30 сентября 2017

Сенсорно-логический экстраверт (СЛЭ, Жуков) – логико-сенсорный экстраверт (ЛСЭ, Штирлиц)


Признаки и свойства:

СЛЭ, Жуков (бета-квадра):
1. экстраверт; 2. логик; 3. сенсорик; 4. иррационал; 5. негативист;
6. деклатим; 7. статик; 8. стратег; 9. конструктивист; 10. уступчивый;
11. предусмотрительный; 12. инволютор; 13. аристократ; 14. субъективист;
15. решительный.
По сочетанию признаков:
ВОЛОКИТА (уступчивый иррационал-субъективист).
ФАТАЛИСТ (предусмотрительный решительный иррационал).


ЛСЭ, Штирлиц (дельта-квадра):
1. экстраверт; 2. логик; 3. сенсорик; 4. рационал; 5. негативист;
6. квестим; 7. динамик; 8. тактик; 9. эмотивист; 10. уступчивый;
11. предусмотрительный; 12. эволютор; 13. аристократ; 14. объективист;
15. рассуждающий.
По сочетанию признаков:
МОРАЛИСТ (уступчивый рационал-объективист)
ПЕРЕСТРАХОВЩИК (предусмотрительный рассуждающий рационал)

*************************************************************

1. Жуков – Штирлиц. Взаимодействие по логическим и сенсорным аспектам

Поначалу каждому из них кажется, что он встретил свою вторую половинку (следствие притяжения квестимной и деклатимной модели их ТИМов), и своё второе «Я», – столь похожими они кажутся друг другу на первый взгляд. Оба – экстраверты, – энергичные, инициативные, деятельные; оба – логики, – мыслят здраво, действуют разумно, продуманно; оба – сенсорики, – ценят порядок, уют, добротность и качество вещей; оба трезво оценивают жизнь, во всём любят конкретность и обстоятельность.

Между ними много общего: оба прагматичны, деловиты, ответственны, не бросаются обещаниями, но и слов на ветер не бросают: если пообещали, – сделают. Им может быть интересно друг с другом: оба эрудированны, начитанны, обладают широким кругозором, хорошие специалисты в своей области, легко и быстро овладевают новыми специальностями, быстро приспосабливаются к новым обстоятельствам, легко заводят знакомства и быстро обрастают нужными связями, оба любят быть в центре внимания и при желании могут стать душой любой компании.

С первого же дня знакомства каждый из них может оценить другого как достойного себя партнёра – будущего надёжного компаньона и верного спутника жизни.

На первых порах их эти прогнозы не разочаровывают: если они, став супругами, организуют совместный бизнес, то как партнёры они вполне могут полагаться друг на друга и успешно вести дела, распределив между собой обязанности.

Хотя, тут же встанет вопрос: а кто из двух (прирождённых) руководителей будет главным? Кто будет распределять обязанности, координировать и контролировать работу. И уже на этом этапе возникнут трения. Никто из них не захочет уступать контроль и руководство другому, – начнут спорить, будут сравнивать, у кого образование лучше, опыта больше, кто сколько сил средств и времени вложил в этот бизнес, кто, что и сколько в него привнёс.

Муж-СЛЭ, Жуков будет ссылаться на традиционные устои: он – глава семьи, а значит и бизнеса, жена-ЛСЭ, Штирлиц будет оспаривать это заявление, настаивать на своём руководстве. Но ни уступать руководство жене, ни делить его с ней Жуков не будет, – в этом вопросе он жёсткий единоличник («мы посовещались, и я решил...»). Жена-Штирлиц согласится пойти на эту уступку только по семейным обстоятельствам – взять отпуск по состоянию здоровья или по уходу за ребёнком, и эти обстоятельства муж-Жуков очень легко может создать и будет настаивать, чтобы она оставила работу и передала руководство ему, чуть только появятся первые признаки будущего прибавления семейства. Муж-Жуков не захочет материально зависеть от жены-Штирлица, и жена-Штирлиц себе этого тоже не пожелает.

Взаимная расчетливость и бережливость довольно быстро лишит каждого из них иллюзий относительно щедрости друг друга. Жена-Штирлиц вспомнит, что ещё до свадьбы муж-Жуков не так уж шикарно за ней ухаживал, как ей хотелось бы. И подарки-то приносил только в первые дни и довольно скромные: цветочки такие, словно их на кладбище собирали, а вместо ресторана вообще пошли в пирожковую. По молодости её это забавляло, а по благоразумию – уже настораживало: казалось, что из-за этой его бережливости отношения ещё в самом начале развалиться могут. Какая девушка не мечтает, чтобы за ней шикарно ухаживали! А уж Штирлиц-то понимает толк в красивых вещах и качественных услугах. Но отношения не развалились, потому что Жуков достаточно быстро для неё стал «своим». Как только первый барьер был преодолён, отношения быстро стали складываться по-семейному. Он приходил, приносил необходимый набор продуктов – всё недорогое, рыночное; помогал тут же их приготовить, ну а дальше, – по схеме: сперва за стол, потом в койку. А потом пришло время показаться врачу и подать заявление в ЗАГС, – всё очень обыденно и прозаично!

Она могла только надеяться, что дальше всё пойдёт романтичней, – ведь любит же он её за что-нибудь, иначе бы не женился. И тут же себя утешает: «Вот будет у нас ребёнок, и всё пойдёт по-другому...», – полагая, что в будущем муж будет к ней относиться душевнее, – не зря же он именно её выбрал в жёны.

