05 мая 2018

Этико-интуитивный экстраверт (ЭИЭ, Гамлет) – логико-сенсорный экстраверт (ЛСЭ, Штирлиц).


ЭИЭ, Гамлет (бета-квадра):
1. экстраверт; 2. этик; 3. интуит; 4. рационал; 5. негативист; 6. квестим;
7. динамик; 8 стратег; 9. конструктивист; 10. упрямый; 11. беспечный;
12. эволютор; 13. аристократ; 14. субъективист; 15. решительный.
По сочетанию признаков: 
ПЕДАНТ (упрямый рационал-субъективист).
ЭНТУЗИАСТ (беспечный решительный рационал).

ЛСЭ, Штирлиц (дельта-квадра):
1. экстраверт; 2. логик; 3. сенсорик; 4. рационал; 5. негативист;
6. квестим; 7. динамик; 8. тактик; 9. эмотивист; 10. уступчивый;
11. предусмотрительный; 12. эволютор; 13. аристократ; 14. объективист;
15. рассуждающий.
По сочетанию признаков: 
МОРАЛИСТ (уступчивый рационал-объективист)
 ПЕРЕСТРАХОВЩИК (предусмотрительный рассуждающий рационал)


I. Противоборство ЭГО-программ как антагонистичных идеологий ортогональных квадр.

В этой диаде взаимодействуют два идеолога  противоборствующих, ортогональных аристократических квадр – бета и дельта.  

  1. Воинственный идеолог тоталитарной общественной системы бета-квадры – ЭИЭ, Гамлет с его стратегически рассредоточенной (в силу дифференцирующих свойств его квестимной модели) в пространстве и времени боевой и экспансивной эмоциональной ЭГО-программой (решительный, иерархический аспект этики эмоций) и лозунгами: «В жизни всегда есть место подвигу!»,  «Живите горением и преодолением!».
И его антагонист, –

  1. миролюбивый идеолог толерантного общества «всеобщего благоденствования» дельта-квадрыЛСЭ, Штирлиц с его рассредоточенной (в силу дифференцирующих свойств его квестимной модели) в различных направлениях созидательной деятельности высокотехнологичной деловой ЭГО-программой (рассудительный иерархический аспект логики действий) с лозунгом: «Созидание для всех!», соответственно подкреплённым интенсивным производством материальных благ, востребованных всеми слоями общества.

I -1. Идеологическая основа эмоциональной ЭГО-программы Гамлета

ЭГО-программа ЭИЭ, Гамлета – аспект квестимной этики эмоций (+ЧЭ1), обусловленный дифференцирующими свойствами его квестимной модели, ориентированными на расширение в пространстве и времени, что в сочетании с такими психологическими признаками этого аспекта (программирующего и ЭГО-программу, и психотип, ЭИЭ, Гамлета) как экстраверсией, негативизмом, решительностью, стратегией, субъективизмом, интуицией, рациональностью, аристократизмом (иерархичностью),  упрямством, динамикой, конструктивизмом и беспечностью делает её мощной и экспансивной идеологической программой тоталитарного общества бета-квадры.  

Экстраверсия этой ЭГО-программы идеологически  нацеливает её на оценку соответствующего качества всех, способствующих её реализации, объектов этого общества, ориентируя их  прежде всего на развитие волевых и воинственных качеств, воспитывая их как воинов, способных осуществить заданные этой программой  экспансивные, стратегические цели, расширяющие её влияние на необозримо далёкие расстояния, на бесконечно  долгий срок, перенося все завоёванные ею духовные ценности и  правовые преимущества  в далёкое будущее, где её светлым идеалам предстоит восторжествовать и утвердиться на века. А до тех пор всем, кто направляется этой идеологией, предстоит нескончаемая, ожесточённая, полная страданий и самопожертвования борьба за сохранение и распространение этих идеалов, за пожизненную верность им и передачу их из поколения в поколение.  «И вечный бой, покой нам только снится!», «В жизни всегда есть место подвигу!» – популярные лозунги идеологической программы ЭИЭ, Гамлета.

Согласно идеологии Гамлета,  борьба – это то, ради чего имеет следует жить. Жизнь – это вечный бой, затяжной и непримиримый. Жизнь без борьбы, без горения и преодоления лишена всякого смысла. («И вечный бой, покой нам только снится!»). Если нет противников, Гамлет себе их находит, равно как и повод для борьбы и (политического и идеологического) противостояния, масштабы которого он может раздуть даже при полном отсутствии поводов для конфликта.  Гамлет жёстко противостоит любому враждебному натиску, не позволяя себе идти на уступки из свойственному ему как  бета-квадралу страха быть побеждённым и вытесненным с преимущественных позиций в нижние слои иерархии – в рабы и парии. Как упрямый и решительный аристократ-субъективист Гамлет, основывающий свои действия на субъективном мнении, которое он жёстко навязывает окружающим,  как истину в последней инстанции, и стремящийся в любой социальной структуре захватить лидирующие позиции, не может позволить себе быть тем, кого вытесняют и притесняют. Он с лёгкостью создаёт конфликтную ситуацию, стремясь  померяться силами со своими соперниками и оттеснить их далеко вниз, чтобы утвердить своё превосходство и захватить ещё более преимущественные права и позиции в социальной иерархии, претендуя на роль доминанта системы, навязывая ей образ врага и призывая всех её членов объединиться против него в жёсткой борьбе

«Живите горением и преодолением препятствий и трудностей»! Препятствия и трудности, которые нужно преодолевать, Гамлет рассматривает как материал, который нужно периодически  подбрасывать сподвижникам, чтобы пламя борьбы в них не угасало, а потому всегда и указывает им на возникающие трудности и препятствия которые надо преодолевать (рано ещё торжествовать победу и успокаиваться: враг не дремлет, нужно продолжать борьбу). Поэтому по способности создавать реальные и мнимые трудности и препятствия на ровном месте, а потом указывать на них, призывая не складывать оружие, Гамлету нет равных. На это тоже нацелена его воинственная, экспансивная ЭГО-программа.

Если препятствий нет, Гамлет их создаёт, то замедляя продвижение к победе по творческому аспекту своего психотипа – интуиции времени (-БИ2), то подбадривая, когда сподвижники отчаиваются или устают. У ЭГО-программного аспекта Гамлета, – его квестимной  этики эмоций (+ЧЭ1) – есть и другие способы стимулировать (подогревать) воинственность сподвижников. Это и способность возбуждать жалость к себе (или какой-либо другой,  но очень близкой им всем)  жертве несправедливо сложившихся обстоятельств, заставлять сострадать ей и   призывать к отмщению. Это и способность возбуждать чувства чрезвычайно широкого диапазона – от самых тёмной и низменно жестокой ярости до самой  сильной и возвышенной любви и преданности, поскольку наряду с ненавистью к врагам, Гамлет призывает и к любви по отношению ко всему, что связано с самыми чистыми и светлыми идеалами управляемой им тоталитарной системы – её религию, её культуру, её традиции, её народ, её социальный строй (самый справедливый во всём мире), её идеологию, вследствие чего, ЭГО-программа Гамлета в международных масштабах становится глубоко патриотичной. А принимая во внимание свойственный этому аспекту (и психотипу ЭИЭ, Гамлета) субъективизм с его разделением  на «своих и чужих», с его иерархической кастовостью в бета-квадре – квадре решительных-аристократов-субъективистов, идеология Гамлета становится не только патриотичной, но и глубоко шовинистической, что при её экспансивности позволяет ей направлять сподвижников, не только на завоевание чужих земель, что, благодаря признаку беспечности, рассматривается Гамлетом как нечто лёгкое, естественное и само собой разумеющееся, но и на покорение других народов с жесточайшим их подавлением и угнетением. Сподвижники Гамлета, вследствие субъективизма и конструктивизма – системно-логической, правовой обусловленности его экспансионистской ЭГО-программы,  – становятся завоевателями этих земель, их полноправными  владельцами и господами, а побеждённые ими народы – бесправными рабами на долгие времена. ЭГО-программа Гамлета крайне иерархична в виду решительного, экстремального максимализма и самого аристократического аспекта этики эмоций (+ЧЭ1). Среднего положения здесь не бывает: «либо пан, либо пропал». А если не пропал, то надо пробиваться в паны любой ценой с использованием всё тех же многообразных свойств эмоциональной ЭГО-программы, с её амбициозным лозунгом: «Через тернии к звёздам» – через возбуждающие жалость страдание – к сочувствию и участию в его несправедливо сложившейся судьбе; а через полученную опеку и помощь – к ранговому доминированию при поддержке сострадательных опекунов. И тут уже главное для Гамлета – вовремя и в полном блеске развернуть свои многочисленные таланты (и грани своей многоплановой эмоциональной ЭГО-программы) и  проявить своё усердие в учёбе с целью достижения вершин мастерства и высокого социального статуса, который ему при этом будет обеспечен – стать первым из многих равных и вознестись над ними, став основателем нового направления в науке, в искусстве, в идеологии, в обществе или в политике, – стать оракулом, созидателем грандиозных идей и провозвестником великих событий,  способным мощно воздействовать на умы и чувства людей, управлять и повелевать ими, направляя к нужным ему, Гамлету, целям.

