21 декабря 2017

Логико-сенсорный интроверт (ЛСИ, Максим) – логико-сенсорный экстраверт (ЛСЭ, Штирлиц)


I. ЛСИ, Максим – ЛСЭ, Штирлиц. Конкуренция ЭГО-программ. 

ЛСИ, Максим (бета-квадра):
1. интроверт; 2. логик; 3. сенсорик; 4. рационал; 5. позитивист; 6. деклатим;
7. статик; 8. тактик; 9. эмотивист; 10. упрямый; 11. беспечный;
12. эволютор; 13. аристократ; 14. субъективист; 15. решительный.
По сочетанию признаков:
ПЕДАНТ (упрямый рационал-субъективист).
ЭНТУЗИАСТ (беспечный решительный рационал).

ЛСЭ, Штирлиц (дельта-квадра):
1. экстраверт; 2. логик; 3. сенсорик; 4. рационал; 5. негативист;
6. квестим; 7. динамик; 8. тактик; 9. эмотивист; 10. уступчивый;
11. предусмотрительный; 12. эволютор; 13. аристократ; 14. объективист;
15. рассуждающий.
По сочетанию признаков: 
МОРАЛИСТ (уступчивый рационал-объективист)
 ПЕРЕСТРАХОВЩИК (предусмотрительный рассуждающий рационал)

I-1. ЛСЭ-Штирлиц. ЭГО-программа – создание передовых технологий.

ЭГО-программный аспект дельта-квадрала-ЛСЭ, Штирлица – эволюционной-квестимной деловой логики (+ЧЛ1) – предполагает максимальное развитие и беспредельное совершенствование всех интеллектуальных и творческих сил человека. И в глобальном, историческом и эволюционном плане нацелен:  
  • на создание совершенных технологий,  
  • на всестороннее совершенствование профессионального мастерства,
  • на всестороннее развитие научной и творческой мысли.
  • на прогрессивное развитие социума, в котором все эти направления востребованы.

Следствием эволюционного развития этого аспекта является возникновение:

1. технократии – «власти по мастерству»(от греч. Techne... – искусство, ремесло, мастерство и …kratos – власть) – социально-экономической теории, согласно которой руководящей силой общества должна стать высококвалифицированная команда технократов – социальных технологов, – научная, техническая и творческая интеллигенция, разрабатывающих прогрессивные способы управления государством, руководствуясь принципами научно-технической  рациональности и управляющие социальной системой, как хорошо налаженным механизмом;
2. меритократии  – «власти по заслугам» (лат. merio – по заслугам, заслуженно + гр. kratos – сила, власть) – «власти заслуженных», «власти достойнейших»  – социальной системы, при которой положение человека в обществе определяется его способностями и заслугами, а управление предоставляется  меритократам – представителям творческой и технической интеллигенции, обладающим выдающимися способностями;
3. Ноократии – «власти разума» (от греч. νόος  разум, ...kratos – сила, власть) – «власти разумнейших» – социальной системы,  основанной на приоритете человеческого разума», соотносящейся с дальнейшим развитием ноосферы Земли в расчёте на самые прогрессивные формы, которые будут соответствовать высочайшему уровню развития интеллекта в человеческом обществе.

Создание передовых технологий – непревзойдённых и уникальных на все времена – жизненное кредо ЛСЭ, Штирлица и основное направление его прогрессивной, технологической ЭГО-программы, которая предполагает:
  • торжество разума и всемерное развитие научной и творческой мысли;
  • широчайшую эрудицию, доступность научной и технической информации;
  • высочайший уровень знаний, совершенствования методик их преподавания и всестороннего технического применения;
  • раскрепощение духа и высокая нравственность отношений в благоустроенном; прогрессивном по своим идеологическим устремлениям  обществе, управляемом разумной властью, устанавливающей справедливые законы,
  • создание максимально благоприятных условий для развития научной и творческой мыли и организации творческих и технических процессов.
Для Штирлица характерно безграничное стремление к совершенству. Во всех, самых прогрессивных сферах деятельности он прилагает максимальное количество сил для реализации каждого из вышеперечисленных условий, жизненно необходимых для успешного осуществления поставленных им творческих задач.

I-1. ЛСИ, Максим. ЭГО-программа – создание автократических форм управления. Позиция «одна система – одна власть!»

ЭГО-программнй аспект бета-квадрала-ЛСИ, максима – эволюционной-деклатимной, иерархической логики соотношений  (+БЛ1) предполагает создание и совершенствование соподчинённых социальных систем, основанных на централизации власти,  как к тому обязывает его деклатимная волевая сенсорика (-ЧС2), манипулятивно и творчески реализующая его иерархическую ЭГО-программу, – иерархическую логику (со)отношений (+БЛ1), рассматривающую состояния и причинно-следственные связи  ранговых соотношений в социальной системе.

Ранговые отношения в служебной  иерархии – основная сфера его наблюдений: кто над кем стоит, кто – кого подчиняет, насколько прочно и по какому праву;    кто – кого подсадил, продвинул, выдвинул, кто – кого подсидел, подставил, вытеснил... – всё это ЛСИ, Максим определяет, систематизирует и просчитывает в первую очередь, деликатно пристраиваясь к пирамиде власти, как к наиболее защищённой эконише и бесперебойно организованной кормушке, расчётливо внедряясь в неё для создания себе максимально благоприятных условий существования и   направляя свои усилия достижения её вершин.

Внедряясь в систему, Максим тут же осваивается в ней, считая её «своей», а далее, действуя по принципу: «одна система – одна власть!», пробирается на вершину иерархии и захватывает её, подчиняя себе все нижестоящие её уровни и звенья.

В соответствии со своей автократической ЭГО-программой «убеждённого единовластия» (+БЛ1), Максим захватывает власть, подчиняя себе любого человека из его окружения, устанавливая свои порядки и правила везде, где бы ни появился. Семью заводит для того, чтобы упорядочить свою личную жизнь, организовав и возглавив «ячейку общества». В мастера и наставники пробивается для того, чтобы  готовить новые «профессиональных кадры», которые придут на смену старым.

Приходя на производство скромным служащим «административного звена», Максим в процессе карьерного роста становится главой «административного аппарата» и тогда уже возглавляет производство, руководя им единолично с позиции ограниченной  в рамках своего административного кругозора власти, ориентирующейся на приоритеты руководящих инстанций  и проводимую ими идеологию, которую он всемерно распространяет и жёстко поддерживает, ощущая себя столпом общества.