А знала бы она, что Жуков выбрал её в жёны (кроме всех вышеперечисленных причин притяжения и сходства) ещё и потому, что ему для престижа и бизнеса нужна была красивая и представительная, умная и образованная жена, обладающая хорошим вкусом и приятными манерами, скромная, сдержанная и эффектная – и умна, и хороша! А это такая редкость для женщины! (Так, по крайней мере, думают мужчины). А тут сразу столько достоинств и все в одной! И хозяйка-то она хорошая, – расчётливая, бережливая! (Это он уже оценил, когда продукты приносил с рынка.) И готовит она хорошо, и ест немного, – умеренна во всём! И мастерица на все руки, и дом не запускает: когда ни придёшь, – всегда у неё чистота и порядок, и занавески постираны. И сама-то она аккуратненькая, и работы никакой не боится, – хоть тяжёлой, хоть трудной. У неё всё в раках спорится! Если что в доме сломается, сама починит. А уж, если купит бытовую технику, так самую лучшую, – последней модели. И одевается она элегантно, – со вкусом и скромно. И всегда к лицу. А ещё может сама ремонт в доме сделать, как минимум, косметический. Обои разонравились, – взяла сама переклеила! Цвет покраски не нравится, взяла да и перекрасила, – какие проблемы! А вынослива как! А работоспособна! Не жена, а клад! Настоящее сокровище! И уж, кому, как не Жукову разглядеть это! И красоту, и деловитость, и самодисциплину и работоспособность – всё разглядит! Мимо не пройдёт, обязательно познакомится! Так прямо и скажет: «Девушка, я от вас не отстану!». Поговорит с ней пять-десять минут и уже не отстанет. Он уже понял, – эта девушка создана для него! Её и родственникам показать не стыдно, – она им и в хозяйстве поможет, и подарки шикарные привезёт. И поговорить с ней всегда есть о чём. И образование у неё хорошее, и ещё новое получает, – всегда чему-нибудь учится... И держится с достоинством, и старших уважает. И учтива, и вежлива. И рассуждает разумно – перед людьми за неё стыдно не будет. И понятие верности ей не чуждо: с друзьями его не флиртует, начальнику глазки не строит, скромна, обаятельна и эффектна, – в центр внимания не лезет, но и в толпе не затеряется. Выходить с ней – одно удовольствие: сногсшибательно эффектна и элегантна! И в запросах скромна – обходится ему недорого, а ухаживал так вообще за гроши! Жуков поздравляет себя с удачной женитьбой и уверенно смотрит в светлое будущее, представляя, как они на пару с женой такой бизнес организуют, – таких дел наворотят, – что куда там!..

Демонстративная выносливость Штирлица (+ЧС8) убеждает программного волевого сенсорика, Жукова (-ЧС1) в правильности его выбора – такая жена с любой нагрузкой справится! На неё любую работу взвалить можно, – всё потянет (и ещё «спасибо» скажет, что взвалил), предполагая, что сам он при этом будет осуществлять руководство. Заводя семью, Жуков «организует систему» – «ячейку общества», которую рассчитывает возглавлять сам, а то что он в жёны берёт прирождённого руководителя, Жуков пока ещё в расчёт не принимает: логика систем – его творческая функция (+БЛ2) и как системный управленец-манипулятор он не знает себе равных, а как программный волевой сенсорик (-ЧС1) не принимает в расчёт демонстративную волевую сенсорику Штирлица (+ЧС8), который из волевых качеств на первых порах демонстрирует только ответственность, обязательность, выносливость и работоспособность. Силу воли жена-Штирлиц будет демонстрировать ему потом, – когда пойдёт разговор о подчинении воле Жукова, его решениям и распоряжениям, которые с позиций своей программной логики действий (+ЧЛ1) Штрилиц будет переосмысливать и оспаривать. И хоть каждый из них уже предчувствует, что за свои права придётся побороться всерьёз, но пока ещё дело до этого не дошло, и конкретный предмет для возможных скандалов пока ещё не обозначился, а беспредметных разговоров в этой диаде вести не любят.

2. Жуков – Штирлиц. Активация по этическим и интуитивным аспектам.

Дополнение по признаку эмотивизмаконструктивизма сближает их и заряжает позитивом. Эмотивность Штирлица – его ролевая доброжелательность по нормативному аспекту этики эмоций (+ЧЭ3) активизирует Жукова эмоционально (-ЧЭ6), заряжает хорошим настроением (у него этот аспект позитивный) и пробуждает самые возвышенные чувства, но ненадолго, поскольку поданный с позиций нормативной функции эмоциональный импульс быстро угасает. Ролевые «показательные выступления» СЛЭ, Жукова по его нормативному аспекту интуиции потенциальных возможностей (-ЧИ) тоже ненадолго активизируют Штирлица. Прекрасные перспективы их будущей совместной жизни (и бизнеса) Жуков обрисовывает только в общих чертах и не слишком уверенно, поскольку, будучи ориентирован на дуализацию с программным интуитом ИЭИ, Есениным, сам нуждается в поддержке по аспекту интуиции времени. Эта неопределённость отчасти проступает и сквозь деклатимную самоуверенность Жукова – и именно потому, что он не даёт по этому аспекту достаточно полной информации, а обходится общими фразами: «Поживём – увидим», «всего сразу нельзя предугадать». Его неуверенность в этом вопросе передаётся и Штирлицу, бьёт по проблематичному для него аспекту интуиции времени (-БИ4) и побуждает к тому, чтобы немедленно взять действия и решения Жукова под свой контроль, не дожидаясь, пока семейный корабль (вместе с семейным бизнесом) пойдёт ко дну.

А вот контроля-то Жуков и не допускает – он здесь всему голова, он и решения будет принимать на этом же основании. Примирительные доводы Штирлица («одна голова – хорошо, а две – лучше») Жукова не убедят, он будет настаивать на своём, громко бить кулаком – пока ещё только по столу, но впечатление на Штирлица это уже произведёт, и его положительные эмоции по ролевому его аспекту (+ЧЭ3) резко сменятся отрицательными. Доброжелательная жена-Штирлиц тут же явится Жукову в облике разъярённой фурии, готовой решительно отразить самый жестокий натиск и самую чудовищную атаку. Кроме того, что это будет и шум, и гром, это будут ещё и разумные речи о разделении материальных средств и бизнеса – «поплывём параллельными курсами на наших кораблях», если один потонет, другой его вытащит и поведёт на буксире. А кто – кому будет буксиром – это время покажет.

3. Жуков – Штирлиц. Проблемы распределения прав и обязанностей.

Допустить, чтобы жена его на буксире тянула, Жуков, разумеется, не захочет, он же – «голова»!.. А жена-Штирлиц ему без контроля и шагу сделать не даст: «Бизнес-план на стол! Или на мою помощь не рассчитывай!». А как же не рассчитывать, если они – одна «команда» и одна семья? Штирлиц это понимает. А Жуков видит только то, что «система» разваливается. А этого он допустить не может, – этого целостная деклатимная модель его ТИМа не переносит, – расщеплений, разрушений, распадов, – «систему» надо сохранить в любом случае...