За неимением многочисленной аудитории Гамлет может развивать свои артистические навыки и в узком кругу друзей-благодетелей, озабоченных его ближайшим и далёким будущим и готовых поддерживать его, пока он не будет сам в полной мере способен позаботиться о себе.

Таким учителем-благодетелем, готовым предложить «попавшему в беду» (а по сути только разжалобившему его) Гамлету свою поддержку и дружбу, нередко становится ЛСЭ, Штирлиц.     

I -2. Идеологическая основа созидательной ЭГО-программы ЛСЭ, Штирлица

Создание передовых технологий – непревзойдённых и уникальных на все времена – жизненное кредо ЛСЭ, Штирлица и основное направление его прогрессивной, технологической ЭГО-программы, которая предполагает:
·        торжество разума и всемерное развитие научной и творческой мысли;
·        широчайшую эрудицию, доступность научной и технической информации;
·        высочайший уровень знаний, совершенствования методик их преподавания и всестороннего технического применения;
·        раскрепощение духа и высокую нравственность отношений в благоустроенном, прогрессивном по своим идеологическим устремлениям  обществе, управляемом разумной властью, устанавливающей справедливые законы;
·        создание максимально благоприятных условий для развития научной и творческой мыли и организации творческих и технических процессов.
 
Для Штирлица характерно безграничное стремление к совершенству. Во всех, самых прогрессивных сферах деятельности он прилагает максимальное количество сил для реализации каждого из вышеперечисленных условий, жизненно необходимых для успешного осуществления поставленных им творческих задач.

Деловая логика Штирлица (+ЧЛ), обусловленная дифференцирующими признаками квестимной модели его психотипа,  получает самый широкий спектр применения и направления своей созидательной деятельности, добиваясь, в соответствии с её экстравертными  свойствами, наивысшего качества всех, созидаемых им объектов, равно как и методик, и технологий по которым они создаются.  Творчески направляемая реализующим её аспектом сенсорики ощущений (-БС2), ЭГО-программная, деловая логика Штирлица ставит своей целью созидание самых приятных, удобных, эстетически гармоничных вещей и разработку самых совершенных технологий их производства. Забота о бытовых удобствах, физическом и психологическом  комфорте, здоровье, равно как  и обо всех самых позитивных условиях существования будущих потребителей создаваемой им продукции и рабочих, её создающих – первостепенная сфера интересов Штирлица.

ЭГО-программная деловая логика Штирлица – аспект тактический и эмотивный, уступчивый. Присущие ему деликатность и сострадание  проявляется в чувствительности к испытываемому человеком физическому и психологическому дискомфорту, в стремлении его минимизировать, в способности подстраивать своё настроение с тем, чтобы создавать наиболее приятный для окружающих эмоциональный фон, что позволяет ему приятным и обходительным в общении человеком. Как объективист, свои чувства Штирлиц подчиняет разуму, не позволяет себе необдуманных резких суждений и действий, ведущих непоправимым последствиям; прежде чем  предпринять какое-либо решение, он его основательно и всесторонне продумывает (рассудительный). В своих действия моральными нормами (моралист) и руководствуется деловой целесообразностью (прагматик).  

  • Идеологическая программа ЛСЭ, Штирлица – созидание всего самого лучшего и востребованного в наиболее прогрессивном и совершенном виде.

  • Идеологическая программа ЭИЭ, Гамлета – разрушение всего старого и отжившего во имя далёкого светлого будущего, в котором всё лучшее будет воссоздано в гораздо более прогрессивном и совершенном виде.

По идеологии Гамлета всё лучшее ещё только должно произойти в  (им самим отдаляемом и бесконечно недосягаемом) «светлом» будущем, а пока оно только зарождается  в его мечтах и ожиданиях, ради осуществления которых он и живёт. И это объясняется тем, что эмоциональную ЭГО-программу Гамлета реализует квестимный аспект интуиции времени (–БИ2 ) – интуиции далёких временных соотношений и далёких перемен, включающий в себя и интуицию далёкого светлого прошлого, в котором зарождались самые лучшие традиции и поддерживались самые светлые воспоминания, и  интуицию далёкого светлого будущего, в котором (если очень постараться) будут полностью реализованы позитивные, давно ожидаемые планы и чаяния, которые, по каким-то причинам не могли быть реализованы в настоящий момент. В будущем может осуществиться  то, что не оказалось возможным реально осуществить сегодня. Надо только верить, что это в принципе достижимо  и стремиться к этому. И тогда произойдут те счастливые и радостные преобразования, к которым человечество с незапамятных времён (со времён Сотворения мира) стремится в своих мечтах и планах, в надежде на их возможную реализацию. Всё задуманное сегодня, сбудется завтра, если очень сильно этого захотеть и приложить реальные усилия, реальные знания, способности, умения, навыки. Любую мечту можно реализовать когда-нибудь в далёком или ближайшем будущем. И это будущее можно приблизить, если  подготовить соответствующие проекты, наметить чёткие  планы их реализации,  разработать методики – разрешить проблему технически по максимально высокому уровню.

Таким образом, эволюционная созидательная программа ЛСЭ, Штирлица по сути и является конечной созидательной целью эволюционной, стратегически разрушительной программы  ЭИЭ, Гамлета, но при непосредственном взаимодействии становится её антагонистом – созидателем «не того, что нужно в настоящее время и в обозримом будущем», а потому является «тормозом» для скорейшего осуществления грандиозных проектов далёкого светлого будущего.

Действительность, созидаемая Штирлицем, стремящемуся к совершенству во всём, к чему он прилагает  свои творческие усилия, «разочаровывает» Гамлета своей «несвоевременностью», а по сути вызывает зависть ко многим его творческим успехам и высокому мастерству. И Штирлиц со всем своим созидательными поприщем и  успехами в нём, становится врагом  экспансивной идеологии Гамлета и попадает под разрушение его эмоциональной программой, как «чуждый элемент», сохраняющий устои «обывательски аполитичного мирка всестороннего мещанского благополучия»,  не понимающий сути «текущего момента и тормозящий развитие общества в его победоносном продвижении к далёкому светлому будущему, куда таких «созидателей», как Штирлиц  (увлечённых потребительской идеологией их творческого направления), естественно не возьмут, а потому лучше уничтожить  его и таких, как он, сразу, чтобы не стояли на пути у исторического прогресса.

Штирлиц, попадая в эпоху доминирования идеологии Гамлета, становится объектом репрессий, а Гамлет попадая в толерантное общество с доминирующей идеологией Штирлица, не находит поддержки своим убеждениям и чувствует себя одиноким и потерянным – задавленным обстоятельствами, не дающим выхода его идеологически-разрушительным ЭГО-программным инициативам: нечего ждать далёкого светлого будущего, – в обществе потребления есть всё, о чём можно только помыслить, но всё это не то, –  всё это обывательски убого, бездуховно и дёшево, не настолько глубоко прочувствовано и выстрадано, чтобы быть по-настоящему возвышенным и великим. Вот, если разрушить весь этот обывательский мирок, тогда они и прочувствуют себя страдальцами, тогда  и осознают истинную суть их жизненных ценностей, тогда и заполнят возвышенным страданием своё искусство, тогда и запоют по-другому. Но разрушить этот «новый Вавилон» Гамлету не удаётся, и он чувствует себя в нём одиноким и  мечтает о том далёком и счастливом времени, когда найдёт своим творческим силам успешное применение. 

II. ЭИЭ, Гамлет – ЛСЭ, Штирлиц. Взаимодействие виктимного интуита и заботливого сенсорика.

II-1. Мнимая беззащитность ЭИЭ, Гамлета.

Идеи тотального умиротворения  в рамках миротворческой идеологии дельта-квадры и доминирующей в ней возвышенной и миролюбивой этики  отношений Достоевского (+БЭ1) для Гамлета могут быть либо наносной данью моде на толерантность, либо «ложным миротворчеством» – удобным политическим манёвром из жалости вызвать сострадание к себе, «безобидному», и заручиться поддержкой ещё большего числа сторонников, либо удобной маскировкой, –  призывом: «Подходите ближе, я безответный!» – «приманкой» виктимного интуита, прикидывающегося жертвой обстоятельств и ориентированного на поддержку и защиту творческого волевого сенсорика, ЛСИ, Максима (-ЧС2). Крайней степенью этой «приманки» может быть и демонстративная толерантность, граничащая с юродством («Я такой безобидный, меня только ленивый не пинает! Ах, как мне с этим жить?! Что мне с собой делать?!»), в расчёте на то, что сейчас придёт некто сильный и поможет ему защитить себя или сам станет его защитником.

