28 июня 2009

Деловые отношения: ИЛИ - СЛИ

Интуитивно-логический интроверт (Бальзак) — сенсорно-логический интроверт (Габен).


Часть I

1. Бальзак — Габен деловое сотрудничество
Деловое взаимодействие Бальзака и Габена не всегда бывает успешным и ровным. Периодически возникает спад деловой активности, поскольку оба активизируются аспектом этики отношений — родственными аспектами (+БЭ6 ) — у Бальзака и (-БЭ6) — у Габена, — которые во многом зависят от перепада настроений.

(Оба партнёра являются динамиками и подвержены частой смене настроений, а аспект этики эмоций у каждого из них попадает на ТНС — (+ЧЭ4) — у Габена и (-ЧЭ4) — у Бальзака на позиции мобилизационных функций, но находятся в одном инертном блоке с аспектами этики отношений и работают в паре с ними. Но при этом оба аспекта являются "упрямыми", а Бальзак и Габен, соответственно, — упрямыми ТИМами, — болезненно реагируют на все виды психологического давления, на требования (или вымогательство) различных уступок. И из - за этого бывают подвержены внезапным приступам раздражения: часто обижаются друг на друга и часто их обоих на этих обидах "заклинивает", за что каждый потом "наказывает" своего партнёра или мстит ему при каждом удобном случае в процессе совместной работы (до или после взаимных расчётов и подведения итогов в их деловых отношениях).

И здесь опять же выступает на первый план проблемы взаимодействия квестимов и деклатимов — мнительность деклатима (в данном случае — предусмотрительного негативиста -Бальзака) и мстительность квестима — беспечного позитивиста-Габена, который в беспечности своей часто думает, что ему многое сойдёт с рук. (Например, обычная для него "игра в прятки по-научному", — способность "теряться" во времени и в пространстве, уезжать в продолжительные командировки на неопределённый срок, перемещаясь на огромные расстояния, рассредотачивая в пространстве и времени материальные ценности и запутывая свои следы).

Предусмотрительный деклатим-Бальзак — тоже не остаётся в долгу. Поэтому при взаимных расчётах у обоих партнёров нередко возникают вопросы и споры о том, кто первый начал (вести нечестную игру) — кто первым подставил партнёра под неприятности и, проявив себя недобросовестным компаньоном, заставил тревожиться о положении дел и переходить к предупредительным и защитным мерам. У каждого из партнёров могут возникнуть претензии и требования друг к другу.

У квестима-Габена могут возникнуть претензии к деклатиму-Бальзаку относительно справедливого распределения доходов. Бальзак, как и все деклатимы, "отрывать от себя по живому" не любит. (Для этого он слишком органично притягивает и присваивает себе доходы). Возникают взаимные претензии расчёты и споры на тему: кто внёс больший вклад в общее дело, кто больше средств и труда вложил, кто больше рисковал, кто успешнее действовал, кто кого предостерегал, выручал и консультировал.

В результате (в процессе) таких выяснений Бальзак себя чувствует как на торгах, — раздражается и вскипает. Габен чувствует себя возмущённым, обиженным этим взрывом эмоций, но тут же и замыкается на себе, на своём упрямстве, мобилизуется на встречной этике эмоций (+ЧЭ2), глушит в себе эмоции Бальзака, стараясь не поддаваться его давлению, — держится на смерть, стоит, как скала. И сдвинуть, оттеснить себя уже не позволяет.

Гораздо охотнее Бальзак делится своими соображениями, прогнозами и предположениями, касающимися дальнейшего развития их общего дела.

Как программный интуит-негативист Бальзак хорошо видит как достоинства, так и недостатки тех или иных предприятий. Поэтому и прогнозы его в большинстве случаев напоминают всё тот же камень на перепутье: "направо пойдёшь, коня потеряешь, налево пойдёшь, голову сложишь, прямо пойдёшь, в беду попадёшь". По этим прогнозам выходит, что лучше вообще ничего не предпринимать, а стоять на одном месте и ждать, пока времена переменятся — тогда может здесь другой камень поставят…

— … могильный!..

— С такой постановкой дела конечно не соглашается Габен. Как программный сенсорик-стратег-позитивист, он старается разворачивать любое предприятие стратегически широко, с размахом, но очень экономично, перспективно и выгодно. Как беспечный стратег-иррационал, он готов многим рискнуть, но желательно за чужой счёт. С присущей ему скрытностью, не моргнув глазом Габен может успешно блефовать, выдавая желаемое за действительное, входит в доверие, быстро располагает к себе людей, легко завязывать новые и выгодные знакомства.

Блефовать может и невозмутимый Бальзак — и это обстоятельство в сочетании с их обоюдным творческим прагматизмом, практицизмом и меркантильностью позволяет им быть успешными в совместных предприятиях.

Со многими отчаянно авантюрными проектами Габена Бальзак не всегда соглашается, хотя сам (особенно в "перестроечные", пост-тоталитарные времена) мог позволить себе и маргинальный, и авантюрный, и откровенно криминальный проект.

Достаточно вспомнить злополучное акционерное общество "МММ" Сергея Мавроди (ИЛИ). Для Бальзака такой вид предпринимательства может считаться и допустимым, и честным (как способ приобретения стартового капитала), особенно если ему самому приходится за него расплачивается перед законом. Если он за это уже "своё отсидел", тогда уже и возвращать деньги вкладчикам, по его мнению, необязательно — то ест он, считай, заработал эти деньги своими страданиями. А то, что вкладчикам нет никакого дела до его страданий, поскольку они сами из-за него пострадали, — это его не касается. Рассуждая логически (с позиций логики действий), если вкладчикам нет никакого дела до его страданий, тогда почему они не отозвали назад свой иск? Захотели, чтобы он пострадал? Но тогда получилось, что они купили его страдания ценой своих вкладов. То есть, выбрали удобную для себя форму торгового соглашения. А раз торг заключён, он распоряжается своими правами по своему усмотрению: наказание отбывает, но деньги не возвращает — оставляет у себя в качестве моральной компенсации и окупает ими пережитые за эти годы страдания. То есть, фактически делает себе капитал из ничего — на одной только своей смекалке и на своих страданиях, задействовав по максимуму свою творческую альтернативную деловую логику (-ЧЛ2), способную находить выгоду там, где другие (менее прагматичные и более совестливые) её не замечают, или не считают возможным зарабатывать на чужой беде.

2. Габен — Бальзак. Взаимодействие по демонстративным аспектам логики соотношений
Ну и конечно, самая позитивная и эффективная сфера их делового сотрудничества — это обмен методиками, обмен опытом, знаниями, наблюдениями, совмещение методик и теорий, — то есть плодотворная и интенсивная работа по творческим и демонстративным функциям мобильного блока, — дополнение родственных (квестимный и деклатимных) программ по аспектам деловой логики (+ЧЛ2) — у Габена и (-ЧЛ2) — у Бальзака; и логики соотношений (-БЛ8) — у Габена и (+БЛ8) — у Бальзака.

Демонстративная функция (как "выставочный вариант") у каждого из них носит несколько декоративный — рекламный характер. На ранних этапах взаимодействия это способствует их сближению, активизирует их деятельность, усиливает взаимный интерес — заинтересованность в успешном деловом сотрудничестве каждого из них.

Одновременно с этим выявляются и некоторые недостатки (слабые стороны) этих аспектов и функций: логика соотношений Бальзака носит несколько спекулятивный и обобщённый характер — Бальзак многого недоговаривает, скрытничает, лукавит, часто преувеличивает и (как это свойственно деклатимам) максимализирует некоторые логические аспекты мало изученных им теорий.