 Наука в автократическом обществе поставлена на служение государству,  – на колени поставлена, чтобы рабски и преданно служить ему, его самодержавным владыкам и их народу; так же как и искусство, должна принадлежать ему и быть  понятой им, защищая его интересы со всех научных точек зрения. И автократ- ЛСИ, Максим в этой связи выполняет функции надзирателя – бдительно следит за тем, чтобы наука развивалась в направлении, указанном директивами руководящих структур ,  и не выходила за рамки строго обозначенные цензурой.

I-2. ЛСИ, Максим. Автократизм как форма служебного рвения.

Видя свою первоочередную задачу в поддержке существующей социальной системы и стабилизации существующих порядков, Максим разрабатывает систему запретов и ограничений, надёжно и прочно сковывая любую творческую (научную или технологическую) инициативу, но при этом всемерно активизирует её, направляя на общественно-полезные цели, являя собой пример руководителей-энтузиастов, которые громче всех кричат: «Даёшь!!!» и отсылают работников умственного труда на полевые работы под оркестр, – и для здоровья полезно, и для общества!  
Как в песне Владимира Высоцкого поётся:

«Товарищи ученые, доценты с кандидатами!
Замучились вы с иксами, запутались в нулях,

Сидите, разлагаете молекулы на атомы,

Забыв, что разлагается картофель на полях...

Из гнили да из плесени бальзам извлечь пытаетесь
И корни извлекаете по десять раз на дню, -

Ох, вы там добалуетесь, ох, вы доизвлекаетесь,

Пока сгниет, заплесневеет картофель на корню!

Вы можете прославиться почти на всю Европу, коль
С лопатами проявите здесь свой патриотизм, -

А то вы всем кагалом там набросились на опухоль,

Собак ножами режете, а это - бандитизм!

Товарищи ученые, кончайте поножовщину,

Бросайте ваши опыты, гидрид и ангидрид:

Садитеся в полуторки, валяйте к нам в Тамбовщину, -
А гамма-излучение денек повременит.».


А чтоб не засохла и не  прогнила на корню и научная, и творческая мысль, автократ-управленец -Максим регулярно её стимулирует, навязывая товарищам учёным «соцобязательства» с указанием определённого количества сверхплановых научных открытий в неделю  или  втягивая в соцсоревнования с каким-нибудь производством другого профиля, чтобы соревнование получилось интересней: там кирпичи делают, а здесь – научные открытия по три-четыре в неделю сверх запланированных. А «товарищи ученые, Эйнштейны драгоценные, Ньютоны ненаглядные, любимые до слез!» безропотно подчиняются всем этим директивам и вписывают себе в план соцобязательств неограниченное количество научных открытий, произвольно выведенных и подробно описанных из текущих технологических экспериментов, – не всё ли равно, что они собой представляют и чего стоят, главное, – есть о чём рапортовать.

Максим в ответ на эти рапорты обеспечивает их необходимым оборудованием, – реактивами, материалами, подопытными кроликами, собачками и свинками, а может и не обеспечить, – может покуражиться, заставить их униженно просить, доказывать ему необходимость этих поставок для продолжения научной работы. А что ему научная работа? В рапортах он всегда укажет нужное количество научных открытий, независимо от того, сделаны они или нет, – проверять-то всё равно никто не будет.

За «спасибо» Максим им ничего не сделает, даже если обязан по должности, а в обмен на общественное поручение, – сделает: предложит почитать научно-популярные лекции в подшефном учреждении – в школе или в детском саду; можно в ЖЭКе для пенсионерок – наука должна принадлежать народонаселению любого возраста; может предложить подежурить в ДНД (в добровольной народной дружине), напомнит о сдаче норм ГТО (А как иначе? – все инженерно-технические работники должны быть готовы к труду и обороне, – а если завтра война,  если завтра в поход? Кто будет воевать? Автократ-начальник? Он не для того взбирался на самый верх системы, чтоб оказаться в ней «простым служивым» – «расходной шестёркой», от которой избавляются в первую очередь.

Бета-квадровый комплекс «шестёрки» не позволяет Максиму вытеснять себя в парии. Никто так не борется за приоритетное место в системе, как бета-квадралы, а упрямый педант-Максим с его автократичной ЭГО-программой (+БЛ1),  цепляется за своё кресло так, как будто это главная точка опоры всей его жизни. А по сути так оно и есть. И каждого, кто попытается это оспорить, Максим сам с шумом и треском, вытеснит в парии. Таких борцов с инакомыслием, как Максим, надо ещё поискать: уничтожит, сотрёт в порошок  каждого, кто хоть слово ему против скажет.

Когда наука подчиняется косному автократическому управлению тоталитарной социальной системы, она неизменно сводится к «вере в чудеса» – к мистификациям, фальсификациям, к шаманству и шарлатанству. И как тут не поверить в кустистую пшеницу или в морозоустойчивую кукурузу с идеологически выдержанными красными зёрнами, выращенную в условиях вечной мерзлоты. И не важно, что такую пшеницу никто, иначе как на картинке не видел, и такую кукурузу никто не ел. Если учёные утверждают, что такие культуры существуют, значит так оно и есть.

А что есть на самом деле? Есть власть автократии!

Автокра́тия (от др.-греч. αυτός «сам» + κράτος «власть») – форма правления, основанная на неограниченном и бесконтрольном полновластии одного лица в государстве. И осуществляет её ЛСИ, Максим – единый и неделимый (и никем не заменимый) или существующий повсюду, во всех своих клонах: и на местах, и на всех уровнях общественных иерархий, и  на вершинах власти, и в каждой из них. Всюду, где только можно пресечь инакомыслие и ограничить развитие научной и творческой мысли, – в военных и гражданских государственных учреждениях, в научных комиссиях и институтах, в педагогических и в технических советах, в художественных и  в творческих союзах, в научных обществах и советах, которые тоже возглавляются какими-то руководящими органами, союзами, советами и комитетами...

В художественной литературе (и в советском кинематографе) пример служебных и профессиональных отношений в этой диаде представлен в сериале о Шеролоке Холмсе Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», 1979-1986 гг.), где разносторонне одарённый сыщик и профессионал высочайшего уровня, Шерлок Холмс (ЛСЭ, Штирлиц) в раскрытии самых опасных преступлений то и дело наталкивается на чиновничьи препоны и жёсткие формальные ограничения, которые ставит ему посредственный в профессиональном и умственном отношении инспектор Лестрейд (ЛСИ, Максим), ставящий своё участие в деле превыше всех заслуг Холмса.  

В отношениях полной противоположности (или взаимного подавления, погашения, глушения) в диаде ЛСИ, Максим – ЛСЭ, Штирлиц,  Максим подавляет творческий потенциал Штирлица своими административными амбициями. Штирлиц подавляет мнимую административную успешность Максима своими реальными профессиональными и творческими достижениями.