В бета-квадре, где к слабакам отношение пренебрежительное, добровольно стать юродивым, – значит стать самоубийцей. Поэтому и готовность юродствовать для Гамлета – своего рода форма вымогательства защиты и поддержки – демонстрация готовности погубить себя, – унизить себя до положения парии, если его призывы о помощи оставят без внимания – такой вот он беззащитный! Но всякий, кто при этом начинает учить его защищаться – давать отпор, мстить за обиду,  – попадает в положение доверчивого глупца, который попросту клюнул на приманку – позволил себя одурачить, преподавая уроки самозащиты тому, кто лучше, чем кто-либо умеет за себя постоять и никогда не оставляет нанесённую ему обиду безнаказанной.

Разыгрывая свои роли и желая быть максимально убедительным, Гамлет иногда сам верит в то, что разыгрывает и нередко сам становится жертвой собственных симуляций, особенно, если заигрывается по аспектам инертного блока своей модели: прикинувшись слабым, бывает не в силах дать отпор из-за того, что слишком глубоко вошёл в роль  и в нужный момент не может собраться с силами (из-за инертности его аспекта волевой сенсорики (+ЧС6)). 

Разыгрывая из себя жертву и прикинувшись несчастным, впадает в отчаяние, в депрессию, устраивает истерику, заливается слезами, бесконечно жалеет себя, несчастного (из-за инертности ЭГО-программного аспекта этики эмоций (+ЧЭ1)).

Разыгрывая из себя больного, начинает испытывать страдания – подолгу лежит, болеет, сам себя жалеет (из-за инертности его мобилизационного аспекта сенсорики ощущений (-БС4)).

Разыгрывая из себя деликатного, уступчивого, безобидного, безропотного, всепрощающего «добрячка», становится заложником инертности своей наблюдательной этики отношений (-БЭ7), ощущает себя скованным моральными принципами, чувствует себя беззащитным и  впадает в панику в поисках поддержки и защиты со стороны.  

В поисках заботливого опекуна  виктимный бета-квадрал-ЭИЭ, Гамлет нередко выставляет себя жертвой трагических случайностей, –  этим он может, не унижая себя, объяснить причину своего, пока ещё скромного, социального статуса: дескать,  виноват в этом не он сам, а несправедливо сложившиеся обстоятельства, – сам он, будто бы, делает всё возможное, чтобы занять достойное место в жизни,  чего и заслуживает по своим талантам и добродетелям. С тем же успехом он выставляет себя  жертвой собственной потерянности в этой жизни  и «ищет» «учителя», способного помочь ему найти свой путь в жизни, указать направление, по которому нужно идти, чтобы обрести счастье. (Это Гамлет-то! – ЭГО-программный стратег, способный указывать народам дальнейшие пути их исторического развития).

Гамлет  охотно разыгрывает и роль «потеряшки», блуждающего «в трёх соснах» упорного непонимания всего, происходящего вокруг него. Впечатляюще представляет себя и жертвой предубеждения окружающих, и жертвой общественной травли, и жертвой отчаяния и усталости от вынужденной борьбы в одиночку против всех (наиболее успешное его амплуа, выведенное в известных шекспировских трагедиях).

В поисках влиятельного опекуна Гамлет часто разыгрывает роль кроткого, безответного человека, не способного  мстить своим врагам и отвечать злом на зло, но этой уловкой он опять же обманывает бдительность потенциального соконтактника, в котором тоже может увидеть для себя угрозу, – хотя бы в тот момент, когда придётся поссориться с ним, чтобы не платить добром за добро.  А до тех пор он затаится, смиряя свою зависть к будущему благодетелю («У него деньги есть, вот он себя добрыми делами и тешит!») и ненавистью к нему как к своему будущему кредитору, моральное превосходство которого он вынужден будет признать, а с ним должен будет признать и его статусное превосходство, что помешает Гамлету стремиться к доминированию в отношениях с ним, а быть вторым Гамлет себе не позволит. Вот и приходится ему, затаив свою ненависть, дожидаться часа, когда отношения с будущим благодетелем придётся либо осложнить постоянной борьбой за доминирование, либо разрушить,  уничтожив и самого благодетеля, которого он уже изначально может рассматривать как свою потенциальную жертву, на которой он отыграется тем беспощадней, чем больше будет ему обязан. А до тех пор пусть уснут сомнения страсти, – в нужный момент необузданной огненной лавой они вырвутся наружу!

Тихий печальный Гамлет – это всего лишь не проснувшийся вулкан страстей, извержение которого ждёт своего часа, накапливая для будущего взрыва внутреннюю ярость, порождённую давними распрями и накопившимися обидами, вскормленную долго вынашиваемыми планами мести, взращенную завистью к чужим преимуществам и успехам, распалённую жаждой борьбы и лютой ненавистью, которая пока ещё не находит своего выхода, но непременно воспользуется любой случайностью, чтобы обрушить сокрушительный удар на врага, который пока ещё является его заботливым другом, опекуном-благодетелем и мудрым учителем, который, передавая своё мастерство,  помогает Гамлету занять достойное место в жизни. В условиях интертипных отношений суперэго, таким «добрым гением» ЭИЭ, Гамлета становится его антагонист, ЛСЭ, Штирлиц.

II-2. Виктимный интуит-ЭИЭ, Гамлет. Романтичная игра на сострадании.

Как рассказывала о своём замужестве одна милейшая дама-ЛСЭ, Штирлиц, со своим будущим мужем-ЭИЭ, Гамлета она познакомилась ещё в студенческие годы, когда училась в Академии Художеств. Зашла в аудиторию, а там одиноко сидит симпатичный, но невозможно печальный  молодой человек. Она его как увидела, её так и резануло по сердцу от  жалости к нему. Она к нему подошла и спросила, отчего он такой грустный. «Как же мне не грустить, – ответил он, – когда у меня всего только один правый глаз». «Конечно, это была шутка, – вспоминала она, – у него был только один правый глаз и один левый. А я-то, как дура, вглядывалась в его глаза, стараясь отличить живой от искусственного. Глядела, глядела, да и влюбилась!». Потом у неё находились другие поводы для жалости к нему. Казалось, стоило ей только на шаг его от себя отпустить, и с ним случалась какая-нибудь неприятность, которую он очень болезненно переживал, а она сочувствовала и сопереживала ему. В конечном итоге своё сострадание к нему она полюбила  не меньше, чем его самого, и была совершенно счастлива, когда он согласился стать её мужем. Поначалу все им прочили счастливое будущее: оба были красивы, молоды, талантливы, у них были общие профессиональные интересы, оба происходили из обеспеченных, аристократических семей, где соблюдались духовные и творческие традиции, а детям давали престижное образование, дарили недвижимость и обеспечивали богатым приданым на свадьбу.  
Молодую пару в будущую совместную жизнь провожали со всеми почестями. И невеста была несказанно счастлива рядом с молодым, утончённо-красивым женихом, который в ту пору казался ей прекрасным, сказочным принцем, о котором можно было только мечтать. Но по-настоящему счастливой она себя ощутила только потом,  когда прожив с ним более тридцати лет в невероятно мучительном браке, при котором ни дня не обходилось без ссор, нарожав ему  детей и дождавшись от них внуков, она всё-таки заставила его «покинуть её дом». Дни и часы считала до того момента, когда он по решению суда «покинет её дом». Их некогда общий дом она считала теперь только своим, но и после развода в «её доме» оставались висеть картины, написанные её бывшим мужем, в «её» парке остались стоять отлитые  им скульптуры. Бывшему мужу была выплачена солидная компенсация за отказ от его части в их некогда общем бизнесе и  в их бывшем, а теперь только «её» доме. А чтобы окончательно освободиться от тяжёлых коммуникативных последствий своего замужества, она обратилась к врачам и стала посещать различные психологические тренинги, но общаться с ней всё равно ещё было очень трудно.

II-3. Взаимодействие ПЕДАНТА (УПРЯМОГО-СУБЪЕКТИВИСТА)-ЭИЭ, Гамлет и МОРАЛИСТА (УСТУПЧИВОГО-ОБЪЕКТИВИСТА)-ЛСЭ, ШТИРЛИЦА.