Логика соотношений Габена часто носит рекламно-спекулятивный характер. Габен часто ссылается на какие-то одному ему известные авторитеты (иногда сам придумывает эти имена); иногда цитирует каких-то мало известных авторов научно-популярных брошюр, желая поразить оппонента своей эрудицией, которая на поверку часто оказывается бессистемной и очень поверхностной (характерно для демонстративной функции). Как и Бальзак, Габен тоже часто лукавит в процессе обмена информацией, знаниями и методиками — вводит в заблуждение, многое не договаривает, пытаясь разговорить или втянуть в спор своего соконтактника, он старается сказать поменьше и выведать побольше — эти знания он потом часто использует, заявляя себя эрудитом и стараясь произвести выгодное впечатление на будущих своих соконтактников.

При всём своём позитивизме Габен не так бесхитростен и доверчив, как негативист Бальзак. В любом споре упрямый и нетерпеливый (сенсорик) Габен старается тут же на месте проверить достоверность тех или иных логических выводов и теорий (хотя сам по себе факт такой проверки часто бывает бестактен и унизителен). В споре Габен часто передёргивает слова оппонента. Стараясь сбить с мысли, перебивает его насмешливо-ироничным тоном, подрезает логически путанными, каверзными (часто далёкими от темы) вопросами. Часто (и любой ценой, любым способом) пытается опротестовать доводы оппонента, стараясь разрушить цепь их логических построений (из-за чего в споре часто бывает совершенно несносен). И всё это делает с лукавой улыбочкой, с шутками - прибаутками, с озорным огоньком в глазах.

Когда ему указывают на некорректность его действий, он ссылается на то, что по - настоящему крепкую и основательную теорию никакими контраргументами не разрушить (а тем более — спонтанными и бессистемными), представляя систему знаний, как некое прочное строение или хорошо налаженный механизм, который всегда и при любых условиях должен надёжно и безупречно работать (взгляд технолога на теорию)

Доказать несостоятельность той или иной теории по своей демонстративной инволюционной логики соотношений Габен считает для себя делом чести — всегда приятно поставить человека на место, указать ему на его ошибки и оставить последнее слово за собой. Что ему иногда и удаётся сделать, ссылаясь на некие придуманные (или мало известные) авторитеты. (Так, например, слушая лекцию маститого учёного в открытом университете (в советские времена это было популярно), вольнослушатель-Габен попытался опротестовать какие-то его доводы, сославшись на некоего (одному ему известного) лектора общество "Знание". Получив возможность задавать вопросы, он в конце лекции запросто встал и спросил: "А вы знаете такого Клёпкина из общества "Знание"? Вы не знаете, что он говорил по этому поводу?! — очень жаль. То есть, вы даже не знаете такого лектора?! А ведь он — ваш коллега! Как же вы так…" В результате лектор мог сожалеть, что проявил такую инициативу на ниве народного просвещения. Впечатление о двух - часовой, чрезвычайно интересной и информативной лекции оказалось напрочь испорченным.

Габен бывает завистлив к чужому успеху (сказывается и квадровый комплекс "подрезанных крыльев" (в дельте неудачники не в чести), и "точка абсолютной слабости" — аспект интуиции потенциальных возможностей (+ЧИ5), по которому ему обязательно хочется выглядеть более, чем достойно), поэтому подрезать оппонента (чтобы самому не попасть впросак)и поставить его в неловкое положение каверзным или тупиковым вопросом Габен может лучше, чем кто бы то ни было.

Бальзака в спорах с Габеном все эти его "приколы" — фиглярство и логические выкрутасы — чрезвычайно раздражают. Бальзак может даже вспылить, видя как оппонент ёрничает, намеренно искажает его мысль и передёргивает его слова.

А в гневе Бальзак страшен, особенно, когда под удар ставятся (страдают или могут пострадать) интересы дела. Аспект этики эмоций (+ЧЭ4) в модели ИЛИ, Бальзака находится в инертном блоке, на позициях ТНС. Поэтому, раздражаясь, как это и свойственно упрямому деклатиму, Бальзак задействует свои эмоции по максимуму. А будучи упрямым-решительным-деклатимом, он очень долго удерживает эмоции на максимально завышенном, напряжённом уровне, не занижая их и не успокаиваясь. Наливаясь гневом и возмущением, он выглядит чрезвычайно жестоким и пугающе агрессивным.

Бальзак высоко ценит свои знания, своё время, своё мнение и свой опыт. И превращать лекцию (или важный деловой обмен мнением) в балаган он никому не позволит. Бальзак у Габена может надолго отбить желание так неуместно над ним пошучивать.

Аспект этики эмоций является наиболее болезненной точкой и у Габена (+ЧЭ4) — тоже находится в инертном блоке и попадает на позиции т.н.с.. Габен тоже упрямый. Если начинает на чём-то настаивать, уже не уступит и не отступит. Если попадает под эмоциональный "обстрел" (даже под шквал эмоций), — не сдаётся. Упрётся ногами в пол и стоит недвижим, как скала. Ждёт, когда поток эмоций иссякнет. В спорах с упрямым Бальзаком ему приходится этого ждать долго. Особенно, если к эмоциям Бальзака подключается суггестивная волевая сенсорика (-ЧС5). Решительному деклатиму Бальзаку важно утвердиться в собственному мнении, в своих глазах, в своём праве говорить то, что он думает. Особенно, если все эти высказывания подкреплены его личным опытом, который достаётся ему дорогой ценой, честно нарабатывается ценой огромного риска, путём долгих и трудных исследований, путём проб и ошибок — своих и чужих.

3.Взаимодействие по аспекту интуиции времени

Аспект интуиции времени (-БИ3) у Габена – ролевая, нормативная функция. А представление о норме у каждого человека своё. Многое и от отношений зависит. Кого-то – «излишне требовательного» – Габен может захотеть и «проучить» опозданием, чтобы не ставил ему слишком жёсткие рамки – не стеснял его, Габена, свободу, не влиял на его ощущения. (Если сейчас ему хочется посидеть дома, понежиться в кресле, почитать что-нибудь, зачем вообще куда-то идти?). На деловые встречи, – если он заинтересован в них, – Габен не опаздывает. Если не заинтересован, может опоздать. Например, если ему по знакомству навязывают невыгодную работёнку, вполне может опоздать; напрямую отказываться неудобно – зачем нарываться на негативную реакцию? А так,–опоздал, и все всё поняли: человек в этой работе не заинтересован.

Дистанцию в отношениях Габен тоже регулирует с помощью таких «опозданий», или наоборот – с прибытием раньше времени. Человек придёт вовремя, а Габен уже ждёт его и посматривает на него с лукавой улыбкой, или с наигранным упрёком. Инволюционная интуиция времени (-БС3) – ролевая функция Габена – игровая, контактная, – гибкий, манипулятивный аспект. Функция – «разведчик», функция - «координатор», функция – «дипломат», сглаживающая шероховатости отношений и одновременно «выясняющая устав в чужом монастыре», – координирующая его со своим «уставом».

Все эти свойства ролевой, нормативной интуиции времени (-БС3) помогают Габену скоординировать и нормализовать отношения в условиях жёсткого эмоционального противостояния, блокирующего его деловые отношения с Бальзаком.

Помогает и тот факт, что в этой диаде взаимодействуют два очень деловых и предприимчивых человека, — два творческих деловых логика, которые далеко не всегда могут позволить себе тратить время на пустые обиды — это для них непозволительная роскошь. Время надо заставить работать на дело; время не ждёт.

