30 сентября 2017

Логико-интуитивный интроверт (ЛИИ, Робеспьер) – интуитивно-логический интроверт (ИЛИ, Бальзак)


Признаки и свойства:

ЛИИ, Робеспьер (альфа-квадра):
1. интроверт; 2. логик; 3. интуит; 4. рационал; 5. негативист; 6. квестим;
7. статик; 8. стратег; 9. эмотивист; 10. упрямый; 11. предусмотрительный;
12. инволютор; 13. демократ; 14. субъективист; 15. рассуждающий.
По сочетанию признаков:
ПЕДАНТ (упрямый рационал-субъективист).
ПЕРЕСТРАХОВЩИК (предусмотрительный рассуждающий рационал).


ИЛИ, Бальзак (гамма-квадра):
1. интроверт; 2. логик; 3. интуит; 4. иррационал; 5. негативист;
6. деклатим; 7. динамик; 8. тактик; 9. конструктивист; 10. упрямый;
11. предусмотрительный; 12. эволютор; 13. демократ; 14. объективист;
15. решительный.
По сочетанию признаков:
СЕРДЦЕЕД (упрямый иррационал-объективист).
ФАТАЛИСТ (предусмотрительный решительный иррационал).

****************************************************

1. Взаимодействие по логическим и интуитивным аспектам.

На первый взгляд и на далёкой дистанции они кажутся друг другу подходящими партнёрами: скромны, неприхотливы в быту, прагматичны, расчетливы, непритязательны в отношениях: на первых порах многого друг от друга не требуют, но не исключают возможности спокойно и обстоятельно разрешить спорные вопросы.

Они могут быть хорошими товарищами и коллегами по работе.

Им интересно друг с другом: они оба эрудированны, начитаны и находят множество тем для увлекательных бесед и рассуждений.

Им приятно общаться и проводить время вместе, – оба остроумны, ироничны, наблюдательны во всём, что касается нелогичности человеческих отношений.

Квестим-инволютор-Робеспьер со свойственной ему иронией и сарказмом подмечает самые мелкие огрехи в рассуждениях и в поведении окружающих его людей.

Деклатим-эволютор-Бальзак делает более обобщённые выводы и, проецируя развитие нелицеприятных качеств на будущее, представляет объекты своих наблюдений в сатирическом, карикатурном виде, проявляя склонность к сочинению неожиданных экспромтов-эпиграмм, которые неизменно пользуются успехом в кругу его друзей.

Каждый из них увлечённо и ответственно относится к своему делу и может быть незаменимым в своей области. В повседневной работе они оба усидчивы, терпеливы, непритязательны к условиям труда (если они соответствуют их профессиональным задачам и равноценно вознаграждаются).

Оба педантичны: Робеспьер – принципиально (-БЛ1), Бальзак – демонстративно (+БЛ8). Оба исполнительны, аккуратны, следят за качеством своей и чужой работы, справедливо распределяют нагрузки и ответственность в коллективе, охотно осваивают смежные области своих профессий, постоянно повышают квалификацию.

Оба нацелены на развитие своего интеллекта и духовного мира. Каждый чувствует себя первооткрывателем в мире своих идей, и оба ценят эту уникальность друг в друге. Им нравится рассудительность, обстоятельность и та философская невозмутимость, которую проявляет каждый из них в наблюдениях и анализе окружающих явлений.

По своим взглядам и убеждениям они часто бывают единомышленниками. Умеют быть осторожными в оценках и проницательными. Способны довольно точно прогнозировать развитие будущих событий и уважают друг в друге эту способность. Охотно обсуждают политические события, радуются совпадению мнений.

В совместной аналитической работе они могут удачно дополнять друг друга по признакам квестимности/деклатимности свойствами индуктивного (деклатим-Бальзак) и дедуктивного (квестим-Робеспьер) мышления и по признаку субъективизма/объективизма, когда теоретик-Робеспьер основательно прорабатывает схему процесса, а эмпирик-Бальзак разрабатывает его технологию.

Отсутствие дополнения (совпадения) по признаку эволюции/инволюции на первых порах им не усложняет отношений. Идеи, которые может на лету подхватить программный интуит-эволютор-Бальзак и излжить их в общих чертах и довольно поверхностно, могут заинтересовать программного системного логика-инволютора-Робеспьера, который их обстоятельно проанализирует, раскритикует, обнаружив в них какие-то логические противоречия или неточности, и предложит внести определённые изменения и поправки, прежде чем взяться за их разработку, а может и вовсе доказать их несостоятельность, что в конечно итоге пойдёт на пользу их общему делу.

ИЛИ, Бальзак, если идея ему представляется многообещающей и перспективной, будет упорно её отстаивать. В то время как упрямый, предусмотрительный логик-интуит-субъективист-Робеспьер, со свойственной ему способностью логично и убедительно оспаривать всё, что вызывает у него опасения, будет с не меньшим упорством разрушать доводы не менее упрямого-предусмотрительного-интуита-логика-объективиста-Бальзака, который впоследствии, с учётом замечаний Робеспьера, может предложить более проработанный проект и провести первые опыты, положив основание будущим технологическим разработкам. Робеспьер со своей стороны, может поначалу согласиться с ними, поддерживая творческие (технологические) инновации Бальзака по наблюдательной своей технологической, деловой логике (+ЧЛ7), но, послушав поверхностные и спекулятивные рассуждения по демонстративной логике соотношений Бальзака (+БЛ8), может и потерять к его технологическим разработкам интерес.