I-3. ЛСИ, Максим. Программа тотальной уравниловки «Прокрустово ложе».

В тоталитарном обществе управленец-Максим вездесущ и что ему какой-то рядовой научный сотрудник-Штирлиц со всеми его научными или творческими достижениями?! Пусть он даже семи пядей во лбу и светило с мировым именем, для Максима он всё равно останется пешкой в его игре на пути продвижения к власти. Максиму даже не нужно знать о творческих достижениях ЛСЭ, Штирлица или даже о специфике его профессии. Чтобы решить его творческую судьбу, Максиму достаточно заглянуть в анкету ЛСЭ, Штирлица. И если, к примеру, в графе «профессия» написано, что он – музыкант, в детали вдаваться необязательно. С советских времён сохранился рассказ о некоем малообразованном чиновнике из Министерства Культуры, который отменил европейские гастроли великого пианиста, Святослава Рихтера (ЛСЭ, Штирлица) – лауреата  всех самых престижных премий и наград (народного артиста СССР, героя Сталинской и Ленинской премий) и вместо этого отправил его с концертами на Украину. «А как же гастроли по Европе?» – спросил Рихтер. «Гастроли отменяются! – заявил чиновник. – Так что берите, товарищ Рихтер, свою скрипочку и отбывайте в указанном направлении!».   

Если ЛСЭ, Штирлиц силён своей исключительностью, неординарностью и незаурядностью: «он не такой, как все, он – исключительный  (быть «таким, как все» в дельта-квадре (где принято развивать свои способности и совершенствовать мастерство) не престижно, быть исключительным – почётно, достойно уважения и восхищения), то ЛСИ, Максим надёжно защищён  и крепок именно своей ординарностью и заурядностью. Он – «такой как все», он – «такой, какой надо» ( и каким надо быть), – он соответствует требованию, времени, идеологии и запросам общества (системы). Он взаимозаменяем, он типичен (и этому радуется: он оказывается попал в типологию); он – «винтик» в системе и соответствует общепринятым стандартам, нормам – и это тоже хорошо: без него система развинтилась бы и разрушилась, а на нём она держится.    

В бета-квадре, где доминирует аспект системной логики (+БЛ1) – иерархической логики соотношений) зазорно быть «не таким, как все» («Почему ты не можешь быть таким, как все? Вот, всё у тебя не как у людей!» – одёргивают школьников учителя-ЛСИ).

В бета-квадре зазорно высовываться, выделяться, заноситься, возноситься, предъявлять завышенные претензии. Максим первый подрежет того, кто высовывается, уравняв его с остальными, – кого угодно подгонит под существующие стандарты и в этом он бывает не прочь  выйти за грани дозволенного, если не в действии, то на словах:

«Кто не по делу выступил? Сейчас язык отрежу, чтоб не болтал лишнего!»;
«Кто проголосовал против большинства? Сейчас руку отхвачу, чтоб неповадно было её высовывать, где не надо!»;
«Кто тут зарабатывает больше всех? А ну-ка быстро урезать ему зарплату, чтоб не получал больше директора!».

Всех, кто не соответствует установленных им производственным или социальным стандартам, – кто хоть каким-то боком не вписывается в «Прокрустово ложе» введённых им нормативов, – Максим перекраивает по своим лекалам:  
«Голову им снести за такие мысли!» – это об инакомыслящих.
«Ноги им укоротить, чтоб не убегали!» – это о политических беженцах... 

И всюду – он, Максим! – «работник ножа и топора» во всём, что касается выравнивания системных отношений, – оплот и стержень социальной структуры, во все времена озабоченный чистотой и единством её рядов, стройностью её иерархий, в которой постоянно обновляются кадры и создаётся своя технократия – «нового, усовершенствованного типа», но старого, как мир, образца – наподобие тех, порабощённых самодержавной системой строителей, которые ещё парфянским царям гигантские дворцы возводили. О существовании некогда великих автократических государств и напоминают ещё эти развалины великолепных дворцов, созданных по уникальным строительным технологиям, прославляя безвестных мастеров того времени. И только плиты с изображением скованных общей цепью рабов, придавленных пятою владыки, напоминают о существовании жестоких, единовластных властителей, – создателей автократических государств.

В отношениях полной противоположности сходятся в противоборстве убеждений и целей и подавляют друг друга:
  • СЛЭ, Штирлиц (+ЧЛ1) – создатель уникальных, экстраординарных технологий (технологических проектов), единственных и неповторимых на все времена и 
  • ЛСИ, Максим (+БЛ1) – создатель авторитарных социальных систем и общественно значимых для них «структур» и «звеньев».
II. ЛСИ, Максим – ЛСЭ, Штирлиц. Взаимодействие в диаде.

II-1. Взаимодействие по логическим и сенсорным аспектам.

При взаимодействии в диаде обоим партнёрам довольно быстро удаётся дать высокую оценку деловых и профессиональных качеств друг друга. По своей наблюдательной деловой логике (+ЧЛ7) Максим высоко оценивает профессионализм и разнообразные творческие способности ЛСЭ, Штирлица. «Талантливый человек талантлив во всём» – вспоминается ему поговорка,  и он с радостью открывает в нём разносторонние способности и творческие увлечения, многие из которых Штирлиц развивает профессионально, стремясь реализовать их и быть востребованным в разных творческих сферах.

Максим отдаёт должное и безграничному трудолюбию, и фантастической работоспособности Штирлица, его усидчивости, изобретательности и в творчестве, и в быту. По своему программному аспекту Максим восхищается рассудительностью и эрудицией  Штирлица в самых различных сферах знаний, его умением поддержать беседу, его стремлением расширять кругозор, совершенствоваться во всём, постоянно работать над собой, стремясь достигнуть ещё более высокого уровня всестороннего развития своих способностей.

Максиму нравится здоровый и упорядоченный стиль жизни Штирлица, его хозяйственность, умение благоустроить дом, навести уют, нравится чувство стиля в его эстетике, хотя квестимные эстетические предпочтения Штирлица для деклатима-Максима покажутся довольно спорными. И тем не менее, добротный, хоть и несколько чопорный стиль вещей, которыми Штирлиц  обставляет свой дом, особых возражений у Максима не вызывают. Главное, что всё это – красивые, качественные и функциональные вещи.