И если Габен (как стратег) по ролевой (нормативной) интуиции времени (-БИ3) может позволить себе рассредоточить своё и чужое время — хотя бы для того, чтобы отвлечь внимание компаньона или переключить его на новые более выгодные ему, (Габену) проекты, на поиски новых, более перспективных идей и решений, то Бальзак по своему программному аспекту интуиции времени (+БИ1) всегда работает на опережение и с полной отдачей сил (которые он, тем не менее, умеет экономно растрачивать).

Бывают периоды, когда и Бальзак, и Габен НЕ производят впечатление чрезвычайно занятых людей, но всё это напрямую зависит от степени их реальной занятости и от их профессиональной успешности. Периоды вынужденного бездействия и простоя равно болезненно воспринимает каждый из них.

Положение выправляется, когда им обоим удаётся скоординировать свои действия, планы и цели и выработать более чёткую систему взаимного контроля. (Что не всегда удобного, например, Габену, предпочитающему иногда "играть в прятки" с партнёром — сменить обстановку или уйти в загул, скрываясь от его слишком пристального наблюдения и контроля. О всём, что касается способности затеряться в пространстве (-БС1) —петлять, путать, сбивать со следа и заметать следы, извлекая из этого максимум выгоды, Габен не имеет себе равных.

Когда дела идут не слишком хорошо (или оставляют желать лучшего), когда Габен чувствует себя усталым, когда ему кажется, что он слишком много времени отдаёт работе, или что его труд недостаточно высоко оценивают, у него возникает желание слегка отстраниться от дел. Он не считает это бойкотом (или не всегда так считает), скорее рассматривает это отстранённое отношение как возможность посмотреть на дела со стороны. Ему бывает интересно узнать, какое впечатление оказывает его работа на других, что о ней говорят в интересующих его кругах (стратег). Внушается позитивными отзывами окружающих — ему это необходимо для самоутверждения и для повышения самооценки. (Аспект интуиции потенциальных возможностей (+ЧС5) — его суггестивная функция: уважение других внушает ему уважение к самому себе — объективист).

Вернуть в строй отстранившегося от дел Габена бывает не так-то легко. Габен упрям (упрямый аристократ), раним, впечатлителен (+ЧЭ4) и требует к себе исключительно деликатного отношения. По счастью, у Бальзака, если интересы дела того требуют, терпения и деликатности хватает на двоих. Он понимает, что человеку свойственно увлекаться, поддаваться искушению и соблазнам, но это всё поправимо. Бальзак умеет и ждать, и терпеть, и готов многое понять и простить по своей активационной миролюбивой и миротворческой этике отношений (+БЭ6), которая так же инертна, как и активационная этика отношений Габена (-БЭ6).

4. Габен — Бальзак. Отношение к дружбе.
Законы корпоративной этики — основополагающие в квадрах объективистов (третьей и четвёртой), где всё строится на доверии, взаимо выгодном и честном сотрудничестве, на честной деловой и дружеской поддержке партнёров. Честность, порядочность, принципиальность — основа основ деловой этики (и этики отношений) в квадрах объективистов.

В силу проблематичности аспекта этики эмоций, который у обоих партнёров находится на позициях мобилизационной функции (ТНС), дружеские отношения в этой диаде ценятся превыше каких бы то ни было других (включая и деловые). Выбор делового партнёра, сотрудника, сослуживца — даже при самом тщательном подходе к этому вопросу— зависит от случайного стечения обстоятельств, — далеко не всегда удачного. Выбор брачного партнёра тоже может быть ошибочным, — сделанным под влиянием эмоций, в ослеплении чувств. (Эмоциям в этой диаде не доверяют.) А выбор друга может быть продуманным, взвешенным, проверенным в деле, в испытаниях, в командных отношениях.

Тема проверки дружеских отношений трудностями и испытаниями довольно часто озвучивается в этой диаде (и прежде всего потому, что оба партнёра, составляющие её, — творческие технологи, — аспект деловой (оперативной, технологической) логики находится у них на позициях творческой функции — (+ЧЛ2) у Габена и (-ЧЛ2) — у Бальзака).

Наиболее часто тему дружбы озвучивает Габен (беспечный-рассуждающий-стратег-позитивист). Как позитивист Габен очень оптимистично относится к дружбе и дружеским отношениям, завязывая их повсеместно и ожидая от них всего самого лучшего, полезного, приятного, необходимого, интересного, и познавательного. А если каждый друг к тому же ещё и щедр, и гостеприимен, — тогда вообще не о чём заботиться, — путешествуй себе по жизни налегке и ни о чём не беспокойся: всё необходимое появится в нужный момент (беспечный иррационал).

Похожих принципов придерживается и Бальзак, но (как предусмотрительный и решительный тактик-негативист) гораздо меньше распространяется об этом.

Оба партнёра — динамики. И довольно часто могут менять друзей, могут довольно требовательно и придирчиво их выбирать, поскольку рассматривают их как потенциальных деловых партнёров (компаньонов, кредиторов).

К выбору друзей (и к проверке друзей на прочность) в этой диаде подходят очень ответственно. (В известных песнях В.С. Высоцкого (СЛИ, Габен) мы находим на эту тему немало полезных рекомендаций. ("Если друг оказался вдруг…/ Если сразу не разберёшь…/ Парня в горы тяни — рискни!…/ Пусть он в связке в одной с тобой, / Там поймёшь, кто такой…")

Требования к дружбе им предъявляются очень высокие и жёсткие. И не только к другу, к друзьям, но и к самому себе. (И тема жертвенного отношения к дружбе тоже озвучивается в песнях Высоцкого:

"Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу!
Может кто-то когда-то поставит свечу
Мне за голый мой нерв, на котором кричу,
И весёлый манер, на котором шучу…"
1)

1 В.С. Высоцкий, "Мне судьба — до последней черты, до креста…"

5. Габен — Бальзак. Прагматичное взаимодействие по этическим аспектам
И тем не менее (наряду со всем прочим), этические (в том числе и дружеские) отношения в этой диаде носят ещё и потребительский характер. И связано это прежде всего с тем, что оба партнёра в этой диаде — и Бальзак, и Габен — деловые, прагматичные логики - конструктивисты, ориентированные на дуализацию с этиками - эмотивистами (этическими манипуляторами Цезарем и Гексли). Вследствие чего каждый из них в этическом плане требует от партнёра гораздо большего, — больших уступок, больших жертв, больших услуг, — чем может (или считает нужным) ему дать.

А поскольку аспект этики отношений у обоих партнёров в этой диаде является активационным (а так же — инертным и инфантильным, расположенным на инфантильном уровне СУПЕРИД: (+БЭ6) — у Бальзака и (-БЭ6) — у Габена), то и отношения по этому аспекту, не получая необходимой этической поддержки, развиваются неровно — то активизируются, то угасают. Партнёры периодически "обижаются" друг на друга и в качестве материальной и моральной компенсации либо начинают выдвигать какие-то дополнительные, завышенные требования и претензии, либо каждый из них, пользуясь случаем возможностями и положения, начинает "грести под себя", — перетягивать на себя максимум преимуществ и возможностей.

Потребительское отношение к дружбе при этом усиливается: каждый считает, что друг ему что-то недодаёт, чем-то обязан. Проявляется "технически - прагматичное" отношение к дружбе и к другу как к прикрытию, на которое можно обрушить основную тяжесть жизненных испытаний, подставить под удар в трудный момент, — как к испытанному временем буферу, обязанному выдерживать удары судьбы. При этом ни буфером, ни прикрытием в трудный момент ни один из них быть не желает — не выгодно и слишком противоречит их установкам и здравому смыслу — прагматичному желанию получать больше, отдавать меньше.