2. Отсутствие поддержки по сенсорным и этическим аспектам

Возникшая между ними в процессе профессионально-делового сотрудничества симпатия, усиливающаяся взаимным притяжением деклатимной и квестимной моделей их ТИМов (в связи с дополнением по признакам КВЕСТИМНОСТИ и ДЕКЛАТИМНОСТИ), будет некоторое время поддерживаться довольно поверхностной – «показательной» – взаимопомощью по сенсорным и этическим аспектам, подаваемым с позиций их нормативных, ролевых функций, вызывая (в связи с этими «показательными выступлениями») взаимную непродолжительную и неустойчивую активацию. Бальзак показательной заботой по своей ролевой сенсорике ощущений (+БС3) будет время от времени (неровно и непродолжительно) активизировать Робеспьера, подсознательно ориентированного на дуализацию с заботливым и эмоционально щедрым этиком-сенсориком-Гюго и с готовностью принимающего опеку по этому аспекту. Со своей стороны, Робеспьер изначально может расположить Бальзака показательной благожелательностью по своему манипулятивному, ролевому и нормативному аспекту этики отношений (-БЭ3). Бальзак ненадолго активизируется им и, будучи ориентирован на дуализацию с программным сенсориком-этиком-Цезарем очень скоро к ролевой благожелательности Робеспьера начнёт относиться потребительски. А поскольку аспект этики отношений у Бальзака находится в инертном, статичном блоке на позициях активационной функции (+БЭ6), на потребительском отношении к доброжелательности Робеспьера он зависает всерьёз и надолго, что, тем не менее, не мешает им сближаться и дальше, поскольку оба считают для себя возможным договориться между собой, спокойно и по-деловому всё обсудить и урегулировать отношения.

Проблемы нарастают, как снежный ком, когда ИЛИ, Бальзак и ЛИИ, Робеспьер начинают жить одной семьёй и одним домом. Накапливается огромное количество неразрешённых бытовых вопросов, заниматься которыми некому, поскольку добровольно возлагать на себя обязанность уследить за порядком в доме, – за исправным техническим его содержанием, создавать удобные и благоприятные условия в нём никто из них не хочет.

Там, где потянет выносливый программный сенсорик-Цезарь – физически не справится Робеспьер, у которого аспект волевой сенсорики находится в «точке наименьшего сопротивления» его психотипа (ТНС), на позициях проблематичной, зависимой от посторонней помощи мобилизационной функции (+ЧС4). С ещё меньшей охотой возьмёт на себя физическую нагрузку ИЛИ, Бальзак, подсознательно ориентированный на дуализацию с программным «силовиком», СЭЭ, Цезарем, внушаемый им по аспекту волевой сенсорики (-ЧС5), и во всём, что касается тяжёлой (и чёрной) работы по дому, целиком полагается на энтузиазм партнёра. По его мнению, и мебель должен двигать кто-нибудь другой, и протирать её сверху донизу, и полы мыть, и мусор выносить, и продукты с рынка привозить, отбирая самые качественные, и стирать, и готовить, и шить, и гладить, и занавески развешивать, и ковры выбивать, – всё это будет делать кто-нибудь другой, а он будет заниматься интеллектуальной работой, сидя у компьютера. Он – интеллектуальная элита семьи, – её мозг! А мозг надо хорошо питать, щадить, не перегружать излишней работой, следить, чтоб он не переутомлялся…

Но вот незадача! Программный логик-теоретик-Робеспьер тоже считает себя интеллектуальной элитой и мозгом семьи и использовать себя исключительно для тяжёлой и малоинтересной работы не позволяет. Подсознательно ориентированный на дуализацию с заботливым и душевно щедрым этико-сенсорным экстравертом- Гюго, он тоже требует от партнёра заботливого и предупредительного к себе отношения и удовлетворения всех его насущных (в том числе и бытовых) потребностей.

Со стороны бытовые проблемы кажутся им разрешимыми: зачем, например, выбивать от пыли ковры, если можно их пропылесосить? «Для этого надо пойти и купить пылесос!» – скажет партнёр. «Ну, так пойди и купи!» – услышит партнёр в ответ. «Почему я, а не ты?» – будет задан встречный вопрос. Зато потом начнутся «разборки»: не тот пылесос купил; модель неудобная, устаревшая; заплатил слишком много денег; надо было покупать там – там дешевле. «Ну, вот сам бы и поехал!» – заявляет тот, кто купил. «Делать мне нечего!» – обижается другой, тут же напоминая, что он – «мозг», – его надо холить, лелеять, заботливо за ним ухаживать, кормить по часам... А при таком «натянутом» отношении к домашним обязанностям о качественном и своевременном питании даже говорить не приходится. Каждый есть в удобное для него время то, что находит в холодильнике. А может и не найти. И тогда опять начинаются взаимные претензии и обвинения в эгоизме и безответственности. (Почему всё съел сам? Почему мне не оставил? Почему не сходил в магазин за продуктами? Почему холодильник пустой? Почему обед не приготовлен?..)

У каждого, соответственно, находятся оправдания: «был занят, не успел...», (ответ: «все заняты, я тоже занята»), «у меня срочная работа» («у всех срочная работа!»), «у меня появилась идея, надо было её продумать...» («у всех идеи, всем их надо продумывать!..»), «А почему я должен» («а почему я должна?») – и так по каждому бытовому поводу до бесконечности.

Субъективист-Робеспьер считает важными только свои идеи, объективист-Бальзак с этим не согласен и высказывается на эту тему неопределённо, долго расплывчато – обстоятельно (как он считает)! Каждый из них мог бы многое наговорить под горячую руку своему безразличному к бытовым заботам партнёру. Со стороны им дают советы: «Уступите друг другу! Пусть хоть один из вас будет умнее!» (имеется в виду в этическом плане!), но оба партнёра – логики, и оба – упрямые! Этика для каждого из них является второстепенной приоритетной ценностью. Каждый их них, будучи ориентирован на дуала-этика, первоначально приписывает партнёру необходимые этические качества, ожидая от него заботы, внимания, участия, пылкости чувств и деликатности отношений. Не получая всего этого, Бальзак и Робеспьер ещё больше разочаровываются, но, будучи сплочёнными притяжением их квестимной (Робеспьер) и деклатимной (Бальзак) моделей, не оставляют надежды в будущем выправить положение и наладить свой быт оптимально.