Максим не будет возражать и против приобретения Штирлицем самой современной бытовой техники (почему бы и не идти в ногу со временем?), не будет возражать и против особого шика, который может позволить себе Штирлиц на первых порах своих взаимоотношений с Максимом – покупки дорогой одежды, ценных и качественных вещей, отдыха на дорогих курортах. «Что плохого в том, что человек себя высоко ценит и обустраивает свой быт  с максимальным комфортом? Если он окружает себя такой роскошью, значит у него на это есть средства, и он может обеспечить и себя, и партнёра и свою семью.» – подумает Максим со свойственным ему прагматизмом. И эти свойства Штирлица покажутся ему особенно привлекательными.

Со своей стороны и Штирлиц по программному своему аспекту деловой логики (+ЧЛ1) высоко оценит усидчивость и работоспособность Максима. С позиций своего демонстративного аспекта волевой сенсорики (+ЧС8) Штирлиц оценит его аккуратность в работе, усердие и основательность, с которой он подходит к каждому новому делу, высокую требовательность к себе и к другим.

Руководитель-Штирлиц подумает о Максиме как о хорошем партнёре, надёжном компаньоне, помощнике, на которого можно положиться. Штирлицу будет импонировать исполнительность Максима, его чувство долга (уж, если что пообещает, то обязательно сделает), готовность брать на себя максимальную нагрузку в авральных ситуациях.  

II-2. ЛСИ Максим – ЛСЭ, Штирлиц. Взаимные показательные выступления по ролевым этическим аспектам с последующей поверхностной и недолгой суггестией (каналы 3–5; 5–3).

Общаться с Максимом на первых порах Штирлицу тоже будет очень легко: милый, приветливый, дружелюбный, компанейский. Уважительно относится к товарищам по работе, скромный и почтительный с начальством. Показательные выступления Максима по его ролевому аспекту этики отношений (+БЭ3) произведут на Штирлица благоприятное впечатление, поскольку этот аспект является ЭГО-программой дуала Штирлица – ЭИИ, Достоевского (+БЭ1).

Ролевое обаяние и нормативная доброжелательность Максима, его смеющийся взгляд и приветливая улыбка, сентиментальность и сострадательность  берут свои истоки из деклатимной этики отношений (+БЭ) – возвышенной, иерархической, доминирующей в дельта-квадре и способной глубоко и долго суггестировать Штирлица с  позиций ЭГО-программного аспекта его дуала, ЭИИ, Достоевского (+БЭ1), но  поверхностно и кратковременно  позиций ролевого аспекта его «противоположника» -ЛСИ, Максима с его ЭГО-программной иерархической логикой соотношений, доминирующей в бета-квадре и  находящейся на антагонистических позициях по отношению к доминирующему в ортогональной дельта-квадре аспекту этики отношений (+БЭ). Но поскольку у Максима этот аспект ролевой и он располагает нормативно ограниченной информационной базой по нему, – достаточной, чтобы внедриться в систему, управляемую Штирлицем и  на короткий срок расположить его к себе, но недостаточной для того, чтобы удерживать его расположение надолго.

Со своей стороны и Максим  довольно поверхностно и непродолжительно суггестируется по ролевой этикой эмоций Штирлица (+ЧЭ3), поскольку этот аспект антагонистичен ЭГО-программной деловой логике Штирлица, является вытесненной ценностью в дельта-квадре, в модели Штирлица реализуется на уровне нормативов и не располагает достаточной информационной базой, чтобы глубоко и продолжительно суггестировать Максима, подсознательно ориентированного на дуализацию с ЭИЭ, Гамлетом  с его ЭГО-программной этикой эмоций (+ЧЭ1).  У Штирлица этот аспект располагает нормативно-ограниченным информационным потенциалом и используется для того, чтобы повысить голос, призывая подчинённых к порядку, или эмоционально ярко выразить свою мысль. Во всём остальном Штирлиц в эмоциях сдержан, как это и принято в квадрах объективистов.

В дельта-квадре на повышенных тонах предпочитают не разговаривать. Исключение делается только в тех случаях, когда человек не способен донести свою мысль другими выразительными средствами, что считается здесь признаком беспомощности, ограниченности в возможностях и воспринимается как сигнал бедствия: если человек исходит криком, значит ему надо чем-либо помочь или сделать уступку. Но если человек постоянно разговаривает на повышенных тонах,  то и дело срываясь на крик, значит ему требуется медицинская помощь. В дельта-квадре признают его эмоционально  неадекватным, считают социально опасным и предпочитают держаться от него подальше. Поэтому и Штирлиц использует аспект этики эмоций в довольно ограниченном объёме, в качестве вынужденной эффективной формы воздействия на подчинённых. Хотя обычно ему для полного эффекта  хватает выразительного  нажима по демонстративному аспекту волевой сенсорики. И это проявление воли Максим уважает. Аспект волевой сенсорики, доминирующий в его бета-квадре,  – одна из приоритетных ценностей в его модели, реализующая его иерархическую ЭГО-программную структурную логику (+БЛ1) и  творческий аспект (-ЧС2) самого Максима, которым он манипулирует для установления отношений соподчинения на близкой дистанции, с чем и бывают связаны его первые осложнения во взаимодействии со Штирлицем.

Собственно, аспект волевой сенсорики в дельта-квадре тоже является вытесненной ценностью, поэтому Штирлиц (в расчете на слабую, волевую сенсорику своего дуала, ЭИИ, Достоевского, у которого этот аспект находится на проблематичных позициях «болевой», мобилизационной функции (-ЧС4) или ТНС – точки наименьшего сопротивления) старается пользоваться демонстративным волевым нажимом осторожно и прежде всего в целях волевой поддержки и защиты партнёра. Сам считает волевое воздействие на окружающих унизительным и для них, и для себя, поскольку в дельта-квадре проявление излишнего волевого давления является признаком истеричности, слабости и психического неблагополучия самого человека. Волевой нажим, выходящий за грани приличий и за рамки нормативов  считается в дельта-квадре недопустимым. В бета-квадре волевое давление – в порядке вещей, и Максим им пользуется в самом широком, творчески манипулятивном диапазоне.

II-3. ЛСИ Максим – ЛСЭ, Штирлиц. Недолговременная активация по интуитивным аспектам. ЛСИ, Максим: захват власти по умолчанию,  вытеснение Штирлица в парии...