В результате, идиллическое представление о дружбе отходит в область преданий и мифов, а основным стержнем их отношений опять же становится творческий аспект их ЭГО-программ — аспект деловой логики, заставляющий их прагматично взаимодействовать друг с другом, для общей выгоды, на деловой основе.

В этическом плане отношения в этой диаде выстраиваются на довольно умеренных эмоциональных тонах. На непосильные жертвы никто из них ради партнёра не пойдёт (сколько бы ни кричал, ни пел, ни говорил об этом — прагматизм превыше всего!). Да здесь это и не требуется: при их слабой и проблематичной этике эмоций этический максимализм был бы обременителен для обоих, что однако не мешает каждому из них упрекать партнёра в недостатке пылкости и душевности, — то рекомендуют эмоционально раскрепоститься ("не надо бояться своих чувств, не надо их сдерживать!"), то советуют держать чувства в узде и спрятать эмоции куда подальше — то есть опять же имеют место всё те же игры в "замри — отомри", с последующими назиданиями: "учитесь властвовать собой!".

6. Габен — Бальзак. Технические эксперименты в этическом плане. Подмена этики отношений деловой логикой
Каждый из них, будучи творческим технологом, позволяет себе экспериментировать с чувствами партнёра, — устанавливает удобную для себя дистанцию, регулирует поток эмоций удобным для себя образом, — делает это из познавательного, технологического интереса: просто интересно посмотреть, как человек загорится эмоциями, вспыхнет, воспламенится, засияет — ну, и возбудится, конечно, — как же без этого! а потом погаснет, если его охладить). А охлаждать чувства они умеют. И технику этих приёмов совершенствуют постоянно. Каждому из них (как конструктивисту — технологическому манипулятору) бывает интересно узнать (понять, определить) психологические механизмы регулирования потока эмоций. Оба они часто и помногу экспериментируют в этическом и эмоциональном плане, пытаясь то распалить, то охладить чувства партнёра. При этом конечно оба стараются запомнить и усовершенствовать те "технические" (психотехнические) приёмы, посредством которых им удаётся (или удавалось с прошлым или нынешним партнёром) добиться тех или иных результатов.

Экспериментировать в этическом и эмоциональном плане они никогда не устают и не перестают: пока есть объект для экспериментов, пока есть желание нравиться ему или заинтересовывать его собой, эксперименты проводиться будут.

Иногда этические отношения из - за этого выстраиваются абсолютно абсурдно, — разрушаются едва начавшись, глубоко травмируя каждого, кто попадает под этот эксперимент. Для самих же экспериментаторов основная трагедия заключается не в том, что произошёл какой - то "сбой в механизме налаживания отношений", а в том, что по каким - то причинам эксперимент (с тем или иным "объектом") приходится прекратить раз и навсегда — не поддаётся объект воздействию, — хоть ты плачь! Ни на посулы, ни на уговоры не поддаётся. Кредит доверия исчерпан и ни восстановить его, ни восполнить не удаётся. Приходится переходить на новую "техническую площадку" и начинать экспериментировать заново, с другим объектом. А время идёт, и силы истощаются! И материальные средства истощаются тоже. Но ни у одного из "технологов" не угасает интерес к исследованиям — ни у того, ни у другого. И это их сближает, объединяет, стимулирует, вдохновляет и воодушевляет на новые изыскания, материал и возможности для которых они находят для себя без особых проблем. (Особенно, если начинают заниматься этими изысканиями профессионально.)

В процессе взаимодействия друг с другом они так же пытаются экспериментировать с отношениями и чувствами партнёра, — пытаясь, то наладить их, то охладить, то накалить. Но результаты опытов довольно быстро каждого из них начинают разочаровывать:
  • оба партнёра эмоционально инертны,
  • оба стараются быть сдержанными (или обманчиво-лукавыми, интригующе-лукавыми) в проявлении своих чувств,
  • оба стараются спровоцировать партнёра, но не поддаваться на провокацию
  • и при этом каждый себя чувствует как на поединке с равным себе по силе, умению и ловкости партнёром).

Соответственно, каждого из них начинает раздражать неподатливость партнёра, каждый начинает уставать от этого поединка, поэтому на какое - то время им приходится заключать перемирие. На время они теряют интерес к такого рода игре (или не считают нужным оттачивать её приёмы друг на друге). Но потом, по мере пробуждения творческого (технологического) интереса, снова к ней возвращаются. Из - за этого их отношения часто выглядят холодными, натянутыми. В период таких охлаждений они неприязненно относятся друг к другу. Хотя в общем и целом, это не мешает им продуктивно сотрудничать, сохранять приятельские, ни к чему не обязывающие отношения, проводить вместе отпуск, дружить домами, работать бок о бок в одном коллективе.

7. Габен — Бальзак. Взаимное дополнение

Кто из них является слабым звеном в диаде?

— При всех сложностях отношений в этой диаде, партнёры достаточно хорошо уравновешивают друг друга. По большому счёту никто из них здесь не доминирует: Габен как аристократ периодически пытается навязать отношения соподчинения Бальзаку — может бунтовать, бойкотировать его поручения и распоряжения, — но при этом он был и остаётся квестимом. И аспект демонстративной логики соотношений у него квестимный — демократический (-БЛ8),— поэтому, хотя бы видимость равноправия и демократизма он (при всём своём аристократизме) обязан сохранить и соблюсти.

Бальзак, хоть и демократ, но деклатим. И аспект демонстративной логики соотношений у него авторитарный, аристократический (+БЛ8), поэтому он и волю свою, при желании, навязать всегда сумеет (и этим уравновесит или перекроет аристократизм Габена, — смягчит его диктат, нейтрализует попытку навязать отношения соподчинения, нивелирует желание бойкотировать или саботировать порученную работу).

Габен — сенсорик, но рассуждающий. Бальзак — решительный, но интуит.

Стратегию беспечного позитивиста Габена дополняет продуманная и взвешенная тактика предусмотрительного негативиста Бальзака.

Но, как всегда в деловых отношениях, здесь имеются и некоторые несостыковки по диадным признакам: один из них (в данном случае Бальзак) — эволютор, другой (Габен) — инволютор, что иногда приводит к взаимопротивоположным (иногда взаимоисключающим) направлениям приложения усилий.

Предусмотрительный Бальзак часто (но иногда безуспешно) предостерегает беспечного Габена против авантюрных планов, опрометчивых поступков и предприятий, имеющих опасные последствия.

В остальном они не столько дополняют, сколько дублируют друг друга: оба — упрямые интроверты-логики-объективисты-конструктивисты-динамики. И значит, многие дополнения им ещё надо нарабатывать.

Брачные отношения между ними тоже носят деловой и прагматичный характер.

Брак заключается как деловое соглашение: никто никому не мешает успешно реализовывать свой творческий (или возможностный) потенциал. Никто не ограничивает свободу общения, перемещения, творчества. Оба поддерживают такие отношения, какие им обоим удобны. Но при этом никто не расшатывает и не разрушает основные устои семьи: и не только потому, что такие отношения обоим выгодны и оба ими дорожат. Но и потому, что оба они — интроверты и дорожат сложившимися партнёрскими и дружескими отношениями и связями (особенно после многочисленных проверок на прочность), оба высоко ценят дружбу и деловые качества друг друга, поэтому при любых условиях, что бы ни случилось, предпочитают оставаться друзьями. (по мнению Габена, не так страшен разрыв, развод или раздел имущества, как потеря уважения и доверия партнёра.)