ЛИИ,Робеспьер, со свойственным ему педантизмом, будет ратовать за справедливое разделение домашних обязанностей, может составить график «дежурств» по любой из домашних работ, распределяя их по дням недели с согласия партнёра, и вывесить на видное место. Проблема лишь в том, что иррационал-Бальзак дома никаким графикам дежурств не подчиняется. С него графиков распределения работ и на работе хватает, да и там он предпочитает делать всё необходимое в удобное для него время. В результате опять получается неравномерное распределение обязанностей, которое Робеспьер находит несправедливым.

А «справедливость во всём!» – это его правило, – его девиз и лозунг, – основа основ его программной равновесной демократичной логики соотношений (-БЛ1). Несправедливости (а тем более по отношению к себе!) Робеспьер не потерпит, будет восстанавливать её самыми непримиримыми и жёсткими методами. И опять начнутся споры и ссоры, которые будут болезненно восприниматься обоими по слабым и зависимым для каждого из них аспектам этики эмоций: для Бальзака, – мобилизационному, «болевому» (-ЧЭ4), для Робеспьера – суггестивному, внушаемому (+ЧЭ5). В связи с этим каждый из них будет чувствовать себя нелюбимым (и, следовательно, – несчастным, – обделённым вниманием, заботой и любовью).

Робеспьер, подсознательно ориентированный на дуализацию с программным эмоциональным этиком СЭС, Гюго, способным накапливать позитив, извлекать его из всего, что доставляет ему удовольствие, и отблесками этой радости щедро делиться с другими, являет собой антагонистическую противоположность Бальзаку, который удовольствиями не делится (за отсутствием сенсорной поддержки и этического стимула) и сам испытывает в них дефицит, а все положительные эмоции глушит со свойственным ему философским скептицизмом или убивает иронией, охлаждая партнёра, как если бы рядом с ним был ослеплённый блеском собственных успехов (реальных и мнимых), увлечённый великолепием намеченных грандиозных планов его дуал, СЭЭ, Цезарь.

Охлаждённый скептицизмом Бальзака, подавленный его молчаливым и отстранённым поведением (предупредительной мерой, применяемой Бальзаком во избежании бесполезных споров и задевающей Робеспьера по альфа-квадорвому комплексу «зажатого рта»), переполненный своими личными обидами Робеспьер (за отсутствием позитивной суггестии по аспекту этики эмоций +ЧЭ5), начинает сперва исподволь, а потом всё более явно мстить Бальзаку, терроризируя его надуманными упреками, ужесточая свои требования, вводя новые, всё более суровые бытовые ограничения и придираясь к нему по мелочам, по любому поводу, на каждом шагу.

Раздражённый таким отношением и выведенный из себя Бальзак может не на шутку вспылить, чем ещё больше оттолкнёт от себя восприимчивого к эмоциональным перепадам Робеспьера.

Скандалы возобновятся, а с ними и советы посторонних: «Ну, что вы всё ссоритесь? Почему бы вам не уступить друг другу?». Но об уступках не может быть и речи, – оба партнёра упрямые (по психологическому признаку) и, следовательно, каждый имеет огромное количество свойств, оснований и мотивов для того, чтобы настаивать на своём, к чему бы это ни привело!

И хотя подсознательно оба партнёра (как предусмотрительные интуиты) понимают, что такие взаимоотношения неизбежно приведут их к разрыву, всё же квестимно-деклатимное притяжение между ними оказывается сильнее, и они стараются найти друг для друга оптимальный вариант взаимной помощи по их слабым и зависимым от внешней поддержки сенсорным и этическим аспектам.

Поначалу надеясь обходиться собственными силами, рассматривая свой альянс как безальтернативный (полагая, что им вряд ли ещё с кем-нибудь будет так же интересно, как друг с другом), они решают задействовать внутренние резервы их союза по максимуму.

Благодушный, активизирующийся по аспекту этики отношений Бальзак ещё какое-то время сможет разыгрывать роль заботливого партнёра по нормативному своему, ролевому аспекту сенсорики ощущений (+БС3), может взять на себя часть домашних забот, – ходить за продуктами (одними и теми же), готовить (большей частью одно и то же), делать какие-то стереотипные подарки по праздникам, предлагать довольно ординарный набор развлечений по выходным.

Вследствие всего этого, Робеспьер ненадолго активизируется по своей активационной сенсорике ощущений (-БС6), снова начнёт шутить, острить, улыбаться, чаще будет пребывать в хорошем настроении, но опять же только по мере того, как Бальзак расширяет круг своих забот и ассортимент подарков и приятных услуг. Если же всё остаётся на прежнем уровне, Робеспьер начинает скисать: предусмотрительно предвидит в этом отсутствии расширения ассортимента добрых услуг, дальнейшее его ограничение и сужение, – понимает, что Бальзак, опасаясь роста запросов со стороны Робеспьера, намеренно вводит такие ограничения, чтобы в дальнейшем эти запросы ещё больше сокращать и оставлять больше времени для работы. А работа для Бальзака (как и для любого гамма-квадрала) – это святое. И жертвовать рабочим временем для того, чтобы расходовать его на всевозможные сенсорные праздники (столь любимые Робеспьером) и разнообразные кулинарные излишества он не будет (А зачем баловать? Хорошего понемножку!). Постепенно они вернутся к первоначальным проблемам по этическим и сенсорным аспектам, и их жизнь снова станет обыденной и скучной, но теперь уже каждый будет упрекать другого в нежелании внести в неё этико-сенсорное разнообразие – ведь, доказал, что может, а не хочет, – вот, что обидно-то!