Жуков начинает давать конкретные указания командным тоном: «Иди туда, сделай то... придёшь, отчитаешься!» – примерно так, как он бы их давал своему дуалу, Есенину, поддерживая его по проблематичной логике действий. У Штирлица аспект деловой логики – программный (+ЧЛ1), по этому аспекту он сам распоряжения даёт и никому (в своей семье) не подчиняется. Командным тоном разговаривать с собой не позволяет. Вопрос распределения прав и обязанностей тут же зависает в воздухе. «Кто сильнее, тот и прав! – настаивает программный волевой сенсорик-Жуков (-ЧС1), сжимая кулаки, – кто глава семьи, тот и принимает решения!». Но жену-Штирлица, с её программной логикой действий (+ЧЛ1) он этим не убеждает, – по её мнению прав только тот, кто предпринимает правильные действия, по факту позитивного результата которых и становится ясно, кто прав, а потому имеет право и принимать решения, и действовать по своему усмотрению, да ещё и другим указывать, что и как надо делать.

Помыкать собой Штирлиц никому не позволит, поэтому в любом деле старается преуспеть, чтобы быть лучшим из лучших, быстро сделать карьеру и самому себе стать начальником – самому распоряжаться своими действиями, самому и решения принимать. Жуков тоже не может допустить, чтобы им помыкали, он – самый сильный, он – глава системы, на нём – на его силе, выдержке, целеустремлённости, активности и предприимчивости здесь всё держится – так он считает. Жена-Штирлиц придерживается диаметрально противоположного мнения – это на её здравомыслии здесь всё держится, а сноровки, активности и демонстративной решительности, жёсткости и напористости (+ЧС8) у неё не то, что на двоих – на десятерых хватит! Так что, в вопросах главенства и руководства у Штирлица с Жуковым быстро «коса находит на камень», а «осколки» летят в разные стороны, заставляя каждого из них держаться друг от друга подальше.

И некому-то их успокоить, утешить, обнадёжить и умиротворить, потому что помощи по этическим и интуитивным аспектам им друг от друга ждать не приходится. Штирлиц это понимает раньше, чем Жуков, и это его беспокоит: аспект этики отношений – приоритетная ценность в его диаде, – программный аспект его дуала, ЭИИ, Достоевского (+БЭ1) и суггестивный у самого Штирлица (-БЭ5), по которому он ориентируется на своё представление о деликатности и морали. Жена-Штирлиц меняет своё отношение к Жукову и становится ещё более вспыльчивой, нетерпимой и раздражительной. Жуков, ощущая недостаток любви и нежности ищет утешения на стороне.

4. Взаимодействие ИРРАЦИОНАЛА-СУБЪЕКТИВИСТА– СЛЭ, ЖУКОВА (ВОЛОКИТЫ) и РАЦИОНАЛА-ОБЪЕКТИВИСТА– ЛСЭ, ШТИРЛИЦА (МОРАЛИСТА).

Иррационалам-субъективистам свойственно заводить связи на стороне в поисках более надёжной «крыши» над головой, более прочных и приятных отношений, – приятно приходить в другой дом и чувствовать себя там хозяином (характерно для творческих логиков иррационалов-субъективистов) или желанным гостем – этаким светом в окошке: появился – осчастливил (характерно для творческих этиков иррационалов-субъективистов). Не обходит стороной это свойство и СЛЭ, Жукова. Особенно, если положение и престиж его к этому обязывают, если все его друзья и сослуживцы заводят себе постоянную альтернативную партнёршу (и даже не одну) для приятного время препровождения, то чем он хуже? Жуков в этом плане устраивается основательно, надёжно и расчётливо: устанет от официальной жены, придёт к неофициальной. А от жены-Штирлица Жуков устаёт очень быстро. Устаёт от её контроля: «Где был в такое-то... время? И почему не там, где собирался быть?». Все отговорки Жукова Штирлиц запоминает и сверяет по своей ТНС – «тревожной», «болевой» интуиции времени (-БИ4) и по наблюдательной логике соотношений (-БЛ7), исходя из этических приоритетов своей диады, постулирующих доверительные и честные отношения между партнёрами. Неопределённая отговорка: «Нигде не был! В пробке стоял!» – не поможет, – жена-Штирлиц по навигатору его местоположение определит и проверит, где он был в это время и были ли там пробки. Технические возможности это позволяют, а Штирлиц во все времена был новатором высоких технологий и сейчас с любой техникой «на ты», – так что эту возможность он не упустит, технически разнообразит её, усовершенствует, из-под контроля мужа не выпустит.

Как рационал-объективист (моралист) жена-Штирлиц будет связывать Жукова моральными обязательствами, и обещаниями (проводить с семьёй все выходные, отпуска и праздники), но, вне зависимости от того, даст он их или нет, поступать Жуков будет по-своему, используя для этого любые возможности и все, находящиеся в его распоряжении, средства. Творческий сердцеед (-БС2) ЛСЭ-Штирлиц тоже в долгу не останется, «игру в одни ворота» не потерпит, сориентируется по своему творческому аспекту сенсорики ощущений (-БС2), активизируется по аспекту интуиции потенциальных возможностей (+ЧИ6) – а зачем упускать шанс?. И тут уже придёт время творческому педанту Жукову (+БЛ2) выступать с позиций творческой логики соотношений, ставить свои условия и требовать неукоснительного им подчинения. Для острастки опять может кулаком по столу постучать, – напомнить, что он здесь глава семьи. Штирлиц будет это оспаривать, ссылаясь на неопровержимые доказательства своей личной успешности в бизнесе, Жуков заявит о своей причастности к ним. Пойдут разговоры о делах, и снова «найдёт коса на камень». Жуков в очередной раз задумается над вопросом: как из таких безупречных невест получаются несносные жёны? Где, когда и в чём он ошибся? Ведь всё так хорошо начиналось!

5. Жуков–Штирлиц. Взаимодействие по аспектам интуиции времени и этики отношений

Как и в любой другой квазитождественной диаде здесь ни один из партнёров не получает должной суггестивной поддержки. Штирлица, подсознательно ориентированного по своему суггестивному аспекту командной, этики отношений (-БЭ5) на дополнение с возвышенной этикой нравственного совершенствования – программной этикой отношений его дуала Достоевского (+БЭ1), раздражает вспыльчивость, жестокость, цинизм и коварство Жукова, его беспощадность к конкурентам, которых он вытесняет и уничтожает, к рабочим, которых он нещадно эксплуатирует, к служащим, которым он месяцами не выплачивает зарплаты и увольняет без выходного пособия.

Штирлица шокирует экспансивность Жукова, постоянно расширяющего сферу своего влияния, его раздражает агрессивность – «наезды» Жукова, которыми он и присваивает себе чужое, захватывает то, что ему не принадлежит, «накладывает лапу» на всё, что привлекает его внимание, кажется выгодным и перспективным. Штирлица возмущает стремление Жукова подчинять (подминать под себя) всех и вся, шокирует свойственный Жукову приём «сжимающегося железного обруча», которым он захватывает чужой бизнес, выдавливая из него бывших владельцев и изгоняя всех своевольных и «неугодных».