Активация Штирлица по аспекту интуиции потенциальных возможностей  (+ЧИ6) в этой диаде тоже продолжительной не бывает, поскольку у Максима этот аспект находится на позициях проблематичной «болевой», мобилизационной функции (-ЧИ4). Выходить за рамки допустимого по этому аспекту Максим боится: как бы чего не вышло. Инновации Штирлица без особых на то указаний «свыше» может и не поддержать, брать на себя ответственность за его рискованные эксперименты не будет. Предусмотрительный-негативист, рассудительный-рационал- Штирлиц и сам старается не допускать неоправданного риска в работе. Предпочитает действовать проверенными методами, стараясь всё изначально просчитать и продумать. И если что-то и  меняет на свой страх и риск, то только будучи уверен, что эти изменения пойдут на пользу работе. Ограниченность информации по аспекту интуиции потенциальных возможностей, заставляет его усомниться в перспективности совместной работы с Максимом. Который со своей стороны не активизируется по аспекту интуиции времени (+БИ6), расположенном у Штирлица на позициях проблематичной, болевой, мобилизационной  функции     (-БИ4). Максима раздражает неравномерность распределения  Штирлицем работы во времени, – частые авральные ситуации, постоянная «штурмовщина», сжатые сроки работы, или неоправданный перенос сроков завершения  работы на раннее время, когда нужно снова уплотнять график работы, или на позднее, когда нужно  возвращаться к работе, которую уже считали законченной.

Дорабатывать и доводить до совершенства свою работу Штирлиц может до бесконечности, и Максиму приходится брать на себя  функции координатора работы во времени. А это уже повод для того, чтобы подгонять, поторапливать Штирлица,  громче всех на собраниях кричать «Даёшь!», рапортовать в вышестоящие инстанции о выполнении работы в срок и получать благодарности, поднимаясь всё выше по карьерной лестнице или наоборот, – доносить об отставании, «сигналить» куда следует «о саботаже на производстве» и подставлять нерадивых производственников под разгромную «критику свыше», под лишение премиальных, под выговоры с занесением в личное дело, под увольнение по инициативе администрации, а в тоталитарном обществе и под расстрел «за саботаж на особо важном участке работы».

Но даже если всё обходится благополучно, и Штирлиц укладывается в указанные сроки, до боли сожалея о невозможности продолжать и завершать работу в удобном ему временном режиме, Максим, преисполненный сознанием ответственности и важности  своей роли в этой работе, позволяет себе всё более властный и требовательный тон, всё более обидные для Штирлица  речевые обороты и выражения, и всё более резкую критику его работы, – поначалу только за глаза, но так, чтобы Штирлицу было об этом известно. Потом критика становится всё более открытой и навязчивой. Постепенно функции  «контролёра» становятся основной  обязанностью  Максима, он  присваивает себе всё больше административных полномочий, всё более ужесточает сроки выполнения работ и требования к контролю за качеством, вводит жёсткие дисциплинарные меры, которые портят отношения в коллективе, гасят творческую инициативу и  усложняют условия работы, а затем, воспользовавшись удобным моментом, вытесняет Штирлица с руководящей должности, – подсиживает и смещает его «за несоответствие занимаемой должности».

II-4. ЛСИ, Максим. Самовольный захват власти «по умолчанию». Организационные и дисциплинарные методы Максима. Домашний  деспотизм Максима.

Самовольный захват власти «по умолчанию» (пока другие на неё  не претендует) Максим осуществляет во всех сферах своих отношений. К этому его обязывает и его ЭГО-программная иерархическая логика систем (+БЛ1) – автократическая позиция личного единовластия («одна система – одна власть»), и бета-квадровый комплекс «шестёрки» – страх быть вытесненным в нижние слов иерархии и связанное с ним  стремление пробиваться к власти и утверждать свою власть в системе отношений, чтобы самому возвышаться над остальными и не быть вытесненным на подчинённые позиции.  

Семейные отношения Максим тоже рассматривает как системные и стремится захватить в них ранговые преимущества и главенство любыми путями, независимо от возраста и положения в семье. Даже будучи младшим членом семьи Максим  может навязывать свои требования и устанавливать свои правила, пробираясь на преимущественные и привилегированные позиции. Но, конечно, во всю силу своих завоёванных полномочий он может развернуться только будучи главой семьи по возрасту и старшинству.

В достижении неограниченной власти в семье Максим манипулятивно применяет «метод сжимающегося обруча» по творческому своему аспекту волевой сенсорики (-ЧС2), постепенно  концентрируя власть в своих руках, он то допускает послабления, то отменяет их, то усиливает, то ослабляет волевую хватку, спонтанно действуя методом «кнута и пряника» и ставя домочадцев в зависимость от своей воли и настроения.

В семейных отношениях Максим существенно досаждает Штирлицу, ограничивая его свободу действий и перемещений, вследствие чего Штирлиц сразу же оказывается зависим от Максима по самым приоритетным ценностям его (Штирлица) психотипа –  по ЭГО-программному аспекту логики действий (+ЧЛ1) и творческому аспекту сенсорики ощущений или сенсорики альтернативных пространственных отношений (-БС2).    

Самовольно устанавливая  время, в которое домочадцы должны возвращаться домой, и мотивируя свои требования разумной целесообразностью и естественным о них беспокойством, Максим  навязывает им огромное количество пространственных и временных ограничений их свободы действий и передвижения, впоследствии ужесточая их и заставляя домочадцев каждый раз выпрашивать у него разрешения, когда им приходится  вне привычного «расписания» куда-либо отлучаться. Всякий раз, когда кто-либо из домочадцев выходит за установленные рамки, причина его опоздания впредь оказывается под запретом.

И жена-Штирлиц здесь не является исключением. Если она, задержавшись на корпоративной вечеринке,  возвращается домой позже оговоренного Максимом часа, значит впредь ей на корпоративные вечеринки ходить не дозволяется, даже если служебное положение её к этому обязывает. Запрет будет  заявлен таким категоричным тоном, оспорить который ей вряд ли удастся, – Максим для большей убедительности постарается вложить в него максимум воли и жёсткости.

Максим словно «топором обрубает» все причины возможных нарушений оговоренных им условий с тем, чтобы исключить их на будущее: «Задержалась у больной подруги? Больше ты её навещать не будешь!»; «Задержалась  на работе, на сверхурочных? Больше ты сверхурочных брать не будешь!». В следующий раз, чтобы проведать больную подругу мало будет предупредить об этом Максима, надо будет сначала выпросить у него разрешение на этот визит, а потом уже обговорить его продолжительность и допустимое время возвращения домой. И это при том, что отменить предыдущий запрет Максима – это всё равно, что разжать сомкнувшиеся зубья волчьего капкана. Окружая домочадцев такого рода «капканами» (не попасть в который попросту невозможно ввиду всевозможных случайностей и непредвиденных обстоятельств), вводя за нарушение его запретов всевозможные штрафные санкции,  ещё более ограничивающие их свободу и  подчиняя каждый их шаг и поступок своему контролю и своей критике, беря на себя не только руководящую роль главы семейства, но и роль контролёра, и наставника, который на каждом шагу указывает, что нужно делать и как поступать, Максим, по сути, становится надсмотрщиком и тюремщиком своих домочадцев, превращая их жизнь в тюремное заключение, а дом – в тюрьму.
Постепенно из дома убираются предметы обихода, служащие для развлечения и (по мнению Максима) «ведущие к изнеженности», вводится режим экономии  материальных средств, ведётся строгий учёт расхода воды и электричества и за каждый перерасход вводятся ещё более ограничения. Рацион питания становится всё более скудным и однообразным. Зато количество замков и запоров в доме растёт.