Часть II

8. Деловые ИТО Бальзак — Габен в литературной и сценической интерпретации
— Трудно представить себе представителей этой диады в роли главных героев литературного произведения: они оба такие скрытные, замкнутые, каждый себе на уме…

— А представьте себе Онегина в одной компании с Печориным, — как бы они взаимодействовали друг с другом? Впрочем, литература нам подсказывает более близкий пример и уже готовое сопоставление: Печорин и доктор Вернер из романа М.Ю. Лермонтова "Герой нашего времени" (Печорин — Габен, доктор Вернер — Бальзак). Оба персонажа удобны уже не только тем, что их взаимодействие в конкретной ситуации можно пронаблюдать и проанализировать, но и тем, что оба они представляют собой очень точные портреты своих психотипов со всеми их психологическими особенностями.)

— Тогда остановимся на этом примере. Что сблизило этих людей?

— Склонность к демонстративному философствованию на отвлечённые темы: один из них, например, был убеждён в том, что “в одно прекрасное утро” умрёт, другой сокрушался из - за того, что “в один пре гадкий вечер имел несчастие родиться”.

— Так что же их связывало? Сарказм, ирония, дешёвое позёрство?

— Сближала их, демонстративная логика соотношений — ироничная и саркастичная демократичная логика соотношений Габена (-БЛ8)( ("логика справедливости") и авторитарная, спекулятивная убеждённо заявляющая о своём превосходстве деклатимная демонстративная логика Бальзака (+БЛ8) (уровень ИД, канал 8 — 8). По этим аспектам —а оба они представляют этакое "маски-шоу", "выставочный вариант" — партнёры не могут не соревноваться друг с другом, и это соревнование кажется им увлекательным и интересным.

Связывает их и признак иррациональности и взаимодействие по ролевой интуиции времени (Для Бальзака — это “работа по программе”, для Габена — “работа по ролевой”, — игра, развлечение, приятное времяпрепровождение:

“С этой минуты мы отличили в толпе друг друга. Мы часто сходились вместе и толковали вдвоём об отвлечённых предметах очень серьёзно, пока не замечали, что мы взаимно друг друга морочим. Тогда посмотрев значительно друг другу в глаза, как делали римские агуры, по словам Цицерона, мы начинали хохотать и, нахохотавшись, расходились довольные своим вечером” 2

2 Здесь и далее: “Герой нашего времени” М.Ю. Лермонтов, ОГИЗ, Ленинград 1946.

Взаимодействие в этой диаде вялое, инертное, (“полный провал” по активационной функции). Партнёры изнывают от скуки и даже “демонстративное философствование” им быстро приедается:

“Я лежал на диване, устремив глаза в потолок и заложив руки под затылок, когда Вернер взошёл в мою комнату. Он сел в кресла, поставив трость в угол, зевнул и объявил, что на дворе становится жарко. Я отвечал, что меня беспокоят мухи, — и мы оба замолчали.

— Заметьте любезный доктор, — сказал я, — что без дураков было бы на свете очень скучно... Посмотрите, вот нас двое умных людей; мы знаем заранее, что обо всём можно спорить до бесконечности, и потому не спорим; мы знаем почти все сокровенные мысли друг друга; одно слово — для нас целая история; видим зерно каждого нашего чувства сквозь тройную оболочку. Печальное нам смешно, смешное грустно, а вообще, по правде, мы ко всему довольно равнодушны, кроме самих себя.”

Извините, мне уже не хочется рассматривать эту диаду, если там взаимодействуют два таких... — Читатель пытается подобрать слово, — ...два таких надменных и высокомерных сноба, соревнующихся друг с другом в сарказме и иронии, два малодушных себялюбца, два скептика, живущих в половину своих эмоций, из - за этого скучающих и развлекающихся переживаниями тех, кого они заставляют “плясать под свою дудку”, кого как марионеток вставляют в придуманную ими интригу...

— А вот, кстати, и об интригах, — а это опять же, аспект интуиции времени. И здесь уже Бальзак (доктор Вернер) старается предостеречь Габена (Печорина) от опасных игр. Например, интрига Печорина против Грушницкого закончилась дуэлью, которая по сути была убийством, — стрелять с шести шагов в человека, который стоит над пропастью, разве не убийство? Доктор Вернер до последней секунды пытался предотвратить непоправимое, но что он мог противопоставить упрямству и беспечности Печорина, его упорству в достижении цели и жажде острых ощущений? И хотя доктор мог бы интуитивно услужить Печорину. Заставь он его заранее подумать о последствиях этого инцидента, о том как они скажутся на его военной карьере, этого возможно бы и не произошло. Но, тем не менее, он этого не сделал, — не отвлёк Печорина от его претензий и обид, а “удружил” лишь тем, что помог скрыть следы преступления, “спрятал концы в воду”.

…И этим проявил “изобретательность” по своему творческому аспекту, по деловой логики (уровень ЭГО, канал 2 — 2)…

— …Здесь, как и все “деловики”, они взаимодействовали на равных и были достойны друг друга: нашли возможность инсценировать несчастный случай и в этом им помогла их обоюдная изобретательность — оперативная деловая логика (канал 2—2 ), точный расчёт по интуиции потенциальных возможностей (канал 5—7, 7—5).

Это мы уже рассматриваем витальный уровень…

— Именно здесь партнёры и были полезны друг другу: доктор Вернер, гордившийся своим сходством с Мефистофелем, был, безусловно, горд дружбой с таким демонически сильным человеком, как Печорин: он чувствовал себя причастным к суровым деяниям этого “сверх - человека”.

Доктор Вернер (как это и свойственно Бальзаку), ощущал себя зависимым от воли этого успешного и сильного человека (суггестия по аспекту инволюционной волевой сенсорики
(-ЧС5). Не противился этому влиянию, а потому, незаметно для себя (и казалось бы, против своей воли) и подчинялся, и помогал Печорину, чем мог, — собирал информацию, об интересующих его особах, прогнозировал их поступки, подсказывал время “решающих действий” — словом, “работал” “интуитивным консультантом” по своему интровертному программному аспекту.

— Но главного - то не сделал, — предостеречь не смог.

—Не сделал, потому что уже не захотел этого делать. Самому интересно стало посмотреть, чем дело закончится. Жажда экспериментаторства оказалась сильнее всего.

Но после убийства Грушницкого даже он отвернулся от Печорина, чем и вызвал негодование последнего: “Вот люди! Все они таковы: знают заранее все дурные стороны поступка, помогают, советуют, даже одобряют его, видя невозможность другого средства, — а потом умывают руки и отворачиваются с негодованием от того, кто имел смелость взять на себя всю тягость ответственности. Все они таковы, даже самые добрые, самые умные!”

А я не понимаю, из-за чего он негодует? — удивляется Читатель. — Они с доктором “разыграли комедию” с Грушницким, поставили его в неловкое положение, возвели на него напраслину, сделали дуэль неизбежной, унизили его морально, а потом и уничтожили физически. И всё это от скуки, забавы ради, для разнообразия курортных впечатлений...

— А расплачиваться за это “развлечение” пришлось одному Печорину, к чему он, впрочем, и был готов. Но вот откровенное презрение доктора оказалось для него неприятной неожиданностью. Поступая таким образом, доктор из “сообщника” превратился в “стороннего наблюдателя”, а дальше уже поставил себя в положение “судьи”, чем и возмутил до глубины души (упрямого-аристократа) Печорина. Печорин почувствовал себя не только уязвлённым, но и униженным, — понял, что сам оказался марионеткой в чужих руках: доктор Вернер, который "как Мефистофель читал в его душе и в мыслях", сам от скуки “развлекался” Печориным, в то время как тот “развлекался” Грушницким. Доктор отчасти был “режиссёром” преступления Печорина, он же стал и свидетелем его наказания. И он же свалил весь грех этого преступления на его душу, — он провёл тонкую интригу и фактически его “подставил”.