Штирлица шокируют авторитарные замашки Жукова – и везде-то у него всё схвачено, и всё-то ему подчинено, и все-то у него куплены и подкуплены. – всюду «свои люди». Шокируют и методы управления Жукова, безгранично раздувающего сферу своего влияния, выстраивая свою «империю», которая на деле оказывается колоссом на глиняных ногах. Понятно, что от такого партнёра для которого цель оправдывает средства, и который то и дело «кидает» и использует всех, кого только можно облапошить, качественной этической информации на свою суггестивную этику отношений (+БЭ5) Штирлиц не получит. На это он даже перестаёт надеяться. Когда он видит, какими жестокими методами Жуков расправляется со своими конкурентами и как торжествует, видя их поражение, он понимает, что с этим человеком вообще иметь дело опасно, а прививать какие-то этические нормы бессмысленно. Но это не значит, что Штирлиц не пытается себя обезопасить от произвола Жукова. Попытки призвать Жукова к этической ответственности за свои действия – воззвать к его совести, – оказываются безуспешными. Основной постулат Жукова в этом вопросе – «бизнес и этика – две вещи не совместные».

Жуков может признать, что иногда выгодно казаться хорошим, – заниматься благотворительностью для отвода глаз – в незначительных размерах, формально и демонстративно. Этот приём работает на его демонстративную деловую логику (+ЧЛ8) и он может с успехом его применять, не вводя себя в особые расходы.

Жукову вообще не свойственно переплачивать. Как и все деклатимы, он придерживается правила: «Не следует затрачивать много средств там, где можно обойтись меньшими». Деклатимная модель не переносит распада, расщепления и экологически опасного для её целостности материального ущерба. Жуков с его программным накоплением силового и материального потенциала (+ЧС1) старается ущербности избегать и зорко следит за тем, чтобы ему самому никто никакого ущерба не причинял.

Лишних трат Жуков не допускает, бывает скуп даже в мелочах и не скрывает этого: «Копейка рубль бережёт», и за копейку он тоже поборется, если потребуется. И не будет этого стесняться, – наоборот заявит об этом с гордостью, давая этим понять, что никому у себя не то, что куска, а даже крохи урвать не позволит. А заодно и страху нагонит на каждого, кто попытается отвоевать у него своё во имя справедливости, – то, что Жуков захватил, он уже не отдаст. Но при этом не упустит случая и пустить пыль в глаза, демонстрируя свою заботу о служащих, проявляя «милосердие» и «щедрость» к подшефным и подопечным, если этого требуют интересы дела, престижа и его репутации.

Благотворительность как очковтирательство Штирлица тоже до определённых пределов устраивает, но когда за всем этим парадным фасадом открывается беспредельная бездна бесчинств и беззакония, тут уже он опасается быть причастным к каким-либо деловым отношениям и планам Жукова. Штирлиц сам рисует себе мрачные перспективы, которые угнетают его ещё больше (аспект интуиции времени (-БИ4) попадает на его ТНС – «зону страха»). А поскольку он делится этими прогнозами с Жуковым, у которого аспект интуиции времени суггествиный (+БИ5), качество получаемой от Штирлица информации Жукова устроить не может, – подавляет своевольную и экспансивную ЭГО- программу Жукова – аспект волевой сенсорики (-ЧС1), оспаривает её приоритеты, занижает её значимость.

По своему суггествиному аспекту интуиции времени Жуков ориентирован на дуализацию с программным интуитом ИЭИ, Есениным (-БИ1) разделяющим его убеждения и приоритеты. Есенин, как дуал Жукова, внушается информацией по аспекту волевой сенсорики, уважает силу, власть, влиятельных и волевых людей, чувствует себя рядом с ними, как за каменной стеной. Он бы согласился с авторитарными методами Жукова. И милосердие, и благотворительность всерьёз бы не воспринимал, а рассматривал как необходимый и полезный для репутации и бизнеса показательный метод. Есенин бы сам помог устраивать Жукову такие полезные мероприятия, находил бы удобные подшефные учреждения, вроде детских домов, отсылал бы туда партиями дешёвые игрушки и одежду, и всё было бы хорошо, – он бы не читал Жукову нотации, как Штирлиц, не выворачивал бы душу наизнанку в поисках того, что, по мнению Жукова, не должно лезть в глаза, а уступать место здравому смыслу.

Со Штирлицем Жуков начнёт сомневаться в благовидности каждого своего поступка, а в результате станет слабым, и его оттеснят и уничтожат, да ещё и посмеются над ним – унизят, – что тут же ударит его по бета-квадровому комплексу «шестёрки» – страху вытеснения в парии, – посмеются напоследок над его поражением, сводя с ним счёты. Любая попытка сопротивляться напору моралиста-Штирлица будет стоить Жукову немалых сил и здоровья (а Жуков им дорожит).

Позиция Жукова «В бизнесе, как и на войне, все средства хороши» – не вызвала бы у Есенина возражения. – он бы при этом чувствовал себя ещё более защищённым и радовался бы победам Жукова. Иное дело моралист-Штирлиц с его суггестивной этикой отношений (-БЭ5), жаждущей понимания и поддержки, а в случае отсутствия и того, и другого, «работающей» на себя за счёт собственных («внутренних») ресурсов, по которым Штирлиц не только склонен получать и накапливать информацию, но и делиться ею – может не только выслушивать наставления, но и сам наставлять.

Попытки Штирлица усовестить Жукова и пробудить в нём чувство вины, болезненно отзываются на целостности деклатимной модели Жукова – самоедства деклатимы (и их интровертные программы, включая и интровертную этическую) не терпят, поскольку это грозит разрушением аспектных связей, а значит и разрушением деклатимной модели их ТИМа. Угрызения совести деклатимам огромных мучений стоят. И уж кончено им легче перенести вину на других, чем на себя. Поэтому от нравоучений Штирлица Жуков защищается и отстраняется, причём делает это довольно агрессивно – защищает свою ЭГО-программу как последний рубеж, прекрасно понимая, что позволив пробить эту оборону, он потеряет себя, потеряет цель в жизни, потеряет стимулы к существованию, потеряется сам.

Лучшее, что он может сделать при этом – это выйти из опасного бизнеса в безопасный, – совесть его будет чиста, здоровье в порядке, риск будет сведён к минимуму, и ещё какие-то (пусть умеренные, не слишком амбициозные) планы и цели в его жизни останутся, что для него как для стратега крайне важно, а значит, будет и чем заняться по жизни, будет ради чего жить.