Запирать своих домочадцев изнутри и снаружи – распространённая воспитательная  мера, которой  Максим пользуется всякий раз, когда  хочет преподать урок дисциплины нарушителям или тем, кто не желает подчиняться его воле. При этом возраст и статус самоуправного Максима значения не имеет: если он субъективно считает себя вправе наказать ослушника, он это сделает хитро, жестоко и изобретательно. Пример: шестиклассник-Максим, узнав, что его старшая сестра-студентка (Штирлиц) спешит на свидание, заманил её в ванную под вымышленным предлогом обильной протечки под раковиной, и когда она, оставив в прихожей сумочку с телефоном, ринулась в ванную разбираться с сантехникой, запер её на засов снаружи и продержал там до позднего вечера, отвечая на телефонные звонки, что её нету дома. Когда звонили ей на мобильник, объяснял, что она его случайно забыла дома. И так он потешался над ней, пока не пришли их родители и не освободили её.

 II-5. Взаимодействие ПЕДАНТА – упрямого-субъективиста-рационала-Максима и МОРАЛИСТА – уступчивого-объяективиста-рационала-Штирлица. Провокации скандалов со Штирлицем. Позиция Максима: «Пусть сильнее грянет буря!» Волевое противоборством со Штирлицем.

Беря за правило контролировать все стороны жизни своих домочадцев и рассматривая эту форму отношений с позиций  своего педантичного  субъективного мнения как свою личную привилегию, позволяющую ему удерживать власть в семье, Максим, разумеется, держит под наблюдением и  состояние и местоположение личных вещей Штирлица, и его личную переписку, и содержание почты, которая приходит на его имя, – мало ли, появятся какие-то неизвестные Максиму счета, выплаты Штирлица по кредитам или извещения о переводах каких-то неучтённых Максимом сумм на его банковский счёт – Максим обо всём этом должен знать, быть в  курсе всего, всё держать под контролем, везде наводить свой порядок. И в компьютер его заберётся, если сочтёт нужным, и коды доступа к закрытым файлам отследит, и переписку с мобильника прочитает. Штирлиц, ориентированный на дуализацию с программным моралистом (этиком-объективистом), ЭИИ, Достоевским себе и помыслить не может, что кто-то в его отсутствие роется в его вещах и читает его личную переписку в Интернете.

Штирлиц не терпит прикосновения чужих рук к своим вещам и не допускает их самовольной перестановки с места на место. Возмущается по этому поводу, сердится, устраивает скандал. А Максим словно ждёт этого – наконец-то хоть какая-то экстремальная встряска в семье, а то всё тишь да гладь, – даже скучно! Пониженный эмоциональный тонус семейных отношений с дельта-квадралом-Штирлицем его раздражает, – ориентированный на дуализацию с программным эмоциональным этиком-Гамлетом, Максим расситывает на более бурный выплеск эмоций. А кроме того, он не позволяет Штирлицу забывать, кто в доме хозяин, поэтому везде и всюду, – как это принято у интровертов бета-квадралов, – ставит свои «метки», защищая неприкосновенность своих вещей и отстаивая своё привилегированное право контролировать (а потому и перебирать и прощупывать) чужие. Может подразнить домочадцев содержимым их карманов, которое «случайно» окажется  в его руках. «Смотрите-ка, что я нашёл!» – скажет он с хитрецой, показывая вещь,  компрометирующую кого-либо из домочадцев – например,  компьютерную игру или журнал для взрослых. «Отдай! Это моё!» – закричит его обиженный родственник, и начнётся игра в «а ну-ка отними!».

Потом игра резко перейдёт в деспотично-жестокую форму отношений, в демонстративное уничтожение этой вещи (журнал будет сожжён, компьютерная игра растоптана), в  суровое разбирательство на тему: «Откуда ты это взял? Кто тебе это дал?» с последующими наказаниями и ужесточением контроля и запретов, которые распространятся на всю семью, включая и требования разорвать отношения (знакомства  или дружбу) с тем или иным человеком, который «дурно влияет» на кого-либо из домочадцев  

Дружеские и этические отношения домочадцев Максим тоже удерживает под своим контролем, резко критикуя тех, кто кажется ему несерьёзным или подозрительным человеком. Исходя из этой оценки, Максим заставит и  Штирлица отказаться от большинства друзей-дельта-квадралов.  «Неугодными» сразу станут и Гексли, и Габен, и Достоевский. Всех их Максим нещадно раскритикует, возводя самую  вздорную напраслину. Как и любой домашний деспот он постарается оградить своих домочадцев от любой формы постороннего влияния.     

Разумеется, Штирлиц не может примириться с такой деспотичной формой отношений. Кроме того, что  она задевает его личные и профессиональные интересы и подавляет самые значимые для него ЭГО-программные приоритеты и  ценности, он рассматривая любые этические отношения как командные (а семью – как команду, а не как систему), не понимает и не принимает действий Максима, оскорбляющего и унижающего его (Штирлица) человеческое достоинство.

Как и все моралисты – уступчивые-рационалы-объективисты, Штирлиц ненавидит грубость и хамство, коварство, жестокость и подлость. А как рассудительный и предусмотрительный рационал он ненавидит деспотизм, опасается жестоких и деспотичных людей, избегает отношений с ними. Заявленные Максимом права на единовластное управление семьёй и семейными отношениями Штирлиц тоже оспаривает. Сначала довольно умеренно, стараясь избегать разговоров на повышенных тонах, потом переходит на более резкий и категоричный тон, откровенно высказывая  Максиму всё, что он о нём и его самоуправном самовластии думает.

А Максим словно ждёт, чтобы на него обрушили нескончаемый поток упрёков и обвинений: наконец-то партнёр-Штирлиц перестал дуться, отмалчиваться (как это свойственно тем, кто старается избегать скандалов) и высказал свои претензии открыто. Обмен мнениями очень быстро перерастает в скандал.