Доктор Вернер “служил” Печорину как Мефистофель служил Фаусту, а потому и оставил на прощанье вполне “мефистофельскую” записочку: “Всё устроено как можно лучше: тело привезено обезображенное, пуля из груди вынута. Все уверены, что причиною его смерти несчастный случай: только комендант, которому, вероятно, известна ваша ссора, покачал головой, но ничего не сказал. Доказательств против вас нет никаких и вы можете спать спокойно... если можете... Прощайте.”

Доктор и интуитивно его “поддел”, намекая на возможные неприятности... Желая Печорину “спокойного сна”, он всё же постарался его обеспокоить...

— И для Печорина начались эти беспокойства! Начались новые угрызения совести, новое самобичевание по поводу страданий, которые он вечно доставляет окружающим. И на этом заканчивается его “курортное” прозябание в Кисловодске и начинается его военная служба в Чечне. А там и новые “развлечения от скуки”, новые повороты судьбы и новые грехи, которые приводят его к закономерной развязке.

Чем - то взаимодействие в этой диаде напоминает мне диаду Жуков — Дон. Интуит - логик также интуитивно “поддевает” сенсорика - логика...

— Это не единственная аналогия, сейчас мы подойдём и к другой...

А именно?

— Так же как и в диаде Жуков — Дон, “деловому” взаимодействию партнёров здесь нередко сопутствуют неэтичные поступки.

А как же моральные принципы, доминирующие в квадрах объективистов?

— А вот это уже касается аспекта этики отношений, который в этой диаде только что не “дремлет”. Информация по 6-му аспекту в деловой диаде игнорируется, что и делает эти отношений вялыми и инертными. Партнёры редко обмениваются мнением по активационной функции, хотя бы потому, их взгляды в этом совпадают. В данном случае “теоретик” доктор Вернер “разработал” определённую этическую методику (которой придерживался и Печорин). По его мнению, отношения с противоположным полом — это “тёмный лес”, в который, как он говорил: “Только приступи, на тебя полетят со всех сторон такие страхи, что боже упаси: долг, гордость, приличие, общее мнение, насмешка, презрение... Надо только не смотреть на это, а идти прямо.”

Вот вам и вся их этическая программа: надо пренебречь моральными нормами, игнорировать общественное мнение и “идти прямо”.

Чем это объясняется?

— Проблематичные в моделях обоих ТИМов родственные аспекты этики эмоций у каждого из них находится на позиции т.н.с. — на позициях “уязвимой” мобилизационной функции (уровень СУПЕРЭГО, канал 4 — 4, — аспект (+ЧЭ4) — у Габена и (-ЧЭ4) — у Бальзака). Поэтому они и принимают такую установку, заранее стараясь оградить себя от всевозможных переживаний. По аспекту этики эмоций (во всём, что касается страстей, эмоций, переживаний и чувств) каждый из них стоит сам за себя, — каждый выстраивает свою линию защиты против “трагинервических явлений, девичьих обмороков, слёз 3”.

3 А.С. Пушкин. "Евгений Онегин".

Каждый сам по себе — “холодный айсберг в океане” и у каждого из них свои “печали под тёмною водой ”. Этим оба они интересны и друг другу, и окружающим, и сами себе, и, разумеется, литераторам. Разумеется, самое большое количество проблем у них возникает на этическом “фронте”. (Не удивительно, что от большинства их общих проделок чаще всего страдают именно этики. Недостаток переживаний они восполняют именно этим — развлекаются видом чужих переживаний, пополняют свой запас знаний по наболевшей и всегда актуальной для каждого из них теме опытом чужих ошибок.

Неважно, кто из двух этих творческих технологов инициатор, а кто — исполнитель, задумывает эти эксперименты (этот вид развлечений) программный интуит, теоретик-технолог Бальзак, а осуществляет на практике опытный "мастер по обработке особо трудного материала", — упрямый-сенсорик-аристократ Габен.

По “неэтичности” этих “деловиков” можно сравнить с диадой Жуков — Дон. Но те — оба экстраверты, и их неэтичность чаще проявляется во взаимодействии друг с другом на близкой дистанции. Эти же — два интроверта, — каждый “ в себе” и каждый “себе на уме”, могут какое-то время действовать как “заговорщики” — “играть” не друг с другом, а с окружающими, Зато потом друг на друга же и сваливают.

Пример таких “приятельских” отношений мы только что и рассмотрели…

— И, кстати, пример очень характерный: Габен — этот фанат наслаждений, “развлекается” поисками новых приключений, новых удовольствий, новых впечатлений и новых ощущений (аспект инволюционной сенсорики ощущений — его ЭГО - программа). Бальзак же разгоняет скуку, наблюдая за “похождениями” Габена и прогнозируя их развязку. (Программа Бальзака — аспект эволюционной интуиции времени). Для ускорения событий он может подвести своего напарника и к “краю пропасти”, — в прямом и переносном смысле, — и тоже ради “остроты ощущений”, которыми он, впрочем, наслаждается весьма умеренно. (В этом отношении Бальзаку за Габеном не угнаться. Чрезмерное увлечение сенсорикой делает его уязвимым по интуиции времени (+б.и.1) и интуиции потенциальных возможностей (-ЧИ7). Предусмотрительный Бальзак во всём (и прежде всего в удовольствиях) старается соблюдать меру. Неумеренность в наслаждениях оборачивается для него неприятностями. (Так, например, доктор Вернер не мог отказать себе в удовольствии рисовать карикатуры на своих пациентов и растерял почти всю свою клиентуру.)

То есть, в чём-то они уравновешивают друг друга?

— И одновременно создают баланс для самих себя. Так, например, беспечный Габен жадно чаще наслаждается жизнью, но зато он и чаще рискует, и чаще бывает наказан. Предусмотрительный Бальзак действует более обдуманно, осторожно и чаще выходит сухим из воды, но зато от многого и отказывается (наслаждается чужим удовольствием "вприглядку"). Так что здесь, скорее речь идёт не только о выравнивании свойств, возможностей и качеств, но и о дополнении по многим совместимым и несовместимым признакам, из-за чего партнёры попеременно то завидуют друг другу, то чувствуют себя в чём-то обделёнными: то, что доступно одному, недоступно другому. Поэтому, заключив “деловое соглашение”, они и стараются поделить все преимущества поровну: Габен берёт Бальзака под свою сенсорную защиту, Бальзак Габена — под свою интуитивную. Но если они всё же разочаровываются, не ощущая друг в друге взаимной поддержки, (а это может произойти в любой момент), “деловое соглашение” между ними распадается, и они расстаются недовольные друг другом.

9. Деловые ИТО Бальзак — Габен в сценической и кинематографической интерпретации
А как Бальзак с Габеном взаимодействуют в ситуации “мужчина и женщина”? Если, например, их посватать друг другу...

— Такой пример тоже есть, кстати, психологически очень точный. Это популярный в семидесятые годы фильм “Дневной поезд”, с Маргаритой Тереховой и Валентином Гафтом. Здесь и актёры соответствуют психотипам своих персонажей и сценарий очень точно характеризует проблемы взаимоотношений в этой диаде.