Объективист-Штирлиц, подсознательно ориентированный на возвышенную и толерантную этику отношений своего дуала ЭИИ, Достоевского как уступчивый тактик на первых порах старается проявлять терпимость ко всем видам эмоционального давления Гамлета – к нарастающему  раздражению, разряжающемуся спонтанными,  переходящими в истерику  эмоциональных выплесками, к его внезапным приступам гнева и насаждаемому им сенсорному дискомфорту, находящему выход в жажде разрушения как собственной личности, так и всего вокруг – всех тех бытовых условий, которые Штирлиц пытается ему организовать для создания максимально благоприятного (по мнению Штирлица) психологического климата, исключающего всякого рода эмоциональный и сенсорный дискомфорт.  Но именно на этот, защищённый со всех сторон Штирлицем оазис  покоя и мира, – на этот  неприступный (на первый взгляд) оплот его толерантности, умиротворения, терпимости и великодушия и обрушивает ЭИЭ, Гамлет свой спонтанный гнев, свою неудержимую  ярость, направляя свои мощные эмоциональные залпы на всё то, что кажется ему наименее защищённым, проводя круговую атаку и всесторонне обстреливая этот трудно поддающийся разрушению «бастион» по всем наиболее выигрышным  свойствам и качествам личности Штирлица, по всем наиболее успешным направлениям его профессиональной и творческой деятельности, по всем наиболее незыблемым столпам его убеждений – как суггестивных, морально этических, по аспекту этики отношений (-БЭ5), так и наблюдательных, структурологических, по аспекту логики соотношений (-БЛ7), отстаивающих равенство и справедливость во всём. На эти-то точки в первую очередь и наносит удар ЭИЭ, Гамлет с позиций своей завистливой к чужому успеху (+ЧИ7) суггестивной логики соотношений (-БЛ5):  «А разве это справедливо гордиться своими достижениями перед тем, кто знает меньше, понимает хуже, но тоже хочет добиться успехов во всех сферах жизни и деятельности?». Или: «А разве это этично проявлять терпимость, отстаивая собственное моральное превосходство по отношению к тому, кто не в состоянии владеть собой и защищаться от собственных удушающих приступов гнева и ярости, не находящей иного выхода как в ненависти к тому, кто живёт лучше, мыслит яснее и чище, считая, что если он один такой, то и остальные должны быть такими, как он, чтобы быть достойными его и его милостей – его помощи и участия в их трагически сложившейся судьбе? Да подавись ты своей помощью!..  Да пошёл ты!..».

II-4. ЭИЭ, Гамлет – ЛСЭ, Штирлиц. Взаимодействие двух НЕГАТИВИСТОВ -АРИСТОКРАТОВ. Борьба за доминирующее место в системе.

Стремясь закрепить за собой доминирующие позиции,  ЭИЭ, Гамлет не желает признавать морального превосходства Штирлица, – не желает быть ему обязанным  и платить благодарностью за проявленную к нему Штирлицем заботу и участие, не желает, чтобы его доброту (если он даже её и  проявит) принимали за слабость, уступчивость  и неспособность постоять за себя.  Видя, что Штирлиц воспринимает его эмоциональные нападки крайне болезненно (отличительное свойство всех объективистов, в квадрах которых (гамма и дельта) это аспект является вытесненным и подавляемым), Гамлет старается навязывать ему свой безусловный диктат эмоциональным террором, – Гамлету проще устраивать Штирлицу «акции устрашения», периодически разыгрывая перед ним  самые омерзительные сцены безудержных эмоциональных атак, чем проявлять по отношению к нему чуткость,  признательность и  понимание.

Но Штирлиц, подсознательно ориентированный на дуализацию с программным этиком-интровертом, ЭИИ, Достоевским (+БЭ1), ставящим гармонию отношений (брачных, партнёрских, дружеских) превыше всего, не понимает такого поведения Гамлета, разрушающего всё лучшее из созданного Штирлицем для максимального их умиротворениях и истощающего силы и терпение самого Штирлица, скандалами, устраиваемыми по любому поводу и пустяку. Штирлицу очень трудно быть снисходительным и терпеливым с Гамлетом, и ему непонятно, почему по мере проявления к нему всё большей уступчивости и  доброжелательности, Гамлет становится всё более взвинченным, резким, неуправляемым и нетерпимым.

Проблема же в том, что Гамлет не верит в толерантность Штирлица. Он из той квадры, где доверчивым быть опасно, – где демонстративным прекраснодушием приманивают наивных дурачков, а за добрыми делами могут стоять жестокие козни, а потому ни одно доброе дело здесь не может остаться безнаказанным без проверки на прочность и истинную ценность этого добра. Без такой проверки и Гамлет не будет принимать благодеяния Штирлица благодарно («Доверяй, да проверяй!»). Поэтому основным условием их отношений будет обязательная проверка Гамлета на искренность всех, оказываемых ему Штирлицем милостей – а ну, как за ними стоит какой-нибудь коварный подвох? – а так, после «проверки на зуб», Гамлет их сможет милостиво принять, как достойное себя подношение, ничем не роняя при этом своего достоинства, удерживаясь при этом на превосходящей по статусу системе отношений, но, тем не менее, продолжая разыгрывать из себя одичалого инфантила – этакого «Маугли», который только вчера вышел из волчьей стаи, и теперь милостиво позволяет (приличному на вид и доброжелательному) человеку себя приручить. Да, это приручение сопровождается неадекватной эмоциональной оценкой, немотивированной агрессией и тотальными разрушениями с такой любовью организованного бытового комфорта, но это (пока ещё) те условия, на которых  Гамлет снисходительно принимает опеку Штирлица, давая понять, что в дальнейшем он, возможно, исправится. А как от него можно требовать иного, если он так долго жил в бесчеловечных условиях, по закону джунглей, где всякий сам за себя, а кто повёлся на провокационную, обманчивую доброту, тот дурак и погибнет от собственной доверчивости. А чтобы Штирлиц понимал этот важный момент психологической перестройки своего подопечного, Гамлет, чтобы  запастись новым кредитом его доверия, расскажет ему множество душераздирающих историй о том, как жестоко и несправедливо с ним до сих пор поступали. Штирлиц, разумеется, будет польщён, что Гамлет проводит такие сравнения в его пользу, и продолжит и дальше его опекать, а тот будет принимать от него каждую добрую услугу с «проверкой боем», после чего, сменив гнев на милость, но на пике эмоций и жалости к себе самому, расскажет очередную историю своих злоключений, задаст риторический, наивный вопрос: «Отчего люди  такие жестокие? Откуда в них это желание, делать друг другу гадости? Вот я этого не понимаю!.. Я всегда иду к людям с открытой душой и добром!..» – и далее, по замкнутому кругу, следует новая история злоключений Гамлета, которому за добро заплатили чёрной неблагодарностью, после которой ему уже трудно поверить людям и быть с ними добрым и снисходительным. Штирлиц, чтобы не оставаться в долгу, расскажет ему поучительную (или аналогичную) историю из своей жизни, о том, как он когда-то, кому-то доверился, и это обернулось для него неприятностями, но на его убеждения (не делать другим зла) это не повлияло: он не теряет надежды, что его добрые услуги когда-нибудь будут приняты с благодарностью и обернутся для него и для других ещё многими добрыми делами.

II-5. ЭИЭ, Гамлет – ЛСЭ, Штирлиц. Взаимодействие УПРЯМОГО и УСТУПЧИВОГО.

Приручение такого «волчонка»-Гамлета Штирлиц тоже посчитает достойным и добрым делом – не всё же ему быть дикарём! Но «Маугли» тоже окажется не так-то прост! «Превращаясь» из человека в «волчонка» и снова «выздоравливая» и «возвращая себе человеческий облик», он ещё долго будет вести свою «игру», меняя маски и роли и вовлекая Штирлица в новый водоворот уступок, услуг и забот, при которых все усилия Штирлица закрепить за «волчонком» человеческий облик, будут каждый раз аннулироваться, и этот «лохотрон», в который втягивает его артистичный «Маугли», – эта игра «в одни ворота» с вымогательством новых уступок и услуг, пропадающих и обесценивающихся в этом омуте жестокости, диких, буйных страстей и нескончаемого недоверия, будет продолжаться ещё очень долго. Гамлет не спешит поддаваться перевоспитанию Штирлица, – его беспокоит вопрос: а что будет с ним, когда  Штирлиц своей цели достигнет и вернёт его обществу как умиротворённого и полного самых радужных надежд человека? Ну, выйдет он в открытый, цивилизованный мир, а дальше-то что? Новые поиски своего места под солнцем? А зачем искать, если оно уже найдено? И Гамлет продолжает пользоваться поддержкой Штирлица, принимая его заботу как  должное, становясь всё более капризным и требовательным.