В бета-квадре, где наряду с аспектом иерархической  логики соотношений доминирует аспект этики эмоций,  радуются не только праздникам, но и  возможности выплеснуть негативные эмоции на окружающих, и Максим здесь не составляет исключения:  скандал для него становится приятной эмоциональной разрядкой, которой он пользуется, чтобы в волевом противоборстве со Штирлицем доказать своё силовое превосходство и  ещё больше укрепить и утвердить свою власть. Когда разгорается скандал, у Максима глаза начинают озорно и весело поблёскивать, он стоит подавшись вперёд и сжав кулаки в предвкушении хорошей потасовки. Скандалов Максим не боится. Ужесточая свои вздорные условия и запреты он сам провоцирует Штирлица на скандал, стараясь вывести его из терпения  каждой новой дисциплинарной мерой. Когда Штирлиц теряет терпение и начинает напрямую конфликтовать с Максимом, пытаясь взять реванши и отвоевать назад всё упущенное из-за сделанных Максиму уступок и поблажек, Максим только приветствует такой поворот событий, призывая бурю и чувствуя себя «буревестником»: «Пусть сильнее грянет буря!»  – пусть грядут перемены! Со свойственным ему позитивизмом Максим считает, что эти перемены обернутся для него к лучшему, рассчитывая не только запугать и «наказать» Штирлица ответным ударом и последующими жестокими мерами, но и надолго отбить у него охоту к бунту и своеволию.

Подавление бунта по творческой волевой сенсорике (-ЧС2), подавление сопротивления его деспотичной власти  – одно из условий реализации автократической ЭГО-программы Максима, согласно которым он может с лёгкостью перейти к любым, в том числе и противозаконным, физическим действиям, которые будет считать защитными: ведь он защищал свою власть, свой авторитет, своё субъективное право на доминирование и ранговое своё превосходство, которое он как приоритетную ЭГО-программную ценность будет защищать как последний рубеж, за которым уже перестанет существовать как доминант, но попадёт в подчинённое положение парии и будет выслуживаться перед Штирлицем до тех пор, пока ему снова не удастся, воспользовавшись  случаем, перехватить власть и  утвердить своё преимущественное место в системе.

II-6. Максим – Штирлиц. Взаимодействие ТВОРЧЕСКОГО ВОЛОКИТЫ -Максима  (-ЧС2) и ТВОРЧЕСКОГО СЕРДЦЕЕДА -Штирлица (-БС2).

Уйти из семьи Штирлицу Максим не позволит. Здесь он сразу же перейдёт на властный, повелительный тон с открытыми угрозами и предупреждениям. Уход из семьи одного из её членов – это разрушение системы, которую с таким трудом создавал для себя Максим, чтобы её возглавить, быть в своём доме хозяином, подчинить себе домочадцев. А если останется он один, кого же он  будет себе подчинять в личной жизни?..

Максиму нужны подчинённые – без этого его ЭГО-программная  автократическая логика соотношений (+БЛ1) остаётся нереализованной, Максиму нужна система, возглавляемая им «ячейка общества». И когда возникает вопрос,  восстановить старую семью или создать новую, Максим (по творческому своему аспекту – стратегической волевой сенсорики -ЧС2) действует в обоих направлениях одновременно: утрата прежней семьи заставляет его компенсировать упущенное с  избытком. Этого же требует и его деклатимная модель, в силу интегрирующих свойств признака деклатимности стремящаяся неотъемлемо воссоединить отторгнутую у него часть – прежнюю семью и систему, находившуюся в единоличном подчинении Максиму какое-то время. И всё это время он считал эту систему «своей»  и уступать её никому не собирается! Но, тем не менее, позитивизм и беспечность Максима – стремление начинать жизнь с чистого листа, независимо от возраста и обстоятельств, побуждает Максима искать для себя какие-то другие, новые, отличительные от прежних варианты устройства личной жизни. Впрочем, поиском этих вариантов он может заняться и не разрушая свою предыдущую семью, а просто подумывая о смене партнёра или замене его на одного или несколько альтернативных, присматриваясь к новым знакомым  и  вместе с ними подбирая для себя более надёжную крышу. В этот период Максим становится настоящим искателем приключений, романтиком и волокитой (по преимущественной востребованности своего иррационального аспекта творческой волевой сенсорики -ЧС), активно и с шиком ухаживает за другими, не забывая оказывать внимание и прежней своей партнёрше-Штирлицу, которая теперь уже,  войдя во вкус свободной жизни, оценив все преимущества своего нового независимого положения, не спешит возвращаться в прежние,  «тюремные», условия, прекрасно зная, что стоит за этим шикарным ухаживанием Максима, и что её ждёт, если она, поверив его обещаниям «исправиться», снова вернётся к нему.

Пользуясь своей независимостью и материальным обеспечением (взысканным с Максима по суду),  оставляя право выбора и принятия решения за собой, жена-Штирлиц будет долго морочить Максима (а куда ей спешить?), будет уклоняться от прямого и окончательного ответа. Вспомнив прежнее своё ограничение в выборе действий и в свободе передвижения, теперь возьмёт реванш, заставит Максима за собой побегать, задействуя свою творческую сенсорику ощущений – сенсорику альтернативных пространственных отношений (-БС2), или  будет уклоняться от встреч с ним, предусмотрительно не позволяя ему и встречаться с детьми, чтобы он  не настраивал их против неё.  Параллельно с этим, активизируясь новыми открывшимися возможностями (-ЧИ6), бывшая жена-Штирлиц будет рассматривать и другие варианты устройства личной жизни, а для того, чтобы присмотреться к ним получше, будет каждого претендента манипулятивно и творчески морочить по сенсорике альтернативных пространственных отношений (-БС2), то увеличивая, то сокращая с ними дистанцию, то обнадёживая, то не оставляя надежд, анализируя их поведение в каждой сложившейся ситуации, наблюдая их отношение к ней и их реакцию на её поведение. Одновременно с этим она будет консультироваться с психологом и адвокатом обсуждая с ними предложение бывшего мужа-Максима воссоединиться с ним заново, которое (несмотря на убеждение родственников в том, что «детям нужен родной отец») тем не менее не будет принято.

Штирлиц, как и все квестимы, обиды не забывает, и месть его, как и у всех квестимов, срока давности не имеет. Не простит он Максиму и запретов на свободу действия и свободу передвижения, подавляющих ЭГО-приоритеты Штирлица (+ЧЛ1/-БС2). И жить с Максимом как за «каменной стеной»,  под «каменной плитой» Штирлиц тоже уже не захочет: будет дорожить своей независимостью и – что самое для него главное, – безгранично свободной, ничем и никем не скованной,  профессиональной и творческой  самореализации, как к тому побуждают его ЭГО-программные ценности его психотипа, приоритетные ценности его дельта-квадры, ограждаемые от посягательств на них защитными свойствами дельта-квадрового комплекса «подрезанных крыльев» – страхом невозможности себя профессионально и творчески реализовать, который Штирлиц неизбежно испытывает в партнёрстве с бета-квадралами и, в частности, в партнёрстве с ЛСИ, Максимом.