В двух словах сюжет: съезжаются на смотрины два “крепких орешка”, два “принципиальных неженатика” — стареющий холостяк-Бальзак (персонаж Валентина Гафта ) и “девушка неопределённого возраста”-Габен (персонаж Маргариты Тереховой). Уступая настоянию своих мам, они, — так и быть! — соглашаются на это знакомство. А дальше они вяло и выжидательно взаимодействуют друг с другом. Несмотря на критический возраст и не лучшие перспективы в плане устройства личной жизни, каждый из них старается продемонстрировать свою принципиальную незаинтересованность в этом знакомстве. Каждый виртуозно блефует (и этим они оба интересны в первую очередь самим себе). У каждого попеременно то скучающе-надменное, то презрительно-высокомерное, или ироничное выражение лица. Каждый сам по себе “холодный” и “загадочный” — и в этом они постоянно соревнуются друг с другом! Каждый поддразнивает партнёра своей нарочитой пассивностью, тем самым провоцируя его на активность (я, мол, — неприступная крепость, штурмуйте меня!) Но при этом никто никого не “штурмует”: он флиртует с её подружкой, (стараясь её задеть и привлечь её внимание!), а она с благожелательной иронией на всё это спокойно поглядывает — её это как будто бы не касается! (Она ведь не Цезарь, а Габен!).

Он пытается различными способами произвести на неё впечатление, или хотя бы вывести её из себя, но каждый раз наталкивается на её непроницаемое безразличие и в каждой ситуации испытывает неловкость и разочарование. Он знакомит её со своими друзьями — талантливыми, незаурядными людьми, но она и тут его обставляет: общается с ними на равных, — легко и доброжелательно; и этим поощряет их к демонстрации новых творческих достижений. Всё это вызывает новый приступ зависти и раздражения у её партнёра, который вследствие всей этой неумеренной демонстрация талантов ощущает себя посредственностью и неудачником на "ярмарке тщеславия". Доведённый до отчаянья её неприязненным к нему отношением, он предпринимает последнюю попытку задеть её самолюбие и “сбегает” от неё пораньше, для чего и меняет билет с ночного поезда на дневной. Но она делает вид, что только приветствует эту его инициативу и лично конвоирует его на вокзал, — чтобы не передумал! Для неё важнее обставить его по всем статьям, чем выйти за него замуж, завести семью, родить детей, устроить своё личное счастье. Она готова упустить даже этот последний шанс лишь бы только разменять его на игры и эксперименты, потешить своё самолюбие, унизив и оскорбив человека надменностью и равнодушием. (Если бы такое отношение она продемонстрировала в ИТО конфликта, их знакомство закончились бы ещё более громким скандалом, поскольку субъективистов (особенно этиков) крайне удивляет и возмущает (доводит до белого каления!) стремление логиков-объективистов выставлять на показ своё равнодушие к чужим проблемам, как будто это какое-то достоинство, а не недостаток, — нашли, чем гордиться!)

Несмотря на все осложнения, ситуация “мужчина и женщина” в этой диаде (и в этом фильме) развивается достаточно позитивно. Здесь уже наши герои никому неприятностей не доставляют, — разве только самим себе и своим мамам, отчаявшимся их поженить. Но в их собственных взаимоотношениях присутствует некий этический вакуум, которым они и “перебрасываются” как мячиком. Соревнуясь между собой в безынициативности, демонстрируя свою полнейшую безучастность и откровенную незаинтересованность друг в друге, попеременно иронизируя по этому поводу, и одновременно выставляя товар лицом (не забывая продемонстрировать и лучшие свои качества), они здесь тоже взаимодействуют на равных, проявляя себя во всех отношениях “достойными” друг друга партнёрами. А в конечном итоге расходятся непонятые и недовольные друг другом..

Разочарованному Бальзаку (как программному интуиту) так и не удаётся скрыть свою досаду: девушке по возрасту в пору уже собственных внуков нянчить, а она всё ещё строит из себя привередливую невесту — пренебрегает последней возможностью выйти замуж, отвергает кандидатуру в общем - то честного, порядочного знакомого ей с детства, близкого по духу и по характеру человека, подходящего ей по возрасту, по менталитету, по уровню культурных запросов, интересов и требований.

Так, может, в том и беда, что они слишком похожи по характеру, по менталитету, по уровню культурных запросов и требований?

— Это как раз то, что сближает их в деловых отношениях и делает их взаимодействие (в том числе и в супружеских отношениях) сравнительно благоприятным.

10. Бальзак — Габен. Комедия масок, или опасные игры по ролевой
По нормативному аспекту интуиции времени (-БИ3) Габен часто разыгрывает роль человека, демонстративно безразличного к своему будущему, к своим настоящим и будущим проблемам или успехам: "В 30 лет жены нет — и не надо, в 40 лет своего угла нет — и не очень - то хотелось!" Иногда он разыгрывает роль беспечного и независимого человека, не обременённого материальными заботами и не желающего себя ими обременять. Иногда он (как стратег-квестим-интроверт) придерживается вызывающе эпатажной позиции: "в моём положении лучше не иметь привязанности к чему-то одному, или каким-то благам — больше выгоды и меньше забот". (И то верно, — зачем жениться, если в каждом городе тебя ждут по нескольку пассий? Зачем жить своим домом, если у тебя много гостеприимных друзей и в каждом доме тебя ждут и тебе рады?")

Предусмотрительный деклатим -Бальзак такое (странное, незрелое) отношение к жизни считает не только вопиющей беспечностью, подающей дурной и опасный пример преступной халатности по отношению к самому себе и своему будущему, но и глупой бравадой, неискренней, фальшивой и лицемерной игрой в "лису и виноград", — опасной привычкой отступать перед трудностями и отказываться от тех жизненно важных целей, достижение которых зависит от удачи, счастливого случая, или требует слишком больших затрат и усилий.

Великолепно блефуя и демонстрируя полнейшую незаинтересованность в своих дальнейших успехах, Габен тоже может изобразить из себя этакий "зелёный виноград", недоступный для хищных лисиц. Игра в "не очень - то хотелось!" позволяет ему не только скрыть многие свои неудачи (или спрятать в тени от завистливых глаз свои успехи и достижения), но и помогает увести от обсуждения многие болезненные для него темы, вопросы и обсуждения, которые навязывают ему "болельщики", желающие погреться в лучах его славы и паразитировать на всех тех благах, которые она принесёт. Игра в "не очень - то хотелось!" избавляет Габена от опасной и суетной гонки за гипер-успешностью, в процессе которой можно увлечься, войти в азарт, сыграть по-крупному, многим рискнуть и многое потерять.

Кроме всего прочего — и это тоже для него важно! — игра "по заниженным ставкам" помогает ему самоутвердиться по суггестивному своему аспекту интуиции потенциальных возможностей (попадающему у него на точку абсолютной слабости (+ЧИ5), — то есть, помогает не моргнув глазом чувствовать себя победителем там, где все остальные (включая и его, крайне требовательного и придирчивого к чужим успехам, дуала Гексли) считают его неудачником: "полжизни непонятно на что разбазарил, а ничего существенного так и не совершил, ничего не добился, ни в чём себя толком не проявил". А в аристократической дельта - квадре (где доминирует аспекты деловой логики и интуиции потенциальных возможностей), где высоко оценивают творческий потенциал каждого человека и предъявляют к его успехам самые высокие требования, такое мнение считается строгим и суровым приговором. Габен это знает и старается не попадать под обсуждения такого рода, старается скрывать свои неудачи под маской отказа от амбициозных планов и целей, создавая видимость нежелания их достигать.