Конечно, Гамлет завидует Штирлицу – завидует его терпению (и чем больше тот терпит, тем больше ему завидует), завидует его выдержке, выносливости, самодисциплине, организованности,  бытовой упорядоченности, его творческим успехам, трудолюбию, методичности, рассудительности способности подчинять свои эмоции разуму... Хотя, именно это, последнее, он в нём и ненавидит:  как можно подчинять свои чувства рассудку?! А как же их всепоглощающая и всевластная сила, перед разрушительной мощью которой не устоит ни одна, даже самая прочная твердыня?! Для подтверждения этого преимущества своей эмоциональной ЭГО-программы, проверяя её неугасающую силу, влияние и мощь, а также не позволяя себе обольщаться услугами Штирлица, Гамлет и устраивает ему время от времени свои эмоциональные атаки. Заметив, что Штирлиц более всего доверяет наблюдаемым фактам, он приводит ему и фактические доказательства этой истины: чувства – это необузданная стихия, – всесильное божество, перед которым все равно беспомощны, а значит все и должны ему рабски покорно служить. Проводя в жизнь свою эмоциональную ЭГО-программу, Гамлет пытается подчинить ей и волю самого Штирлица, и всё, что ему свято и дорого, представляя себя в качестве жреца этого могущественного божества, которое он только один и может умиротворить и задобрить, только он и может им управлять,  то подавляя, то возбуждая  силу этой стихии, – меняя её гнев на милость, позитив – на негатив, направляя её и на разрушение всего того, что враждебно самому Гамлету, и на созидание всего того, что ему мило и дорого. 

Действуя таким образом, Гамлет заставляет Штирлица считаться с его чувствами, или, как минимум, бояться их разрушительной силы, что его (Гамлета) тоже устраивает: боится, значит уважает. А разрушительную силу своих эмоций Гамлет демонстрирует Штирлицу по каждому поводу, заставляя его уважать их и считаться с ними, как с самым главным мерилом любого его поступка: «Прежде, чем что-то сделать, подумай, какое впечатление это произведёт на меня, какие эмоции вызовет!» – внушает ему это положение Гамлет,  так что со временем оно становится непреложным правилом их отношений, которые всё больше становятся похожими на лохотрон: по мере развития отношений, Гамлет становится всё более придирчивым и требовательным (упрямый), а добрые услуги Штирлица, первоначально снисходительно принятые как должное воздаяние новому «божеству»,  всё более обесцениваются, – «божество»  запрашивает более дорогой жертвы, и Гамлет устраивает новые и новые скандалы, заставляя уступчивого Штирлица идти на ещё большие, а часто и непомерные, превышающие предел эко- целесообразности, уступки.

II-6. ЭИЭ, Гамлет – ЛСЭ, Штирлиц. Взаимодействие РЕШИТЕЛЬНОГО и РАССУЖДАЮЩЕГО

Рассудительность Штирлица, его стремление подвергать свои действия логическому анализу, раздражает Гамлета более всего, поскольку именно с точки зрения логики действий  (ЭГО-программный аспект Штирлица) преклонение перед обожествляемой стихией самоуправной этики эмоций (ЭГО-прогрммным аспектом Гамлета) и не выдерживает критики. С  позиций эго-программного аспекта логики действий ЛСЭ, Штирлица (+ЧЛ1), чувства должны быть подчинены разуму. В системе приоритетов его модели они занимают место ролевой, нормативной функции (+ЧЭ3), исполняя роль подобающих приличиям эмоций, которые регулируются в зависимости от случая и повода их проявить. Подчиняясь традициям и  условностям и удерживая эмоции в рамках приличий,  Штирлиц и проявляет подобающее этическим нормам  сострадание, подобающую случаю печаль или восхищение, как того от него требуют обстоятельства времени и места. Проявить эмоции не ко времени или не к месту он посчитает для себя неподобающим и недопустимым, поэтому и свободное эмоциональное  волеизъявление Гамлета воспринимает не иначе, как дикость, вопиющее хулиганство или психопатию, которая требует срочного врачебного вмешательства, к чему  он как заботливый (рассудительный) сенсорик отнесётся очень серьёзно с позиций своей творческой функции сенсорики ощущений (-БС2). Поэтому его особенно удивляет, что любое его предложение относительно обследования психического состояния Гамлета, воспринимается последним в штыки.  И это ещё больше смущает Штирлица, считающего такое отношение Гамлета к состоянию его собственного здоровья неадекватным.

Но как и любое воздействие на неприоритетный в его квадре аспект сенсорики ощущений, заботу о его психическом здоровье Гамлет воспринимает крайне болезненно. К слабым и немощным в квадрах решительных (и особенно в его в воинственной и  аристократичной бета-квадре) относятся неприязненно, рассматривая их как помеху на пути продвижений общества к своим высоким историческим целям. В квадрах решительных от больных и немощных традиционно избавлялись  самым жестоким образом: «Родился слабеньким  недомерком? – В пропасть его! – Выносливый воин из него не получится!»,  «Состарился, изнемог от болезней и немощи? – Ну, так иди в лес на пищу волкам, а здоровых своими заботами не обременяй!». В квадрах решительных принято подавлять и прятать свои недуги, а о неприятных ощущениях – сенсорном и психологическом дискомфорте – не принято даже и говорить: надо терпеть, пока терпится, а там будь, что будет – к волкам, так к волкам! Хотя, зачем далеко ходить, когда и здесь кругом одни волки! И жизнь строится по волчьим законам: кто сильней, тот и прав! Гамлет свою силу видит в эмоциональных атаках и демонстрирует её повсеместно в качестве доказательства собственной боеспособности («Рано хороните, дорогие друзья! Рано в расход списываете! Я ещё повоюю!»). Поэтому и разговоры о том, чтобы его вполне ещё боеспособного отправлять на лечение, Гамлета возмущают и приводят в ярость («Лечить?!.. Но от чего?!!.. Разве он не продемонстрировал силу своих эмоций?!.. Разве не сокрушил ими всех и всё вокруг?! Ну, так и не нарывайтесь впредь!  Есть ещё «порох в пороховницах», и не проверяйте его силу и мощь!».

Иное дело аспект сенсорики ощущений. Тут дискомфорт может возникнуть по любому поводу, особенно, когда Гамлет (из артистических соображений) внушает себе сам, что он тяжело болен.  Сам внушит, сам, со свойственным ему субъективизмом в это и поверит. Хотя от последствий этих спектаклей бывает трудно избавиться. У Гамлета  аспект сенсорики ощущений располагается на инертных и проблематичных позициях ТНС – точки наименьшего сопротивления   (-БС4). Поэтому и болезненное состояние от самовнушения бывает у него инертным и продолжительным. Гамлет про себя это знает, и роль больного разыгрывает в случаях серьёзных проверок сострадания к нему окружающих. Тогда у него «не хватает сил» даже языком шевелить, а не то, что взрываться яростью. Но пока Гамлет считает себя здоровым и сильным, он за своё эмоциональное  влияние на окружающих может не беспокоиться.

Иное дело,  если адекватность и правомерность его эмоций кто-то ставит под сомнение, готовясь рассматривать их как психическое заболевание, тут уже самое время забеспокоиться и защитить от закрытого больнично-тюремного режима и себя, и своё всевластное и всемогущественное  «божество» – свою ЭГО-программную этику эмоций. Гамлет, разумеется, будет отчаянно протестовать против такой проверки – кто их знает, этих врачей, – пойди, разбери, какими методиками и тестами они пользуются? А вдруг и вправду какую-нибудь патологию в его эмоциях углядят? На какое-то время Гамлет пытается усыпить тревогу Штирлица, приглушает эмоции, становится паинькой, но вечно подчинять их собственному благоразумию и здравомыслию Штирлица он не может – не хочет и не собирается, – не считает нужным: ведь это будет предательством по отношению к его всесильному божеству – неверие в силы и возможности его  собственного ЭГО-программного аспекта этики эмоций, интересы и преимущества которого он, – чтобы не потерять себя и не изменить самому себе, – обязан  защищать, как последний рубеж! А если не он, тогда кто же? – не Штирлиц же, который, хоть и потакал капризам и требованиям его эмоциональной программы, на деле оказался её предателем, – не верит в её мощь, а потому и готов передать  её на суд каким-то врачам-шарлатанам.

Будучи не в состоянии смириться с «изменой» Штирлица, Гамлет устраивает ему скандал за скандалом, пытаясь подчинить его своей воле, своим требованиям и своему «божеству», унижать достоинство которого недоверием (и всякой там врачебной экспертизой) никак нельзя. Гамлет требует от Штирлица прежнего и безусловного доверия, признания и уважения как к себе (любимому, единственному и неизменному на все времена), так и к своей эмоциональной ЭГО-программе, имеющей все основания быть такой, какой её создали стихийные силы природы, – бушующей, неуправляемой и загадочной для всех, но не для самого Гамлета, – себя понимать и управлять собой он может, что и доказывает Штирлицу, многократно меняя роли, маски и амплуа своей многогранной и многоликой, непостоянной и переменчивой этики эмоций, приоритеты которой он (как и положено представителю его психотипа) яростно защищает! На том и стоит! И ни к каким врачам на обследование не пойдёт! Лучше уж расстанется с «чрезмерно» заботливым Штирлицем, раз уж дело принимает такой оборот! Или на время изменит своё амплуа и, отказавшись от агрессивных ролей и масок, прикинется безвредным, безропотным паинькой, – пусть партнёр думает, что он сам сумел обуздать своих «демонов» и в помощи врачей не нуждается.