6. Штирлиц – Жуков. Взаимодействие двух ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНЫХ – ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНОГО-РЕШИТЕЛЬНОГО- ИРРАЦИОНАЛА- СЛЭ, Жукова (ФАТАЛИСТА) и ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНОГО-РАССУЖДАЮЩЕГО РАЦИОНАЛА- ЛСЭ, Штирлица (ПЕРЕСТРАХОВЩИКА).

Выбор дальнейших целей и средств их достижения конечно придётся делать самому Жукову, но здесь уже как программный фаталист (предусмотрительный, решительный иррационал) он будет полагаться на «знаки свыше» и «руку судьбы». Разумеется, пока количество неприятностей, нарастающих, как снежный ком, не воспримется им как «перст судьбы», указующий на выход из опасного бизнеса, он из него не уйдёт, – будет играть на грани фола, раскручиваясь по крупному и вкладывая всё новые материальные средства на свой страх и риск. Пока всё идёт успешно, он может поверить и в своё высокое предназначение, и в то, что «звёзды ему благоприятствуют» (особенно, если гороскоп это подтверждает). Но если «ветер переменится» и его «корабль понесёт на рифы», тут уж надо будет держать ухо востро и контролировать ситуацию, стараясь, наперекор ветрам (и обстоятельствам) взять правильный курс и выбраться из передряг, – привести корабль в тихую гавань.

Но все эти «перемены погоды» совершенно не устраивают предусмотрительного-рассуждающего-рационала (перестраховщика) - Штирлица, который будет требовать от Жукова всё новых и новых гарантий дальнейшего успеха и благополучия их совместных предприятий.

Самомнение деклатима-Жукова не убедит привыкшего сомневаться всегда и во всём квестима-Штирлица. Как негативист он будет рассматривать действия Жукова как авантюру и предрекать ему поражение и невосполнимые потери в их общем бизнесе. Этими прогнозами он будет подрывать веру Жукова в себя, в свою силу, волю, решимость, в благоприятствующую ему судьбу, которая наделила его всеми этими счастливыми качествами, – тогда как другие отказались от борьбы под давлением обстоятельств, он всё ещё продолжает бороться и побеждать. У Есенина бы осознание этого вызвало бы восторг. «Перестраховщик»-Штирлиц от такого авантюрного отношения к делу придёт в ужас.

По своему усмотрению, не посоветовавшись с Жуковым, жена-Штирлиц начнёт предпринимать какие-то поспешные действия, – может вывести свою долю из капитала и из бизнеса. Может продать свою долю другим и лишить Жукова контрольного пакета акций, а значит и права распоряжаться бизнесом (и это во время шторма-то!). Оставшись в утлой лодчонке «остаточной доли», Жуков конечно может быть затёрт другими «кораблями» – гигантами большого бизнеса. А если жена-Штирлиц при этом ещё подаст на развод и отсудит себе и детям приличное содержание – это будет предел всему. А если ещё до этого Жуков большую часть имущества на неё переписал, он вообще рискует остаться ни с чем.

Жена-Штирлиц из верности этическим принципам может тешить себя (и его) надеждой на какую-либо помощь ему (Жукову) в будущем, но от обещаний к делу перейти не рискнёт, – побоится. Его неудачу она воспримет как результат огромного количества ошибок, совершённых им при неблагоприятных обстоятельствах, и где гарантия, что при схожих обстоятельствах он их не повторит?

Перестраховщики, – а это представители тех диад, где аспект интуиции времени в одном из ТИМов находится на позициях ТНС, проблематичной, «болевой» функции, – боятся перемен к худшему, каждая из которых может быть следствием любых, непредвиденных обстоятельств. А поскольку всех обстоятельств не предусмотреть («кабы знал, где упал, так соломку б подослал»), перестраховщики боятся любых перемен за исключением очевидных перемен к лучшему (отсутствие, которых для них тоже знак беды, – значит, надо бежать, что-то делать, чтоб произошли перемены к лучшему).

Фаталисты боятся «немилости судьбы». И в отказе перестраховщика оказать помощь, как раз угадывают эту «немилость».

Видя сомнения Штирлица, Жуков ещё больше теряет веру в себя и в свою счастливую судьбу, которая теперь так некстати к нему переменилась. Его самомнение тускнеет, страхи жены-Штирлица передаются и ему, он ощущает острый дефицит информации по суггествиному своему аспекту интуиции времени (+БИ5). Жена-Штирлиц по своей мобилизационной функции (-БИ4) этот дефицит восполнить не сможет, ничем его не обнадёжит, обещаний постарается не давать, чтобы потом не подкреплять их рискованными действиями и непредвиденными тратами, – предоставляет Жукову самому выпутываться из всех передряг, считая, что переносить их тяжесть на семью – бесчеловечно; семья не виновата в его неудачах, и, значит, он должен оградить семью от неприятностей.

Жуков, разумеется, согласится с этим: как глава семьи он не имеет права подставлять семью под неприятности – к таким вещам Жуков относится ответственно, поэтому примет весь удар «судьбы» на себя.

7. Штирлиц – Жуков. Взаимодействие двух УСТУПЧИВЫХ.

Но как бы ни сложились обстоятельства, беспредельно Жуков Штирлицу уступать не будет. Поскольку уступчивость в принципе не бывает беспредельной: точно так же, как нельзя беспредельно голодать, нельзя и беспредельно уступать, – беспредельно уступчивый человек обречён на самоуничтожение.

И беспредельно вымогать уступку тоже нельзя – это бесчеловечно и равносильно убийству! Хотя дельта-квадралам при их доминирующей альтернативной интуиции потенциальных возможностей в сочетании с доминантой аспекта эволюционной – «возвышенной» этики отношений (+БЭ), создающей иллюзию беспредельности этического потенциала при наличии доброй воли и благих намерений, довольно часто удаётся беспредельно склонять к уступкам, используя для этого всевозможные способы увещевания и умиротворения.

Опутывая обещаниями других, сами моралисты дают обещания очень неохотно. Особенно, – предусмотрительные Штирлиц и Достоевский, но обещать за других могут. Хоть и не конкретно: «Ты уступишь, тебе тоже уступят». А как же иначе? Ведь долг платежом красен! За добро надо платить добром, – тебе уступили, и ты уступи! Тоже самое и наоборот, – по мнению рассуждающих моралистов, – ты уступишь – и тебе уступят! Не может быть, чтобы не уступили! (и опять начинается та же сказка: «ведь долг платежом красен...»).