Кратковременная и зависимая от внешних условий активация Робеспьера по аспекту сенсорики ощущений (-БС6) сменится апатией и унынием, у него опять испортится настроение, а с ним и самочувствие (он вчера понервничал из-за плохого к нему отношения, – накрутил себя, вообразил невесть что, а сегодня у него из-за этого разыгралась мигрень, – ему трудно заниматься, сосредотачиваться на работе – он человек интеллектуального труда, а у него мигрень из-за нечуткого к нему отношения! И виноват, конечно, «бесчувственный» Бальзак, – вечно невозмутимый, спокойный, самоуверенный – что ему до страданий близкого человека!).

Припоминая все нанесённые ему обиды (квестим), склонный к ипохондрии и мнительности Робеспьер ещё долго будет дуться на Бальзака, выплёскивая на него всё своё раздражение по суггестивной этике эмоций (+ЧЭ5) и демонстрируя по ролевой этике отношений (-БЭ3) плохое к нему отношение («он это заслужил!»).

В результате недолговременная активация Бальзака по этике отношений (+БЭ6) угаснет и обернётся раздражением по мобилизационной, болевой этике эмоций (-ЧЭ4), что приведёт к новым раскатистым и громоподобным вспышкам гнева, которые подействуют на Робеспьера пострашнее любых пушечных залпов, – ударят по болезненному для него аспекту волевой сенсорики (+ЧС4), – шутка ли, такой доморощенный громовержец рядом с ним появился! И что же теперь прикажете делать, – угождать ему везде и во всём? А чуть что не по нём, – так он опять налетит, накричит и ногами застучит?.. Нет уж, увольте!

И даже если отходчивый (деклатим) Бальзак сравнительно быстро сможет успокоиться, то долго помнящий обиду (и весь пережитый им ужас ответной «эмоциональной пальбы») квестим-Робеспьер ещё не скоро простит Бальзаку эту пугающую внезапную вспыльчивость. А может вообще не простить, – так и будет носить её в себе, – так и запомнит (квестим!).

3. Бальзак – Робеспьер. Противоборство по квадровым комплексам.

Полагая, что все беды в их взаимоотношениях происходят из-за чрезмерной (по мнению Робеспьера) увлечённости Бальзака своей работой, и пытаясь разрешить семейные неурядицы самым традиционным способом (по принципу «женщина, знай своё место!»), муж-Робеспьер (подсознательно ориентированный на дуализацию с домовитым и хозяйственным ЭСЭ, Гюго) может потребовать от жены (Бальзака), чтобы она пожертвовала профессиональной работой ради домашней. Домашние обязанности – это та же работа (передёргивает важнейшее для Бальзака понятие Робеспьер), она тоже оплачивается тем, что муж обеспечивает жену всем необходимым, вот пусть и сидит дома, и занимается домашними делами. А если жене (Бальзаку!) так уж захочется быть в курсе информационных научных и технических новостей, их можно обсудить вечером за чашкой чая, муж-Робеспьер, – так и быть! – вкратце проинформирует её и обсудит с ней интересующие её вопросы, если это только не займёт слишком много времени, отрывая его от отдыха, сна и ежевечерних семейных обязанностей.

Жена-Бальзак, прекрасно понимает, что такими унизительными условиями её хотят попросту поработить, запереть в четырёх стенах, поставить на колени и ещё «цепями к батарее приковать», чтоб ходила по дому, как на поводке, и выполняла всю самую грязную, тяжёлую и скучную работу, в то время как муженёк (Робеспьер) будет продолжать интеллектуально развиваться, просиживая вечерами у компьютера, считать себя интеллектуальной элитой и посматривать на неё свысока. Представив себе весь ужас своего будущего положения, жена (Бальзак) предложение мужа (Робеспьера) отвергает тут же и напрочь самым решительным образом, самым безапелляционным и категоричным тоном (как это свойственно упрямым деклатимам), дополняя потоком логических (пока ещё) доказательств абсурдность этого предложения, которые тут же разбиваются вдребезги встречными логическими возражениями Робеспьера, способного передёрнуть любой логический довод и разрушить любую систему доказательств.

Сталкиваясь с мощным волевым (волевая сенсорика – приоритетная ценность в гамма-квадре) и яростным эмоциональным отпором Бальзака (новым потоком «громов и молний»), Робеспьер «демократично» предлагает справедливый (как он считает) компромиссный вариант, – разрешает жене пользоваться компьютером и выходить в Интернет в определённые, строго ограниченные им часы, при условии, что вся домашняя работа к этому времени будет закончена.

Не видя в этих условиях принципиальных отличий от предыдущих, жена (Бальзак), продолжает отклонять (или бойкотировать) предложение Робеспьера, который посчитает, что предел допустимых уступок он уже исчерпал, а потому будет упорно стоять на своём. Вызывая ответные эмоциональные нападки со стороны жены (Бальзака), которая посчитает, что над ней уже попросту издеваются.

Причина же в том, что работа и профессиональная самореализация в гамма-квадре – доминирующая, приоритетная ценность. И любая попытка перекрыть возможность профессиональной реализации воспринимается гамма-квадралом в штыки, поскольку бьёт его по гамма-квадровому комплексу «связанных рук».