В квадрах решительных (бета- и гамма) боятся всего неизвестного и неопределённого, боятся всего безысходного, неумолимого, – всего того, что может разрушить их жизнь, сделать гонимыми, беззащитными, слабыми. В числе прочего боятся и шарлатанов врачей, чья помощь при сомнительных научных и практических достижениях может обернуться для них неисчислимыми бедами.
Решительные субъективисты боятся ошибочных, предвзято поставленных диагнозов и ложных лечебных методик и практик, разрушающих здоровье и жизнь пациента, делающего его беспомощным и зависимым от других. Поэтому и натравить решительных бета-квадралов на «врачей-вредителей» проще простого: «Это они, подлюки, губят наше здоровье, заставляя терять силы и обороноспособность! А что делать, «если завтра война, если завтра в поход»? А в квадрах решительных, где ценятся силовые преимущества  и оперативность, решительность действий во времени, в критической ситуации никто ни для кого быть сброшенным наспех балластом не собирается!

Полагая (и не без оснований), что Штирлиц хочет просто отделаться от него под благовидным предлогом,  Гамлет старается быть начеку, пытается выведать дальнейшие планы и намерения Штирлица. Но в квадрах решительных (в отличие от рассудительных) не принято задавать в лоб вопрос: «О чём ты думаешь?», а выяснить намерения партнёра хочется. И Гамлет снова разыгрывает спектакли и роли, – опять становится наивным и назойливым «почемучкой» и прикидывается несведущим в житейских делах инфантилом,  пытаясь спровоцировать   Штирлица на откровенный и доверительный разговор. Штирлиц любит поучать и наставлять несмышлёнышей, а как изобретатель самых совершенных методик и технологий, он не упустит случая пустить их в ход и проверить на новом ученике.

Аспект деловой логики –  ЭГО-программа  и область врождённого профессионализма Штирлица (+ЧЛ1), и профессиональные амбиции вместе с завышенной самооценкой, сознанием профессионального долга и гордостью позволяют ему надеяться на успешный результат его методичного, лечебно-учебного воздействия на Гамлета, которому тогда, возможно, и услуги врачей  не понадобятся. Гамлет с восторгом поддерживает эту его идею, разыгрывает роль прилежного  ученика, который дорожит каждым уроком и ловит каждое слово (теперь уже обожаемого) учителя, восхищается его мудростью, жизненным опытом, наблюдательностью, осыпает его комплиментами... А через какое-то время, когда угроза врачебного обследования его благополучно минует,  начинает сперва как бы случайно, а потом со всё большим цинизмом и наглостью передёргивать слова из объяснения Штирлица, показывая, что он их не принимает на веру и вообще всю его методику не воспринимает всерьёз. Штирлиц, шокированный поведением Гамлета и крайне униженный по своей ЭГО-программной предельно методичной деловой логике (+ЧЛ1), пытается разобраться в словах и поступках своего подопечного и результаты оказываются для него удручающими: он понимает, что, отвечая подробно и обстоятельно на беспредметно-наивные, риторические вопросы  Гамлета, он снова втянулся в навязанный им «лохотрон». Поддался на провокацию, затеянную с  целью занять его время на максимально большой срок и тем самым отвлечь его от насущных забот и неотложных  работ, которые ему всё же пришлось отсрочить, чтобы удовлетворить ненасытное любопытство неуёмного «почемучки»-Гамлета, – тому именно сейчас приспичило подробно и основательно разобраться в отвлечённых вопросах всеобъемлющей значимости и заняться пусто-порожними рассуждениями об их явных и мнимых закономерностях.
Заметив, что Штирлиц сомневается в целесообразности  этих уроков, Гамлет снимает маску «усердного ученика» и начинает уже откровенно донимать Штирлица «троллингом», высмеивая и опровергая  всё самое значимое и сокровенное из того, чем Штирлиц делился с ним на занятиях, внимательно при это  следя за реакцией Штирлица, чувствами и настроениями, отражающимися на его лице. Попытка Штирлица пресечь со своей стороны поток благодеяний, вызывает бурную реакцию Гамлета – гнев, возмущение и отчаяние, доведённые до  наивысшего эмоционального накала. Опять на Штирлица выливаются бурные потоки упрёков, высказанных в самых несправедливо обидных формах. Из возмутительных тирад Гамлета, и его невежественных или троллинговых вопросов, на которых Гамлет строит свои нападки,  Штирлиц узнаёт и то, что Гамлет  даже не пытался разобраться в том, что Штирлиц ему  говорил, хотя много раз делал вид, что слушает с величайшим вниманием.

Почувствовав себя обманутым и униженным, – уязвлённым по самооценке и по ТНС – проблематичному и болевому для него аспекту интуиции времени (-БИ4), Штирлиц срывает досаду за бесплодно потраченное время на Гамлете, возмущаясь устроенной им провокацией, и пытается тут же окончательно и бесповоротно разорвать с ним отношения, чему уже воспрепятствует Гамлет – он хорошо устроился, развлекается как хочет в собственное удовольствие, провоцирует Штирлица на любую уловку, которую может превратить в жестокий розыгрыш и откровенно посмеяться над ним и его простодушием, которое так не вяжется с высоким мнением Штирлица о самом себе. Нет, Гамлет не позволит Штирлицу закончить спектакль преждевременно и выйти из игры с наименьшими для него (Штирлица) потерями. Гамлет все эти спектакли и игры затевает, чтобы утвердить над Штирлицем своё превосходство.

II-7. ЭИЭ, Гамлет – ЛСЭ, Штирлиц. Антагонизм квадровых комплексов.

Над простодушными в бета-квадре смеются, вот Гамлет и устраивает эти розыгрыши с подвохами (которые на деле оказываются «проверкой на вшивость»), чтобы закрепить за Штирлицем унизительное положение шута и недотёпы, которого имеет смысл вытеснить в парии, чтобы освободить место для более сметливого и удачливого партнёра, который будет достоин его (Гамлета) расположения. Процесс унижения троллингом, осмеяния и вытеснения в шуты как раз и начинается после того, как Штирлиц соглашается принять наигранную любознательность Гамлета за искреннее стремление к знаниям. И здесь уже Штирлиц получает удар по дельта-квадровому комплексу «подрезанных крыльев» – он слишком увлёкся процессом просвещения, воспитания  и духовного развития своего псевдо-наивного ученика, принимая его наигранную любознательность за чистую монету! Прогрессивные и высокотехнологичные методики Штирлица наряду с его проницательностью и наблюдательностью (как творческого сенсорика) оказались бессильны и слепы перед коварным хитроумием Гамлета, чей лукавый розыгрыш он принял за искреннюю жажду знаний, и теперь ему остаётся только признать своё поражение и разорвать отношения с Гамлетом. Но Гамлет уже не позволит ему это сделать и будет подбирать новые  маски и разыгрывать роли искреннего сожаления и раскаяния, – горячего желания искупить перед Штирлицем свою вину и вернуть его к прежним отношениям. А по сути, он пытается подстраховать себя по бета-квадровому комплексу «шестёрки», выраженном в страхе вытеснения в нижние слои иерархии – в «рабы» и в парии, которые в закрытой и самодостаточной системе иерархических отношений бета-квадры, считаются «расходным материалом», предназначенным для самого унизительного, одноразового употребления. А для того, чтобы не быть втоптанным в грязь и вытесненным в нижние слови иерархии, надо самому вытеснять в парии любого своего соконтактника,  – всеми силами стремиться к превосходству над ним и пробиваться наверх любой ценой, в том числе и ценой ложных уступок и ложного примирения.

Но быть изгнанным из отношений – значит попасть в изгои, в парии, а этого Гамлет позволить партнёру никак не может, а потому и будет отчаянно сопротивляться любой его попытке сделать это. Изгнание унизительно, но особенно опасно и унизительно вытеснения из социальной системы, какими видятся Гамлету как субъективисту любые, в том числе и  этические, отношения: будучи вытеснен из системы (а тем более, иерархической!), человек, потеряв свой системный (социальный) статус, сразу же становится «никем». Выпадая из системы, он оказывается как бы выброшенным за борт в открытое море житейских проблем, которые теперь обрушатся на него и потопят. Такова позиция бета-квадрала – аристократа-субъективиста, который не может существовать вне иерархической системы отношений, обязывающей его любой ценой добиваться ранговых преимуществ над остальными членами системы, с тем, чтобы самому не быть униженным ими и вытесненным из неё, – изгнанным прочь за ненадобностью.