Долг платежом красен только в диаде Штирлиц – Достоевский! И то не всегда. Платить за добро добром здесь считается правильным, согласуется с этическими принципами, доминирующими в этой диаде, но при оплате «долга» вступает в силу программный прагматизм Штирлица (+ЧЛ1). И тут «выясняется», что платить «нечем», платить «ни к чему», платить «необязательно». А дальше опять наваливаются «перестраховочные» страхи, – чем платить, как платить, с чем остаться после уплаты «долга». И тут приходит на выручку «доброе слово» (которое и кошке приятно, а уж человеку, – тем более), «Слаще мёда ласковое слово» – распевают на все голоса в одном известном хоре. В диаде Штирлиц и Достоевский с этим соглашаются и представляют «ласковое слово» как эквивалент всех ответных услуг. Пообещают за уступку добрую услугу, если не от себя, то от других, или за некую высшую силу пообещают, – «за уступку (как за доброе дело) будешь вознаграждён».

По мере накопления уступок нарастает количество претензий к тем, кто их вымогает: за бесконечными уступками можно себя забыть и себе в ущерб поступить (особенно, если тебя к этому постоянно призывают, а истощения твоих ресурсов в упор не замечают).

Подсознательным ограничителем уступчивости является предел эко- целесообразности уступок, заложенный в самом признаке уступчивости. Он же подсознательно и регулирует меру уступчивости, пресекая «игру в одни ворота» и заставляя уступчивого брать реванш и отвоёвывать всё, выманенное у него уступками. Жуков, перекрыв поток уступок со своей стороны, начинает отвоёвывать упущенное довольно быстро.

8. Взаимодействие РЕШИТЕЛЬНОГО – СЛЭ, ЖУКОВА и РАССУЖДАЮЩЕГО – ЛСЭ, ШТИРЛИЦА.

Там, где нужно воевать, брать силой, волей, характером, напором, Жуков действует успешно. Признак решительности в этом плане для него является преимуществом: кончаются разговоры, начинаются решительные действия. Жена-Штирлиц (как рассуждающая) будет настаивать на переговорах. У рассуждающих принято решать проблемы переговорами – поговорили, обсудили, лучше поняли позиции друг друга, а там и договорились, и к соглашению пришли, а тут и спорный вопрос разрешился. Со стороны рассуждающей жены-Штирлица поступает предложение встретиться и поговорить «как интеллигентные люди». Жуков это предложение рассматривает как намеренную проволочку (силовой напор угасает, растягиваясь во времени), поэтому, не желая впустую растрачивать время и силы, Жуков требует немедленного разрешения спорного вопроса. Выставляет встречный иск, следит за сроками рассмотрения дела. Всюду является сам, всё проверяет и сам всё контролирует, подключает нужных людей, приводит в движение нужные рычаги, – действует силой, насколько это возможно. Жена-Штирлиц тоже действует без промаха – точно, расчётливо – по закону. Если есть возможность склонить Жукова к переговорам, она её использует, а там уже развернёт канитель, насколько это будет в её интересах. Все бумаги соберёт вовремя, – как «перестраховщик», она тоже следит за сроками продвижения дела, стараясь не откладывать важные дела на последний момент. Когда приходит время выносить решение по их общему делу, напористость Жукова, его решительность и воля к победе, – его одержимость желанием любой ценой одержать верх, производят сильнейшее впечатление и оказываются решающим фактором в достижении им поставленной цели.

9. Жуков– Штирлиц. Антагонизм квадровых ценностей и квадровых комплексов.

При муже-Штирлице жена Жуков тоже умеет постоять за себя. Ещё до передачи дела в суд она начнёт запугивать мужа, убеждая его ей уступить. Будет кричать: «Нет у тебя никаких прав! Я узнавала!». Тоже будет и с разделом имущества и бизнеса, – отсудит себе всё по-максимуму, – и то ей принадлежит, и это...

Жукову как деклатиму трудно делиться материальными ценностями, – трудно их отрывать от себя: деклатимная модель не терпит нарушения её целостности, – материальной ущербности, расщепления, дробления и разделения, при котором неизбежны материальные потери.

Квестимам тоже трудно делиться – отказываться от привычных и любимых вещей. А Штирлиц (как и Жуков), как и все предусмотрительныенакопитель. Вещей у него много, в том числе и коллекционных, и все вещи добротные, высшего качества. Штирлиц на себя расходов не жалеет: «Скупой платит дважды» – обычная его поговорка. Живёт и отдыхает Штирлиц с комфортом, одевается элегантно. Когда сам выбирает для себя вещи, покупает только всё самое лучшее. Мебель у него самая качественная, бытовая техника новейших моделей.

Сразу же после свадьбы жена-Жуков начинает укорять мужа-Штирлица за лишние траты. Иногда это у неё перерастает в манию: специально потребует отчёта о расходах, чтобы указать, где и в чём он переплатил. А как начнёт перечислять да подсчитывать все покупки, огромная сумма «перерасхода» получится. Жена-Жуков обиду затаит и потом будет упрекать Штирлица в эгоизме и непомерных тратах на себя: лучше бы детям что-нибудь купил, или ей. А купит он ей, или детям, – опять придираться начнёт: не там покупал, слишком дорого заплатил, на рынке всё это стоит дешевле, а качество почти такое же. Потом уже и чеки начнёт проверять, чтоб узнать, где куплено, – на рынке или в магазине. Если не на рынке, опять Штирлица в растратах упрекать будет.

В браке с женой-Жуковым от привычного комфорта Штирлицу придётся отказаться. Если начнёт уступать жене-Жукову, останавливаться будет в дешёвых мотелях, ездить на дешёвых машинах, заправлять их дешёвым бензином, чинить у случайных мастеров, которых она по знакомству ему найдёт. От хорошего образования для детей ему тоже придётся отказаться – в обычную школу пойдут.

На интеллектуальном досуге Штирлицу придётся поставить точку, – жена для него дома другое занятие найдёт: она не позволит себе работать по дому, пока муж сидит за компьютером, – придумает, чем его загрузить, – если не для себя, так для родственников будет использовать его, как рабочую силу (поедет к тёще на огород картошку копать). Жизнь для Штирлица превратится в муторную и скучную погоню за копеечной прибылью при огромных духовных и материальных потерях.