И, тем не менее, видя по реакции жены, что запрет на профессиональную деятельность является для неё наиболее болезненным, ЛИИ, Робеспьер, желая переломить ситуацию в свою пользу, продолжает на этом упорно настаивать, и этим доводит жену (Бальзака) до крайней степени раздражения, провоцируя новую череду «громов и молний» – эмоциональных и сенсорных залпов, которые (чем дальше, тем больше) попадают теперь уже на болевые и слабые аспекты Робеспьера – на его «болевой» аспект волевой сенсорики (+ЧС4), по которому ему кажется, что его сейчас забьют, затопчут в пол, как мышь, и по важному для него активационному аспекту сенсорики ощущений (-БС6), разочарование по которому грозит Робеспьеру апатией, унынием, депрессией, стрессами и новыми психо-соматическими заболеваниями. Удар попадёт и на суггестивный его аспект этики эмоций (+ЧЭ5) – «гроза» не пройдёт для него бесследно, и он попытается дать адекватный эмоциональный отпор – взорвётся этаким вулканом неудержимых страстей с применением ненормативной лексики («на войне все средства хороши»), и этим шокирует жену (Бальзака), которая, собрав волю в кулак (не исключено, что и в прямом смысле), постарается поток всех этих непристойностей обрушить на него самого и этим заткнуть его всерьёз и надолго.

После таких сцен Бальзак может вообще перестать разговаривать с Робеспьером – здоровье дороже! И тогда уже удар по своему – альфа-квадровому – комплексу «зажатого рта» получает Робеспьер: с ним не разговаривают, – он молчит, а любые попытки возобновить обсуждение злободневных проблем приводят к новому взрыву ярости, новому скандалу и новому бойкоту всех предлагаемых им условий.

Понимая, что вопрос профессиональной реализации для Бальзака крайне важен (аспект деловой логики – его творческая функция (-ЧЛ2) и наиболее приоритетная рациональная ценность), Робеспьер, тем не менее, упрямо продолжит настаивать на своём, и мирных отношений, – даже при мощном притяжении квестимной и деклатимной модели, – между ними уже не будет.

4. Взаимодействие эволютора-объективиста (ИЛИ, Бальзака) и инволютора-субъективиста (ЛИИ, Робеспьера).

Если в период семейного кризиса Бальзак и Робеспьер всё ещё и работают вместе, Робеспьер использует эту возможность, чтобы убедить Бальзака в бесперспективности его дальнейшей профессиональной деятельности. И прежде всего, исходя из своей инволюционной ЭГО-программы, альтернативной логики соотношений (-БЛ1) Робеспьер будет назойливо и дотошно придираться к нему по мелочам, оспаривать любое мнение и критиковать на корню любое его утверждение, заявление, разработку.

Как и любой эволютор (да ещё самоуверенный деклатим) Бальзак не потерпит критики своих утверждений, – она не только уязвляют его самолюбие, разрушая интуитивно-логическую целостность его идей, но и оспаривает их перспективность, отбрасывая их назад и делая всю работу бессмысленной.

Но инволютор-Робеспьер, со свойственным ему (как квестиму-интроверту) вниманием к мелким ошибкам и недочётам, не сможет не возражать и не находить огрехи в работе и планах эволютора-Бальзака.

Вне зависимости от своего желания (подчиняясь своей инволюционной ЭГО-программе) Робеспьер начнёт ему возражать так, словно «дух противоречия» в него вселился и не позволяет удерживаться от поправок и замечаний. Встречая ответный отпор Бальзака, Робеспьер обижается на него за то, что тот принимает его поправки в штыки и взрывается раздражением всякий раз, когда Робеспьер указывает ему на недочёты в работе.

Опасаясь дотошной мелочной и критики Робеспьера, разрушающей целостность и ясность (как кажется Бальзаку) логических доказательств его работы, Бальзак как деклатим и демонстративный системный логик (+БЛ8) начинает яростно протестовать против такого въедливого аналитического подхода и требует, чтобы его работу принимали в том виде, в каком он её представляет, а не разрывали по клочкам, передёргивая и переставляя каждое положение с ног на голову.

Но именно таким – троллинговым – способом Робеспьер может разрушить любое, даже самое стройное и логически выверенное доказательство, в чём Бальзак тут же и убеждается, когда Робеспьер, игнорируя его требования, с язвительной, хитрой улыбочкой и торжествующим блеском в глазах (ох, он сейчас скажет!), следуя (свойственному квестимам) дедуктивному методу анализа (от общего – к частному и от частного – к общему), упрямо и настойчиво продолжает разбивает целостность логических построений Бальзака, придираясь по мелочам, передёргивая частности и смещая оценку их значимости (делая из мухи слона, из слона – муху), обобщая и максимализируя свои перекошенные и раздутые выводы до абсурда и представляя всю работу Бальзака как хаотичное скопление, бессвязных и алогичных утверждений, не имеющих под собой сколь-нибудь прочной теоретической основы.

Да ещё как яростно отстаивает свою точку зрения! С каким ожесточённым напором! Словно, для него это доказательство – вопрос жизни и смерти. (А по существу, исходя из его сокрушительной инволюционной логической ЭГО-программы (-БЛ1) – это так и есть. И это не только вопрос амбиций – немаловажный для упрямого Робеспьера, – это вопрос его инволюционного системно-логического предназначения, которое в перефразированном виде звучит так: «Я критикую – значит я существую (как важное звено системы)». Робеспьер не может не критиковать и не придираться, особенно там, где его мнение оспаривают и, значит, запускают в действие его инволюционную корректирующую логическую ЭГО-программу (-БЛ1), чтобы она отработала своё, – то есть раскритиковала всё шаткое и логически неустойчивое так, чтобы другим критикам уже работы не осталось: всё самое спорное инволюционная, логическая ЭГО-программа Робеспьера подметёт и подскребёт подчистую.