Унижая Штирлица жестокими розыгрышами, изводя его ссорами и скандалами, Гамлет, безусловно, рискует  быть изгнанным из системы их общих партнёрских отношений, и беспечный – кажущийся стихийным и неуправляемым ЭГО-программный аспект этики эмоций Гамлета, время от времени подводит их отношения к критической точке. Но тут уже рискованные меры и действия беспечной ЭГО-программной этики эмоций (+ЧЭ1), корректирует дальновидная и предусмотрительная, изворотливая, изобретательная и манипулятивная ЭГО-творческая интуиция времени Гамлета (-БИ2), способная «заморозить» партнёрские отношения во времени  на любой, удобной Гамлету точке. Это может быть и сколь угодно долгий период ложных уступок и ложного примирения, это может быть продолжительный период навязываемых партнёру иллюзий – «очковтирательства», которое искусно и упорно выдаётся  Гамлетом за истинное положение вещей, заставляя и самого Гамлета верить навязанным им заблуждениям; это и способность бесконечно долго удерживать партнёра в вынужденном бездействии, обманывая его ложными посулами, обещаниями, ложной демонстрацией подчинения ему, ложной любознательностью, обращённой к партнёру с просьбой  разъяснить какой-либо сложный вопрос или проверить качество самостоятельной творческой работы, что опять же заставляет партнёра (в данном случае, Штирлица) поддаваться на эти уловки, отвлекаться или  даже отказываться от собственных творческих планов,  откладывая их на бесконечно большой срок ради этих, пожирающих его время, хитроумных и коварных уловок.  

А для Штирлица, как для дельта-квадрала, нет ничего страшнее отказа от собственных творческих планов, поскольку это бьёт его напрямую по его дельта-квадровому комплексу «подрезанных крыльев», который проявляется в страхе невозможности реализовать свои творческие планы, – невозможности  творчески самосовершенствоваться, невозможности реализовать свою мечту по достижению желаемых творческих высот, что для Штирлица, как для изобретателя новейших, передовых и  самых совершенных технологий, имеет крайне важное – первостепенное – значение: отсрочит он свои творческие планы, его и обойдут, и устареют его высокие технологии и авангардные  методики, – найдётся кто-то другой, кто обойдёт его и их запатентует, а он (Штирлиц) ещё и окажется всеобщим посмешищем, плетущимся в хвосте у технического прогресса на радость своим конкурентам.  

Ради беспредельного стремления к совершенству и достижения наивысшего уровня профессионального мастерства Штирлиц и живёт, а из-за происков лукавого хронофаги-Гамлета он должен будет постоянно жертвовать своим личным, рабочим временем, необходимым для осуществления его творческих планов, которые из-за этого постоянно будут отодвигаться на неопределённо долгий срок. Кроме того, что это уязвляет Штирлица по дельта-квадровому комплексу «подрезанных крыльев» (прощай мечта о создании им передовых технологий!), он  получает ещё  и удар по своей ТНС – проблематичному аспекту интуиции времени (-БИ4), болезненно усугубляющему его страхи и опасения о непродуктивно расходуемом времени. И уже в этой связи  злонамеренные действия Гамлета представляются ему тягчайшим преступления, которому нет и не может быть оправдания. А поскольку Штирлиц о секундах свысока не думает и каждую из них стремиться употребить с пользой для дела и творчества, он воспылает горячим  желанием предъявить Гамлету счёт за каждую, по его вине, впустую израсходованную единицу времени, которая куда с большей пользой была бы потрачена Штирлицем на осуществление его творческих планов. Гамлет же с позиций своего бета-квадрового комплекса «шестёрки» отвечает на обвинения Штирлица наивной растерянностью и удивлённием, как если бы случайно разбил дорогую коллекционную вазочку и теперь не знает, как свою оплошность исправить, – он, якобы, хочет загладить свою вину, но не знает, как... Вот и стоит перед Штирлицем печальный и растерянный, разводит руками, покорно склонив свою повинную голову, которую в бета-квадре меч не сечёт, в надежде, что Штирлиц его простит, – ведь он же так искренне покаялся и извинился... Штирлиц, в очередной раз покупаясь на ложное раскаяние Гамлета, старается его простить, чувствует свою вину из-за возведённого на него обвинение и уступает его первой же новой просьбе, позволяя Гамлету и дальше впустую растрачивать его время, – а значит, и уязвлять и по его, Штирлица, ТНС – точке наименьшего сопротивления, проблемному аспекту интуиции времени (-БИ4), и по дельта-квадровому комплексу «подрезанных крыльев», удары по которому воспринимаются не менее болезненно.  И, тем не менее, из-за отсрочек и проволочек, которые Гамлет будет устраивать ему по любому поводу, постоянно и повсеместно, Штирлиц вынужден будет ощущать и терпеть эту боль постоянно: он всюду опаздывать и из-за этого будет чувствовать себя крайне неловко – он будет мучиться чувством стыда, потеряет уважение своих коллег, потеряет их доверие, понизит в их глазах свой профессиональный статус. Он забудет о своей пунктуальности, да и о реализации профессиональных и  творческих планов ему тоже придётся забыть, пока он не решится разорвать отношения с Гамлетом, который, в соответствии со своим  бета-квадровым комплексом «шестёрки» не позволит ему вытеснить себя из партнёрских или дружеских отношений. Объяснение необходимости этих мер Штирлицем Гамлета тоже не убедит: ради каких-то творческих планов выпихивать человека из дружеских отношений, вышвыривать вон, как бесполезную вещь?!.. Ну, нет! Не на того напал! Таких обид Гамлет никому не прощает!

К своим собственным творческим планам Гамлет относится трепетно. Для него,  как и для любого квестима, они могут иметь первостепенное значение, особенно, если связаны с развитием и реализацией его природных, способностей, –художественных или артистических данных. Но считаться в ущерб своему самолюбию с чужой творческой работой он не будет. И особенно с той,  которая направлена на достижение совершенства в какой-либо области. Почувствовав себя уязвлённым этим будущим выдающимся (а может быть даже и непревзойдённым) успехом Штирлица, а также новым ударом по своему бета-квадровому комплексу «шестёрки», ощутив себя через это творческое превосходство Штирлица вытесняемым в парии, Гамлет испытает жгучую зависть к его будущему успеху и лютую ненависть к нему самому, что возбудит в нём и жажду мести.

Сам факт того, что Штирлиц через этот успех пробивается в высшую (в бета-квадре) иерархию интеллектуальной и духовной элиты, заставит Гамлета всемерно воспрепятствовать этому успешному переходу на новые ранговые высоты. Гамлету как бета-квадралу и в голову не придёт, что то стремление к духовному и творческому совершенствованию, которое в его бета-квадре считается привилегией избранных  и к которому он сам по той же причине стремится, в дельта-квадре является равным правом для всех членов общества без исключения («Есть таланты? – дерзай! А мы их оценим по твоим работам и обеспечим им известность!»). Чувствуя себя униженным самим фактом достижения элитарного статуса Штирлицем, Гамлет, конечно, не смолчит, а сделает всё, чтобы расстроить его творческие планы: «В конце концов, это несправедливо! Почему одним – всё: и таланты, и хорошие материальные условия достаются, позволяющие строить и осуществлять амбициозные планы, а другим  – ничего! Если и достаётся, то только  с боем, с трудом, ценой самоотречения и невероятных усилий!».

А ощутив жалость к самому себе, а также, гнев и обиду на очевидную для всех несправедливость, Гамлет найдёт себе единомышленников, готовых «постоять за правду» и выплеснуть на ни в чём не повинного (и даже не знакомого им) человека всю накопившуюся в них обиду и боль.  Решительный-асристократ-стратег-негативист Гамлет, которому  не впервой (в силу этих психологических признаков) заниматься травлей недругов в вверенной его неформальному руководству социальной группе, укажет им на их истинного «врага», а средства и способы совершить самосуд они выберут сами.

II-8. Взаимодействие «ЭНТУЗИАСТА» (БЕСПЕЧНОГО-РЕШИТЕЛЬНОГО) - ЭИЭ, Гамлета  и «ПЕРЕСТРАХОВЩИКА» (ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНОГО-РАССУДИТЕЛЬНОГО) - ЛСЭ, Штирлица.

В конечном итоге, усилия Гамлета заставить Штирлица бояться его и уважать  приносят свои плоды. Плотно общаясь с Гамлетом в течении долгого времени и постоянно ощущая на себе непредсказуемые удары его неуёмной эмоциональной стихии, непоправимо разрушающие здоровье и психику Штирлица, награждая взамен полным набором психо-соматических заболеваний и  лишая возможности корректно и адекватно общаться с окружающими, заставляя видеть в каждом из них потенциального врага, которого надо изначально ненавидеть и использовать самые агрессивные средства самозащиты против каждого из них,  Штирлиц, чувствуя себя изгоем даже в кругу самых близких  друзей, которые теперь шарахаются от него, как от чумного из-за невозможности спокойно и мирно общаться с ним, начинает всерьёз рассматривать свои отношения с Гамлетом, как источник всех свалившихся на него бед. И Гамлет в этой связи уже представляется ему неким неуправляемым чудищем, – а в переводе на технический, наиболее доступный Штирлицу язык, – этаким, самопроизвольно стреляющим на все стороны, танком, который вломился в его дом самым бесцеремонным образом и расколошматил  там всё до основания, а заодно изрешетил и самого Штирлица, –запятнал его репутацию и непоправимо разрушил все его связи и отношения, создав вокруг него  зону отчуждения, а вместе с ней и огромное количество коммуникативных проблем, которые Штирлицу теперь придётся решать, начиная с нуля. Предусмотрительному Штирлицу каждый день жить, «начиная с чистого листа», трудно, в отличие от лёгкого на подъём, беспечного Гамлета, идущего на поводу у своей стихийной эмоциональной ЭГО-программы, производящей разрушение как в его собственной жизни, так и во всём, что его окружает, если это хоть в чём-нибудь не согласуется с его волей, желанием и амбициозными планами.