О том, чтобы он где-то там духовно или интеллектуально развивался, кружки и лекции посещал, заочно в университетах учился, жена-Жуков и слышать не захочет. Если он с боем и будет вырваться на какие-то занятия, жена-Жуков будет следовать за ним попятам («Знаем мы такие занятия!»). Если он в каких-то обществах, клубах знакомится с новыми и интересными людьми, жена-Жуков тут же оказывается рядом, стоит, как безмолвный страж, в лучшем случае, – улыбается. Дома, конечно, она будет выговаривать ему за эти новые знакомства и интересные встречи.

Жёны-Жуковы предпочитают мужей-домоседов: «дом без хозяина пуст». А хороший хозяин (по мнению жены-Жукова) дома сложа руки сидеть не будет, – обязательно работой займётся. Того же она потребует и от мужа-Штирлица. А работу по дому она ему найдёт! В этом можно не сомневаться. Чем больше дом, тем больше в нём работы. А расширять и увеличивать жилплощадь Жуков любит. На сэкономленные деньги предпочитает покупать недвижимость и сдавать её в аренду, – хоть и маленькая комнатка, а всё же доход. Маленькую комнатку с доплатой поменяет на квартиру, а там уже мужа заставит и ремонт своими руками делать, и сантехнику чинить. Тут и пригодятся Штирлицу его деловые навыки. Любая попытка восстать против диктата жены-Жукова приведёт к обратному результату: с криками, со скандалами (которых Штирлиц, как и все объективисты не переносит) диктат Жукова будет восстановлен и усилен.

И здесь опять логика систем, логика соотношений как приоритетная ценность бета-квадры и творческий аспект Жукова (+БЛ2) придёт в противоречие с дельта-квадровой доминантой аспекта логики действий, – ЭГО-программой Штирлица (+ЧЛ1), а его творческая сенсорика ощущений (-БС2), доминирующая в квадре рассуждающих и располагающая к расслабляющему уюту и комфорту, будет подавлена программной волевой сенсорикой Жукова (-ЧС1) и ею навязанными жёсткими спартанскими условиями, – грубой, тяжёлой пищей из дешёвых продуктов низкого качества, заношенной домашней одеждой, в которой стыдно даже соседям дверь открыть, предельным сокращением необходимых бытовых расходов и беспредельной загруженностью домашней работой, которую нужно будет всё свободное время выполнять под понукания жены: «Иди, пропылесось! Иди, прибей полочку! Иди, повесь занавески! Иди, мой полы! Куда пошёл!!! Кому говорю, иди, мой полы!», – и всё это грубо, унизительно, с раздражением, с хамскими окриками, переходящими в ругань – как будто она не дома, а командует на поле битвы...

Успокоить и расслабить жену-Жукова может только её дуал, ИЭИ, Есенин. При Есенине жена-Жуков всю домашнюю работу возьмёт на себя, а Есенин будет по своему творческому аспекту этики эмоций (+ЧЭ2) создавать ей романтическое настроение – благоприятную обстановку, которая будет активизировать жену-Жукова на многое, в том числе и на трудовую деятельность: раньше закончит все дела, – раньше отдохнёт и приятно проведёт время, – настроение для этого уже создано. С работящим мужем-Штирлицем всё будет обстоять иначе: «Любишь работать? Вот и работай! Работы в доме хватает».

В бета-квадре, где аспект деловой логики (+ЧЛ) является вытесненной ценностью, тяжёлая, принудительная работа – не в чести. «Работа дураков любит» – популярная бета-квадровая поговорка соответствует бета-квадровому комплексу «шестёрки» – страху вытеснения в парии, которые здесь постоянно сменяются углубляя бета-квадровую иерархию, продвигая её вниз и создавая новые, ещё более глубокие и низкие иерархии париев. В бета-квадровых отношениях соподчинения, иерархии создаются за счёт унижения (вытеснения вниз) всех тех, кто не смог удержаться на высоких ранговых позициях, – «позволил спихнуть себя вниз». Такое вытеснение вниз считается здесь справедливым, – жертва сама виновата в своих несчастьях, – слабость в бета-квадре наказуема: «Позволил спихнуть себя вниз? – Сам виноват! –Теперь иди и работай по-чёрному!».

Штирлиц в браке с женой-Жуковым оказывается в положении такого «чернорабочего», а она утверждает свою власть над ним грубостью и понуканиями, беспредельно загружая домашней работой. Как в советские времена на коммунистических субботниках уборщицы, дворники (или рабочие на овощебазах) измывались над работниками умственного труда, пригнанными на чёрные, принудительные работы, так и здесь жена-Жуков будет утверждать себя в положении рабовладельца, а мужа-Штирлица поставит в положение раба. И тогда уже вся эта беспросветная принудиловка ударит Штирлица по его дельта-квадровому комплексу «подрезанных крыльев» и обернётся страхом невозможности заниматься духовным и интеллектуальным саморазвитием и совершенствованием, к которому стремится каждый уважающий себя дельта-квадрал. Там (в дельта-квадре) с этим просто: «Хочешь духовно и интеллектуально развиваться? – Дерзай!» – никто против слова не скажет. Конкуренцию составляет только объективная успешность по факту общепризнанных результатов. Но то, что в дельта-квадре считается общедоступной нормой, в бета-квадре является привилегией духовной, интеллектуальной и творческой элиты. В бета-квадре подавляющему большинству (хоть там «искусство и принадлежит народу») нечего и мечтать о том, чтобы пробиться в элитарные иерархии. А Жуков при его постоянной боеготовности даже при самых благоприятных условиях борется за выживание, организуя свой быт по принципу: «не до жиру, быть бы живу» – не живёт, а выживает. И всех вокруг заставляет не жить, а выживать, насыщая их жизнь борьбой, создавая себе и другим бытовые трудности и преодолевая препятствия там, где их нет.

Рядом с мужем, претендующим на элитарность, жена-Жуков при её приземлённой позиции: «выживать любой ценой» будет чувствовать себя униженной и уязвлённой. Эта приниженность будет её задевать по её бета-квадровому «комплексу шестёрки». Чтобы самоутвердиться и восстановить в семье свой диктат, она станет отыгрываться на муже, стремясь унизить его ещё больше, – станет третировать, оскорблять, загрузит грязной и чёрной работой...

И тогда уже Штирлицу придётся забыть о своём стремление к духовному и интеллектуальному самосовершенствованию. Вместо этого он будет рыть носом землю, зарывая туда свои таланты, творческие замыслы, возможности и перспективы, а фактически – хоронит себя заживо.