После такой сокрушительной критики все построения Бальзака распадаются, как карточный домик, разлетаются и лопаются, как мыльные пузыри так, что от фундаментальных и ладно скроенных его доказательств не остаётся даже следа: налетела пурга и всё исчезло. И (как оказалось после критики Робеспьера) до этого тоже ничего не было – один «мираж», который Бальзак пытался представить как нечто значимое и заслуживающее внимание, – зато теперь никаких иллюзий не осталось – полный разгром и пепелище! Начальство – в панике, Бальзак – в отчаянии, работа – в застое. Один только Робеспьер торжествует: «шалость удалась!» – «завистливая» ЭГО-программа Робеспьера, – инволюционная логика соотношений (-БЛ1), отслеживающая чужие преимущества, логически соотнося их со своими, и «инстинкт загонного охотника», присущий Робеспьеру как стратегу и позволяющий ему неотступно преследовать намеченную цель (или «жертву»), помогли ему в очередной раз одержать победу на интеллектуальном ристалище.

Пользуясь тем, что аспект логики соотношений у Бальзака демонстративный, а значит и слабо вербализуемый (поскольку находится на лаборном блоке ИД), инволютор-Робеспьер (которому, в силу его инволюционной-субъективной-квестимной -логической ЭГО-программы, вообще тяжело соглашаться с кем бы то ни было) с позиций своего программного аспекта логики соотношений (-БЛ1) на корню оспаривает разработки эволютора-Бальзака, заявляя о её бесперспективности, пресекает его работу в самом её разгаре и заставляет искать лучшую альтернативу тому, что уже есть, включая и откровенно противоречащие профессиональным требованиям отбракованные, отброшенные и не выдерживающие критики варианты (по принципу: «всё равно что, лишь бы – альтернатива»). А после того, как «лучшая» альтернатива находится и принимается (с его же подачи), Робеспьер производит с ней те же манипуляции – передёргивает, сокрушительно и безапелляционно критикует, заявляет о её бесперспективности и несостоятельности проекта, пресекает работу над ним и обращает Бальзака к поискам новой альтернативы, что Бальзаку как эволютору (по аналитическим эволюционным аспектам ментального блока) делать крайне неудобно и тяжело, а главное, – раздражает до ужаса: «Сколько ещё можно топтаться на месте? Ведь нет же никакого продвижения вперёд!».

Эволюционные программы Бальзака под неусыпном надзором ревнивого и мстительного инволютора Робеспьера оказываются перекрыты.

Бальзак (не оставаться же ему в долгу!) переходит на свои творческие, инволюционные аспекты ментального блока и со свойственным ему чёрным юмором, сарказмом и иронией сам начинает придираться к доводам инволютора-Робеспьера, заставляя его самого искать альтернативу его собственным предложениям.

Инволютор-Робеспьер наносит ответный удар и давит на эволютора–Бальзака с позиций своих творческих эволюционных аспектов в дополнение к критике, подаваемой с позиций инволюционных,аналитических. В результате наступает полная взаимная блокировка их творческих и аналитических аспектов, они тормозят и заклинивают работу друг друга. У эволютора-Бальзака создаётся впечатление, что работа (или даже взаимодействие) с инволютором-Робеспьером отбрасывает его назад – он словно плывёт против течения или (в лучшем случае) топчется на месте, что ему как эволютору претит – он ощущает себя загнанным в тупик: никакого продвижения вперёд, никакого просвета, – скован по рукам и ногам! – полный ступор!

Зато инволютор-Робеспьер, западая на свою ЭГО-программу, продолжает упорствовать в своей критике, утверждая, что Бальзак, по мере продвижения работы, переносит в будущее огромное количество ошибок, непроверенных данных и неубедительных выводов, неподтверждённых стройными, системными логическими доказательствами, – системы он в работах Бальзака не видит!

Бальзак вследствие всего этого теряет интерес к своей работе (надо же как-то из тупика выходить!), и Робеспьер засчитывает себе ещё одну победу: «Из-за допущенных ошибок, вся доказательная база у него развалилась! Я говорил... я предупреждал...».

Но если эволютор-Бальзак сбросит незаконченную работу на Робеспьера («На, переделывай по-своему! Ты же хотел исправлять, исправляй!..»), Робеспьер откажется её продолжать как «безнадёжно испорченную» («Раньше надо было исправлять! Своевременно!»), за исключением тех случаев, когда обстоятельства (в лице начальства) заставляют его принять эту работу к исправлению («Он её раскритиковал, он усмотрел в ней массу ошибок, вот пусть теперь сам их и исправляет, если такой бдительный!»).

Робеспьер, ступив на путь «исправлений», попадает на нескончаемый «конвейер», который отбрасывает его назад по всем срокам: не успевает он закончить одну «работу над ошибками», как его заставляют переделывать другую. И из-за этого у самого Робеспьера возникает ощущение, что он плывёт против течения или топчется на одном месте – исправляет, корректирует,– возится с чем-то отжившим и старым вместо того, чтобы самому изобрести что-то новое и прогрессивное (по своим творческим эволюционным аспектам). Но начальство, видя в нём «корректора по призванию», не торопится переводить его на новые разработки, предполагая, что на доработке и реконструкции старых проектов он незаменим.

5. Противоборство двух ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНЫХ интровертов-логиков-интуитов по квадровым признакам СУБЪЕКТИВИЗМА – ОБЪЕКТИВИЗМА и РЕШИТЕЛЬНОСТИ – РАССУДИТЕЛЬНОСТИ. Взаимодействие ПЕРЕСТРАХОВЩИКА (Робеспьера) и ФАТАЛИСТА (Бальзака).