Приносить разрушение  новым народам, приходя на их земли, проводить террор в самых широких масштабах, раздувать пожар мировой революции или объявлять священную войну-джихад большей части народонаселения планеты – задача вполне посильная и достойная ЭГО-программной этики эмоций Гамлета (+ЧЭ1). Но когда вся эта титаническая мощь обрушивается на одного человека, делая его постоянным объектом всех своих разрушений, такому человеку (а в данном случае, Штирлицу) не позавидуешь. Штирлиц – не статик, не дуал Гамлета, ЛСИ, Максим, способный спокойно и непоколебимо принимать на себя все удары его беснующейся эмоциональной стихии, да ещё спокойно и методично её укрощать. Штирлиц далёк от того, чтобы находить цель и смысл в подобном занятии, – от стихийного бедствия (каковым теперь ему представляется Гамлет) надо спасаться, как от лесного пожара или от огненной лавы извергающегося вулкана, –  бежать без оглядки и как можно дальше.

Все остальные проблемы уже решаются с позиций ЭГО-программной деловой логики Штирлица (+ЧЛ1) при поддержке его наблюдательной логики соотношений (-БЛ7), которая и подаёт ему нужную информацию о том, как скорее избавиться от этой напасти, не нарушая закон. А закону Штирлиц следует неукоснительно, тщательно изучает все его предписания и в соответствии с ними принимает  решение, которое оказывается иногда на удивление простым...

... Летним, погожим вечером в центральном парке небольшого канадского городка, прогуливаясь вокруг фонтана, выясняли свои отношения парень и девушка. Точнее, даже не выясняли, а уже ставили «точку». Оба были очень красивы (как это часто встречается в отношениях суперэго). Он – ЛСЭ, Штирлиц, –  элегантный, интеллигентного вида парень, она – одетая в джинсовую рванину, миниатюрная девушка-ЭИЭ, Гамлет – явно не из высшего общества! Она надрывно кричала на  него, спрашивая: «За что???!!! Почему??? !!!» и ругала последними словами, не дожидаясь ответа, хотя он, стараясь сохранить самообладание, подробно и обстоятельно, снова и снова  ей объяснял, что он устал от неё, что он в ней разочарован, она – дикое и необузданное, существо, и у него уже нет ни сил, ни желания снова пытаться её цивилизовать, а потому он немедленно, здесь и сейчас прекращает с ней всякие отношения, и больше они встречаться не будут; отныне каждый из них пойдёт по жизни своей дорогой и пути их больше не пересекутся. Она, не слушая его объяснений, сквозь спазмы и хрипоту, продолжала орать: «За что???!!! ...! ...! ...! Почему???!!!».  Он, выждав паузу, снова перечислял ей  причины, по которым они должны сию минуту расстаться, – здесь и сейчас, и ни часом, ни днём позже! Затем, уже не пытаясь ни слушать её, ни что-либо ей объяснять, он повернулся и направился к выходу из парка, где был припаркован его автомобиль. Она побежала за ним, он сел в машину, захлопнул перед её носом дверь и укатил. А она ещё долго ходила по парку неприкаянной тенью, ругала его и, вскидывая руки, спрашивала: «За что?!.. Почему?!!!». Спустя несколько дней её можно было увидеть на примыкающей к парку  улице, где во многих домах сдавали недорогое жильё. Вечерами она бродила по опустевшей проезжей части и выкрикивала страшные ругательства, адресуя их бывшему другу; воздевала руки к небесам и с надрывом в голосе вопила:  «За что?!!!.. Почему?!!!».

За что её парень бросил, – это понятно, – это он объяснил. Не объяснил только, почему он ограничил их совместное проживание строгими временными рамками,  – поспешил с ней расстаться в определённый момент и уехал, неизвестно куда, разорвав все совместные связи.

А ответ очень простой. В Канаде существует закон: после одного года совместного проживания двух (свободных от других брачных обязательств) партнёров, брак между ними автоматически становится законным (без всякой свадьбы и брачных договоров) и разрывать отношения они могут только через суд. При этом более обеспеченный экс-супруг ежемесячно выплачивает своей бывшей супруге приличное содержание на срок, установленный судом. И срок этот может быть даже пожизненным, если партнёрша будет признана нетрудоспособной  по психическому или физическому состоянию своего здоровья. Мало того, он ещё будет материально обеспечивать содержание ребёнка, рождённого от этой связи, до его совершеннолетия. Не говоря о том уже, что всё его ранее приобретённое имущество  при этом считают совместным нажитым, и оно будет поделено между ними. Потому-то и парень-Штирлиц, опасаясь такой страшной и обременительной для него в будущем развязки, поспешил расстаться с девушкой-Гамлетом, не исключая, что и её сочтут психически больной и нетрудоспособной из-за её буйного нрава. В любом случае, жить ему с ней было тяжело, о чём он ей и говорил: они слишком далеки друг от друга, чтобы рассчитывать на благоприятное развитие отношений. В том, что сроки их совместного проживания будут объективно зафиксированы и определены, он не сомневался. Любые изменения адреса в течении нескольких дней фиксируются в базе данных всех административных ведомств. По ним всегда можно узнать, кто с кем жил и как долго, кто, где работал, сколько зарабатывал, что покупал, за что платил и т.д. Из этих данных потом и вычисляются суммы долговременных выплат компенсации одного из супругов другому. И прагматичный, предусмотрительный Штирлиц всё это выяснил, когда обдумывал своё решение. (Будь эта девушка по психотипу не беспечным Гамлетом, а предусмотрительным ИЭИ, Есениным, который активизируется по аспекту логики соотношений (-БЛ6) и не  упускает случая извлечь пользу из любых временных отношений по ЭГО-программному своему аспекту интуиции времени (-БИ1), она бы не позволила Штирлицу так просто выставить себя за дверь, а  усыпила бы его бдительность притворной уступчивостью, вела бы себя тихо и ласково до тех пор, пока бы не истёк установленный законом годовой срок, а потом уже, став законной женой, показала бы Штирлицу свой характер.).

ЭИЭ, Гамлет при наличии творчески гибкой, маневренной интуицией времени      (-БИ2) довольно свободно обращается со временем и  временными ограничениями. А будучи подсознательно ориентирован на дуализацию с программным системным логиком ЛСИ, Максимом (+БЛ1), он полностью доверяет своему партнёру  по аспекту логики соотношений, который у самого Гамлета попадает на «точку абсолютной слабости» и является суггестивным (-БЛ5). Гамлет даже  сомнительную информацию по этому аспекту может безоговорочно принимать на веру (а может вообще ею не интересоваться или  полностью её игнорировать). Поэтому во всём, что касается логики соотношений Гамлет значительно уступает  программному деловому логику-Штирлицу, у которого этот аспект наблюдательный (-БЛ7). Полагаясь на партнёра, Гамлет и предусмотрительных действий по своей правовой  защите может вовремя не предпринять, из-за чего и оказывается на бесправных позициях вытесненного из семьи аутсайдера. А  поскольку семейные отношения Гамлет (как субъективист), рассматривает как системные, в которых он (как решительный-упрямый-субъективистт)  стремится занять доминирующее место (на меньшее он не согласен), будучи вытесненным из этой системы, Гамлет чувствует себя, как птенец, выпавший из гнезда, – ему голодно, холодно, бесприютно, ему повсюду грозит опасность.

Оказавшись в такой ситуации, Гамлет сразу же – как творческий волокита, по своей ЭГО-творческой интуиции времени (-БИ2) –  начинает искать для себя новую «крышу» – новую систему, в которую он смог бы внедриться и постепенно занять в ней доминирующее место среди новых, сердобольных друзей, жаждущих взять кого-нибудь под свою опеку. Действуя с позиций своей эмоциональной ЭГО-программы (+ЧЭ1), Гамлет в поисках будущих благодетелей повсюду жалуется на свою злосчастную судьбу (творческий фаталист) и на людей, поступивших с ним жестоко и несправедливо. С тем и приходит он к своим новым знакомым, надеясь найти среди них чуткого и заботливого человека, готового протянуть ему руку помощи. Не исключено, что это опять будет Штирлиц...