II-7. ЛСИ, Максим – ЛСЭ, Штирлиц. Антагонизм квадровых комплексов.

Развитие интеллектуального и творческого потенциала в соответствии с ЭГО-программными установками по аспекту логики действий (+ЧЛ1) для Штирлица также является и наработкой защиты, «запаса прочности»  по его дельта-квадрвому комплексу «подрезанных крыльев» – страха препятствий, перекрывающих возможности профессиональной, интеллектуальной и творческой самореализации – тех страхов, которые Штирлиц постоянно испытывает в партнёрстве с Максимом, не желающим признавать морального, интеллектуального, профессионального и творческого превосходства Штирлица,  подавлявшего его деловую и творческую инициативу и создававшего препятствия его карьерному росту из боязни быть оттеснённым на подчинённые позиции в служебной (или семейной) иерархии. 

Естественное, нормальное  и жизненно необходимое в дельта-квадре стремление Штирлица к интеллектуальному, духовному и профессиональному самосовершенствованию и развитию сверх-чувсвенных ощущений, способностей и возможностей  (вследствие доминирования в дельта-квадре аспектов  альтернативной интуиции потенциальных возможностей, деловой логики, возвышенной этики отношений и альтернативной сенсорики ощущений), вызывает возмущение и негодование  у ЛСИ, Максима – представителя бета-квадры, где развитие этих свойств является исключительно привилегией интеллектуальной и духовной элиты.

Будучи вынужден создавать дельта-квадралу-Штирлицу  условия для профессионального, интеллектуального и творческого самосовершенствования, бета-квадрал-Максим чувствует себя уязвлённым, обиженным – отброшенным на унизительные позиции «обслуживающего персонала» и низведённым до положения  прислуги. С позиций своей ЭГО-программы,  автократической логики соотношений (+БЛ1), Максим начинает ощущать себя  человеком «второго сорта», призванным создавать своему партнёру-Штирлицу условия для возвышения над собой, что, естественно, угнетает его, «бьёт» по бета-квадровому квадровому комплексу «шестёрки» и усиливает страх вытеснения в нижние слои иерархии – в прислужники, в парии.

Повелительный тон, повышенные требования к условиям, необходимым для плодотворной работы,  замечания  и придирки дельта-квадрала-Штирлица становятся для бета-квадрала- Максима нестерпимыми, а требования соблюдения корректности (разговора на пониженных тонах) раздражают и возмущают ещё больше. Раздражение Максима нарастает, сопровождаясь взрывами эмоций, и находит выход в скандалах и ссорах, которые он начинает устраивать по каждому поводу проявленного Штирлицем (теперь уже защитного)  высокомерия вследствие полученного удара по дельта-квадровому комплексу «подрезанных крыльев» и вызванного им страхом невозможности в полной мере реализовать свои способности и таланты, что вызывает со стороны Штирлица ещё более жёсткие требования уважения к его нравственному, сенсорному, духовному, интеллектуальному и профессиональному  потенциалу.

В ответ на это бета-квадрал-Максим волевыми и авторитарными методами (в силу доминирования в бета-квадре аспектов волевой сенсорики и иерархической логики систем) пытается поставить дельта-квадрала-Штирлица  «на место» (в подчинённое положение) и воспрепятствовать его элитарному интеллектуальному и духовному саморазвитию, что опять же бьёт Штирлица по дельта-квадровому комплексу «подрезанных крыльев» и вызывает с его стороны жёсткий протест, на который уязвлённый и униженный его чувством собственного превосходством (воспринимаемого бета-квадралом-Максимом как  «самозваное» ранговое) Максим (под влиянием бета-квадрового комплекса «шестёрки») отвечает ещё более жёстким авторитарным давлением и террором, – новыми запретами, сопровождаемыми взрывами ярости,  и скандалами, травмирующими психику Штирлица, который, как и все объективисты, не выносит разговоров на повышенных тонах.

Требования Штирлица  «сбавить тон» и оспаривание им диктаторских прав Максима раздражают и возмущают Максима ещё больше, поскольку  аспекты волевой сенсорики, логики систем и этики эмоций являются для него и приоритетными, и защитными, но считаются совершенно неприемлемыми в дельта-квадре – возмутительными, унизительными, неподобающими – бьющими по дельта-квадровому комплексу «подрезанных крыльев», – где уж тут воспарять в облака, если тебя так подрезают и унижают? Диктату и авторитарному мнению Максима Штирлиц подчиняться отказывается, ссылаясь на свои социальные права и возможности духовной и интеллектуальной самореализации, чтобы не уступить своих приоритетов Максиму и не ставить себя в зависимость от его вражды, косности и недоверия. Попытки Максима унизить Штирлица, отправив его  (для собственного рангового самоутверждения, под давлением комплекса «шестёрки») на «перевоспитание»  – на принудительные, «чёрные» работы, – чтобы тот знал почём фунт лиха, чтоб жизнь мёдом не казалась, чтоб нос не задирал и не унижал Максима, усугубляя его страдания по бета-квадровому комплексу «шестёрки». Штирлиц протестует, взаимное возмущение и сопротивление накаляется,

Штирлиц, пытаясь найти альтернативу своим отношениям с Максимом (или, хотя бы, защиту от него), сбегает от него, разрывая с ним отношения. Эта мера воспринимается Максимом как предательство, что унижает и оскорбляет его ещё больше, обостряя бета-квадровый комплекс «шестёрки» – его использовали, потом унизили,  а теперь и вовсе оставляют с носом?! Как бы не так! Максим преследуют Штирлица, возвращает его под свой диктат, усиливают террор и  незаметно для себя, в порыве отчаяния (а то и намеренно) переходит границы законных действий, о чём, конечно, потом будет сожалеть.

С другой стороны, находясь на подчинённых позициях в партнёрстве со Штирлицем,  Максим под его критической оценкой и постоянно возрастающими их запросами  чувствует себя  неуютно (как будто попадает в «лохотрон», где себестоимость его вкладов и усилий неизменно занижается)  и в конечном итоге сбегает с этой «ярмарки тщеславия», обвиняя Штирлица  в снобизме и ещё больше игнорируя его приоритеты и требования.