Кризис профессиональных отношений Робеспьера и Бальзака приведёт и к обострению их семейных и бытовых проблем. И тут уже субъективист-Робеспьер, со свойственной ему авторитарностью, будет навязывать объективисту-Бальзаку своё мнение, убеждая его отказаться от малоуспешной профессиональной карьеры и переключиться на домашние дела. С обычным для него упрямством Робеспьер будет доказывать, что предлагаемый им вариант решения бытовых проблем – единственно правильный и самый доступный из всех возможных, поскольку (по программному своему аспекту альтернативной логики соотношений (-БЛ) и творческой интуиции потенциальных возможностей +ЧИ2) он не находит для себя ничего более приемлемого и подходящего: нанимать прислугу – опасно, ненадёжно и невыгодно: мало ли кем она окажется! От одной мысли об этом негативисту-Робеспьеру становится не по себе! Да и зачем пускать постороннего человека в свой дом, когда и жена (как она это уже доказала) может справиться со всеми обязанностями? А экология быта – первостепенная ценность в квадрах рассуждающих (аспект сенсорики ощущений – доминирующая ценность в альфа-квадре) приоритетный иррациональный аспект в системе ценностей самого Робеспьера – залог хорошего самочувствия и, как следствие, – хорошей работоспособности и быстрого карьерного роста, – залог будущего материального благополучия всей семьи!

Жена (как считает упрямый педант-Робеспьер) должна считаться со своим местом в семье, представляя её как систему, ячейку общества, где муж работает на будущее семейное благополучие, а жена работает на мужа, – и всем удобно, все при деле, – что тут непонятного?

Но с этим не согласится жена (Бальзак). Она тоже упрямая и будет упорно разбивать умозрительные доводы рассуждающего квестима-Робеспьера, своими (не менее, а даже более) убедительными аргументами, высказываясь со свойственной решительным деклатимам резкостью и самоуверенностью.

Прекрасно понимая, что муж хочет связать её по рукам и ногам и сделать её материально зависимой, что для неё как для предусмотрительного и решительного иррационала гамма-квадры (с приоритетной ценностью аспекта волевой сенсорики) совершенно немыслимо, жена-Бальзак становится отчаянно изобретательной по творческому своему аспекту альтернативной логики действий (-ЧЛ2), манипулируя им со стратегическим размахом.

Аспект деловой и оперативной логики (или логики действий, логики поступка (-ЧЛ) – сам по себе стратегический аспект (программный аспект стратега ЛИЭ, Джека), а у Бальзака к тому же и манипулятивный, и творческий (-ЧЛ2). Предпринимая по этому аспекту решительные действия, – а других действий, сталкиваясь с подобными препятствиями в гамма-квадре – квадре решительных-демократов и не предпринимают, жена-Бальзак может на деле, на практике доказать мужу-Робеспьеру, какой опасности он подвергает себя, насильно удерживая её (объективиста-Бальзака, творческого технолога!) дома. Тут же и последует череда фактических доказательств ошибочности умозрительных расчётов Робеспьера: «А взрыва на кухне не хочешь? А нарезки в мелкую лапшу твоих сорочек в стиральной машине?.. А самовзрывающейся кастрюли и скороварки ещё не видел? А летающей сковородки?.. Ну, так это можно устроить в два счёта!»

И объяснение – простое и язвительное – тоже найдётся: «Извини, дорогой, не доглядела! Профессиональными опытами занялась в домашних условиях. Ничего не поделаешь, – призвание!»

А профессиональное призвание для «фаталиста» – предусмотрительного иррационала-Бальзака – это святая святых! Это воля судьбы! К этому вопросу он относится философски и крайне почтительно! Воле судьбы он и сам перечить не будет, и другим не даст. Да и что такое авторитарный и педантичный муж-Робеспьер в сравнении с волей судьбы? Воля Провидения, – Высшая Воля! И муж здесь не указчик!

Нет ничего удивительного в том, что обеспокоенный будущим распадом семьи предусмотрительный рационал -Робеспьер («перестраховщик») старается предпринять все возможные меры, чтоб удержать творческий деловой энтузиазм жены-Бальзака под контролем (а по возможности даже свести его на нет), ограничивая её кипучую деятельность будничной домашней работой. Но ведь выбирая себе жену (в лице Бальзака) он в первую очередь оценивал её интеллектуальный потенциал и техническую (творческую) сноровку и изобретательность! Так, какие претензии и к кому теперь предъявлять, если он сам хочет низвести её до положения домашней прислуги? Рассчитывать, что она, при всей её программной предусмотрительности и высоком интеллектуальном потенциале, этого не предвидит и не поймёт, – по меньшей мере нелогично. Но таково уж свойство программной альтернативной логики соотношений Робеспьера (-БЛ1), – доказывать себе и другим всё то, что ему выгодно считать разумным и справедливым. А разочаровываться в собственных, пусть даже ошибочных выводах он как убеждённый педант (по упрямству и субъективизму своему) ни себе, ни другим не позволит, – не говоря уже о том, чтобы оспаривать их! Вот и летают скороварки по кухне...

А если при этом жена-Бальзак почувствует ещё и призвание к бизнесу, да выгребет под эту инициативу все имеющиеся в наличии денежные средства, да ещё задумает под залог квартиры кредит взять, – вот тогда для Робеспьера действительно наступят «весёлые времена», по сравнению с которыми летающие утюги покажутся порхающими бабочками! Вот тогда уже и «призвание» Бальзака можно оспорить, равно как и его предусмотрительность и деловые качества, тогда уже и жёсткие условия подстраховки поставить можно: «Заложи-ка ты, дорогая, свои колечки-серёжки в ломбард и крутись на эти средства, как можешь, а на семейный бюджет свои белы рученьки не накладывай, – он для других целей предназначен!..».

К чести Бальзака надо сказать, что как предусмотрительный-негативист-тактик он по-крупному не играет, на быстрое и всестороннее обогащение не рассчитывает (не стратег, не позитивист), действует аккуратно, осторожно и наверняка, многократно проверяя и взвешивая все последствия каждого из своих действий. И уж, конечно, не будет рисковать своим материальным благополучием, – семейным бюджетом и крышей над головой, – возьмёт себе малую долю в чужом перспективном бизнесе и постепенно постарается её увеличить, но так, чтобы потом не пришлось делиться прибылью – решительный-предусмотрительный-деклатим, – материальными средствами дорожит, беспечно и нерасчётливо их не растрачивает.