И продолжаться это будет сколь угодно долго, потому, что по аспекту интуиции времени он суггестировать жену-Жукова не сможет – ни остановить, ни ограничить во времени не сумеет, – не с тех позиций посыл. Штирлиц сам нуждается в поддержке по этому аспекту. И умиротворить жену-Жукова он не сможет (это только Есенину доступно), а любая попытка Штирлица её успокоить, только вызовет у неё раздражение, напомнит ей, что жизнь – это борьба, а боеготовность – главное условие для выживания, и она устроит «боевые учения» в домашних условиях, – громогласно поднимет всех по «боевой тревоге» и каждому даст «боевое задание» – сделать по дому то, другое, пятое, десятое, даже если в этом нет необходимости.

Своими профессиональными заслугами и авторитетом Штирлиц ранговых преимуществ у жены-Жукова не отвоюет, – она их не уступит ему. Будет действовать с позиции силы, будет подавлять его своей волей, грубым эмоциональным натиском, – бранью, руганью... Он ей слово, она в ответ – десять.

А то и сто десять, – будет выпаливать слова, как пулемётную очередь с нескончаемо-длинной лентой, и прервать ему её не удастся – даже слово вставить не сможет, потому что она знает: если замолчит, она проиграет этот бой. А потому и старается не позволить мужу-противнику проникнуть на её «информационное поле битвы», где слова «по ходу боя» уже расставляются, как снаряды, и каждое слово разит своим чередом – смертельно-грубо, что для Штирлица, как и для любого моралиста – смертельно-больно. Отключиться от её воплей – экранировать их, «выключить звук» – бывает трудно: «снаряды» такой разрушительной силы пробивают любой экран.

Жена-Жуков постоянно будет оспаривать всё, что он говорит, – любой его довод оспорит. Поправки, придирки – её оружие, а споры, как состояние войны, её приятно тонизируют. Жукову нравится ощущать себя бойцом, – для него это проверка личной боеспособности и нормализация жизненного тонуса: если он в силах ещё дать отпор, значит сбрасывать его со счетов рановато, – он ещё повоюет. «Пока живу – воюю» – это жизненный принцип СЛЭ, Жукова как экстраверта бета-квадры. В советские времена женщина-Жуков упражнялась в словесных баталиях где угодно: и в общественном транспорте, и в очередях, и дома на коммунальной кухне, и на работе... Будто специально подлавливала момент, удобный для склоки, либо провоцировала её. (Учительница-СЛЭ, Жуков приходит первого сентября в свой класс и давай орать на первоклашек. Шумела-бушевала для острастки до конца урока, на следующем повторилось то же самое. И так – изо дня в день, два года подряд, пока успеваемость в её классе не упала ниже всякой нормы. А что было делать, если (в среднем) половина учеников – объективисты и автоматом «отключались» от её воплей, чуть только она откроет рот? Где уж тут слушать её объяснения, если она может только орать? – «учительница первая моя»...)

Жене-Жукову нравится поддерживать себя в боевой форме. Как решительный (по психологическому признаку) она готова в любую минуту и по любому поводу ринуться в бой; если нет повода, она его найдёт, – создаст, для профилактики пригрозит, припомнит... А потом сама себя предчувствием склоки распалит, и тут самая-то баталия и начнётся.

Предусмотрительный Штирлиц, желая всего этого избежать (хотя бы в целях профилактики, на будущее), как и всякий рассуждающий попытается решить спорные вопросы переговорами: «Давай сядем, поговорим, обсудим всё как интеллигентные люди... Ведь должен найтись какой-то выход...»

Как бы не так! Ни к чему эти переговоры не приведут. Решительных вообще трудно усадить за стол переговоров – не сидится им, – рука к оружию тянется...

10. Штирлиц – Жуков. Взаимодействие ЭВОЛЮТОРА и ИНВОЛЮТОРА.

Штирлиц пытается понять причину постоянных пререканий с женой-Жуковым, а причина проста – кроме отсутствия дополнений по квадровым признакам решительностирассудительности имеет место и отсутствие дополнения (совпадения) по признаку эволюции– инволюции.

Достижения эволютора-Штирлица инволютор-Жуков оспаривает, его доводы разрушает. На каждое «да!» эволютора-Штирлица, инволютор-Жуков скажет своё «нет!» и найдёт способ своё мнение утвердить, а доводы Штирлица опровергнуть. О чём бы ни говорил эволютор, инволютор обязательно постарается вставить словечко с опровержением.

Инволютор по своей ЭГО-программе и всем своим аналитическим аспектам – корректор-реконструктор. А инволютор-аристократ-Жуков будет навязывать своё мнение тем настойчивей, чем важнее ему отвоевать ранговые преимущества. У Жукова «бойцовская разминка» в скандалах и ссора является и утверждением авторитарных прав. Ранговые преимущества в бета-квадре утверждаются с боем (доминанта аспектов волевой сенсорики (-ЧС) и иерархической логики соотношений (+БЛ) в квадре).

Ранговые преимущества в дельта-квадре подтверждаются делами по факту их успешности и эффективности (доминанта аспектов деловой логики (+ЧЛ) и интуиции альтернативных потенциальных возможностей (-ЧИ) в квадре.

Когда бесперспективность дальнейших отношений становится очевидной, Штирлиц подаёт на развод. И тут вступает в бой за свои права и супружеский статус жена-Жуков, заявляя свои притязания по максимуму: она ходила, она «узнавала», ей «объяснили»... Начинает чинить препятствия его планам, – заявляет, что жили они с мужем душа в душу, а теперь его кто-то против неё настроил.

Квестимно-деклатимное притяжение моделей заставляет её сопротивляться разводу, не отпускает и страх потерять хорошего (положительного во всех отношениях) мужа и никогда уже так удачно не устроить свою личную жизнь.

Она потому и загружала его домашними делами, чтобы из виду упустить. Если б сейчас ей заранее знать, что в будущем у неё всё удачно устроится, она б может и согласилась на развод а так – нет! Категорически «нет!»

Когда после бесконечных мытарств Штирлицу всё же удаётся вернуть себе свободу, бывшая жена-Жуков ещё долго продолжает считать себя его официальной супругой, – находит поводы для встреч, вмешивается в его личную жизнь, ссылаясь на какие-то нерешённые с ним вопросы.

Когда же не остаётся и этой зацепки, фатальная зависимость Жукова снова напоминает о себе, и начинается игра «в вопросы и ответы» – гадание на кофейной гуще, на картах... Возможно, в будущем «рука судьбы» и подбросит многообещающее объявление в газете, а до тех пор остаётся только ждать и надеяться...