6. Взаимодействие ПЕДАНТА и СЕРДЦЕЕДА. Поиски поддержки со стороны.

Отсутствие дополнения (совпадения) по квадровым признакам решительности/рассудительности и субъективизма/объективизма приводит к осложнениям в сфере интимных и этических отношений. Тут уже и квестимно-деклатимное притяжение их моделей ослабевает – слишком много накапливается взаимных обид и разочарований, слишком очевидна становится каждому из них бесперспективность их дальнейших отношений и совместной жизни. А тут ещё становятся заметны несоответствиях их сексуальных программ, вследствие различия приоритетов и доминант их ортогональных квадр.

Приоритетный в альфа-квадре аспект сенсорики ощущений вступает в противоречие (и ещё в какое!) с доминириующим в гамма-квадре аспектом волевой сенсорики, что существенно влияет на предпочтения партёров и разочаровывает каждого из них сенсорной недостаточностью по приоритетному для него аспекту: альфа-квадралу не хватает нежности, тонких и приятных ощущений, гамма-квадралу – не достаёт плотности ощущений, – он в полной мере чувствует себя неудовлетворённым (если не сказать большего!).

В результате, обиды накапливаются, раздражение нарастает, и партнёры выплёскивают его друга на друга, провоцируя новые ссоры и скандалы, в которых обостряется их несовместимость по рациональным приоритетам их ортогональных квадровых признаков – альфа-квадрового признака субъективизма у Робеспьера, с доминирующими аспектами логики соотношений и этики эмоций, и гамма-квадрового признака объективизма у Бальзака с приоритетными аспектами логики действий и этики отношений, вступающими в антагонистическое противоречие с доминантными аспектами альфа-квадры.

Скандалы, раздражающие Бальзака по его болевой этике эмоций (-ЧЭ4), провоцируют его на безудержные эмоциональные взрывы, сопровождаются мощными волевыми посылами и наносят сокрушительный удар ЛИИ, Робеспьеру по его «болевой» волевой сенсорике (+ЧС), ответная (защитная ) вспышка ярости Робеспьера провоцирует новый удар по болевой этике эмоций Бальзака, вызывая новую, неконтролируемую вспышку гнева.

Педантизм Робеспьера, его попытки ввести отношения в логически выверенные рамки и закрепить строгими правилами раздражает иррационала Бальзака в неменьшей степени, заставляя его всё чаще обращаться к поискам альтернативы на стороне и задействовать то сочетание его психологических признаков – иррациональности и объективизма, которое позволяет ему играючи манипулировать этическими отношениями и легко одерживать победы на любовном фронте, наравне с другими иррационалами-объективистами – «сердцеедами», – СЭЭ, Цезарем, ИЭЭ, Гексли, СЛИ, Габеном.

«Как рано мог он лицемерить... Разуверять, заставить верить...» – А.С. Пушкин, о Евгении Онегине (ИЛИ, Бальзак).

«Разуверять, заставить верить» Бальзак может с лёгкостью, – самоуверенность деклатима ему это позволяет!

«Таить надежду, ревновать...» – без проблем! По программной интуиции времени Бальзак, уверенный в будущей победе, умеет быть терпеливым и выжидать. Ревновать, – и наиграно, и всерьёз, – тоже может: не хотелось бы разувериться в успехе и признать, что время потрачено впустую.

«Казаться мрачным, изнывать...» – тоже в его стиле: негативизм его программной интуиции времени (+БИ1) в затянувшемся ожидании перемен к лучшему, – тут и мрак, и маята, и ещё много других гнетущих эмоциональных состояний, выражающих его усталость и раздражение неопределённостью сложившегося положения.

«Являться гордым и послушным...» – покорным воле судьбы (Бальзак – фаталистпредусмотрительный иррационал).

«Внимательным иль равнодушным...» – дружеские услуги (активация по этике отношений), оказываемые им с самым невозмутимым видом, – испытанный приём, – очаровывающий, интригующий, обнадёживающий и распаляющий любопытство и воображение всех, кто желает узнать, что таится за этим услужливым равнодушием, – уж, больно странное сочетание.

Используя в своих этических манипулятивных играх все возможности, предоставленные ему особенностями его психотипа, Бальзак создаёт себе благоприятное окружение, в котором всегда чувствует себя самым востребованным, самым ожидаемым, самым любимым и самым нужным, – этаким «светом в окошке» – непостоянным и переменчивым, но зато самым желанным и свободным от каких-либо обязательств: захочет, – появится, не захочет, – исчезнет. А если кто-то и обидится на него, – тоже не беда! «Окошек» много, и ему везде рады, – надо только нигде не задерживаться подолгу, чтобы никому не наскучить. Но и тут программная интуиция времени (+БИ1) – предусмотрительная и динамичная, – его выручает, своевременно и с творческой манипулятивностью подсказывая ему правильное действие (-ЧЛ2).


Робеспьер, видя такое отношение к семейным обязанностям, после многих попыток проконтролировать поведение Бальзака и убедившись, что ни проследить за ним, ни тем более оградить его от этих приключений невозможно, – понимая, что семейные отношения разбиты и разрушены, идёт за советом к психологу. Тот рекомендует ему разнообразить интимные связи. Относясь с уважением к совету специалиста (раз уж доктор прописал!), педант-Робеспьер ищет себе партнёра на стороне (а, по возможности, и не одного, – чтобы был выбор). «Творческое отношение к «волокитству» по манипулятивной интуиции потенциальных возможностей (+ЧИ2) подкидывает ему всё новые и новые варианты, и со временем его союз с Бальзаком распадается окончательно.