При демонстративной инволюционной логике соотношений (-БЛ8) и суггестивной интуиции потенциальных возможностей (+ЧИ5), при творческой деловой логике (+ЧЛ2) Габен (с самым невозмутимым видом, с напускным самомнением, с присущим ему ироничным и презрительным выражением лица умеет и свои неудачи представлять великими достижениями, победой над самим собой. (В таком например, вопросе как скромность и непритязательность в быту, Габен свою нищету и бытовую неустроенность может представить великим достижением и доказательством победы над самим собой, — победой над суетными, мирскими слабостями, соблазнами и искушениями, делающими человека зависимым от материальной обеспеченности, — рабом страстей, вещей и обстоятельств.

Оценивая чужие успехи, с позиций своих "достижений", Габен, следуя методике логических перевёртышей, рассматривает их как неудачу, да ещё и обрушивает на них язвительную или суровую критику. Выставляя и рассматривая всё в противоположном свете, он создаёт свою "справедливую" уравниловку по демонстративной своей инволюционной (альтернативной) логике соотношений (-БЛ8), которой и пытается хотя бы отчасти самоутвердиться в своих глазах и притупить разъедающую его душу зависть.

Бальзак не воспринимает всерьёз всю эту дешёвую и пошлую браваду — слишком хорошо понимает, что за всем этим стоит (а блефовать он, с присущей ему невозмутимостью, может и не хуже Габена). С Габеном не спорит, но благодаря своему чувству предвиденья (по программной своей негативистской интуиции времени), понимает, что Габен, заигравшись и попривыкнув к своей новой роли, в ближайшем будущем вообще может всё потерять и остаться ни с чем. И тогда уже хорошую мину при плохой игре вообще делать уже будет не перед кем.

И тем не менее, при всех предусмотрительных своих расчётах и установках, Бальзак, взаимодействуя с Габеном, так или иначе, втягивается в эту игру, попадает на эту "ярмарку тщеславия" и ввязывается в этот "лохотрон", в котором ему навязывают соревнование по интуиции потенциальных возможностей, дразнят чужими успехами и берут на слабо. Всё это Бальзака раздражает: и потому, что аспект интуиции потенциальных возможностей является в его квадре вытесненной ценностью, и потому, что втягивая его в такую игру, и потому, что Габен, навязывая ему роль беспечного, заставляет его быть беспечным — берёт его на слабо, заставляет рисковать своими планами, возможностями, материальными средствами, заставляет играть азартно и в открытую.

Против своего желания предусмотрительный Бальзак втягивается в эту игру, заражаясь беспечностью и азартом Габена, демонстрирующего полнейшее безразличие к дальнейшему состоянию их общих дел и дальнейшему развитию их отношений. А втягиваясь в игру Габена, Бальзак уже становится заложником этой игры и заложником воли Габена.

Так, в описанном выше примере героиня фильма (персонаж Тереховой) устраивает из своей невозмутимости хорошую ловушку для одинокого мужчины (персонаж Гафта): втягивает его в лохотрон по интуиции потенциальных возможностей, постоянно заставляя его что-то немыслимое из себя изображать. Заставляет его менять маски, подбирая ключики и подходы к ней, заставляет его ей угождать и буквально из кожи лезть, чтобы ей понравиться. Что он и делает, чувствуя себя полнейшим идиотом и клоуном. Но, тем не менее, втягиваясь в её игру, он старается в ней преуспеть: примеряет на себя различные роли и маски, работает по принципу "чего изволите-с?", спонтанно что-то ищет и пробует, меняет различные амплуа: то предстаёт перед ней напыщенным снобом, то тонким интеллектуалом, то эрудитом, то галантным джентльменом, то сердцеедом, то искушённым циником. Но при этом не скрывает и того, что все эти маски являются частью его сущности, его натуры. Партнёрша-Габен (будучи подсознательно ориентированной на дуализацию с искуснейшим лицедеем-Гексли, способным и не с такой скоростью удивлять и менять обличья, преспокойно относится ко всем его перевоплощениям, отвечая на всю эту смену обликов маской надменного и презрительного скепсиса (у Маргариты Тереховой это во всех ролях хорошо получается, — это её актёрское "ноу-хау", исходящее из особенностей ТИМа).

11. Бальзак — Габен. "Зеркальная ревизия" деловых ИТО по аспекту интуиции времени.
Изображая из себя всё тот же "зелёный виноград", который всё ещё не созрел для перехода в другое качество (дескать, "Я ещё молодая, неопытная, зачем спешить? Возможно в будущем подберётся гораздо лучший вариант."), героиня фильма провоцировала партнёра- Бальзака на всё новые подвиги, — "раскручивала" его на всё большие усилия и жертвы, заставляя искать её расположения (то есть, как бы незаметно для себя очень прагматично набивала себе цену, втягивая партнёра в очередной и всё более дорогостоящий "лохотрон"), что не только занижало его самооценку, но и постоянно раздражало его, заставляя чувствовать себя как на аукционе — буквально ощущать на себе этот торг. Под конец он на неё разозлился так, что и смотреть не мог в её сторону — устроил ревизию по своей программной интуиции времени (+БИ1) на её ролевую интуицию времени, словно стремился сказать: "Ты играй, да не заигрывайся, блефуй, да знай меру, а то останешься по жизни банкротом, и никто тебе уже не поможет".

4 Имеется в виду всё та же "зеркальная ревизия" деловых ИТО: Бальзак по программной своей интуиции времени ревизует Габена как "зеркальщика" Штирлица — подревизного Бальзака.

С героиней фильма так и случилось: она осталась наедине с собой, со своими капризами, комплексами и переживаниями. Призадумалась, стала сожалеть о случившемся и решила предоставить партнёру ещё один шанс отыграться и произвести на неё приятное впечатление — позволила ему ещё раз блеснуть эрудицией. Но сделала это крайне бестактно и оскорбительно для его самолюбия: когда он уже собирал вещи в дорогу, готовясь к отъезду, когда он уже настроился на разрыв и осознал своё поражение (почувствовал себя отвергнутым и побеждённым, с позором выбывающим из игры), она с самым невозмутимым видом появилась в его комнате, взяла со стола граммофонную пластику, прочитала название произведения на наклейке и с торжествующе высокомерным видом сказала: "Провожать так с музыкой! Заодно и  проверим, хорошо ли вы знаете классику!..". (Опять экзамен, опять проверка! — Да сколько же можно!). Она едва успела договорить, как он тут же взорвался такой яростью, какой меньше всего от него можно было ожидать. А причина такой реакции заключалась не только в том, что с позиции демократичной этики третьей квадры считается бестактным устраивать человеку всякого рода проверки — кто ты такой, чтобы кого-то испытывать и проверять? (Мало у нас по жизни экзаменов, так не хватало ещё, чтобы всякий посторонний тебя экзаменовал, а потом критиковал!). Но и в том, что как творческий технолог (-ЧЛ.2), и как деклатим (подсознательно, по свойствам и качествам своей деклатимной модели), знающий цену таким испытаниям, Бальзак не желал, чтобы с ним обращались презрительно, высокомерно, как с учеником, которого проверяют и экзаменуют, прежде чем отчислить из школы. Он не хотел, чтобы с ним обращались как с объектом или с вещью, которую испытывают прежде чем выбросить, забраковать, или отсеять в пересортицу. Он возмутился и взорвался яростью по проблематичной своей этике эмоций (-ЧЭ4), ещё и потому, что почувствовал с её стороны нечестную игру (в одни ворота, с постоянно меняющимися правилами судейства). А потому и попытался отрезвить партнёршу по программной своей интуиции времени (+БИ1), потому и отревизовал её, сбил с неё гонор, спесь и показное высокомерие: время знакомств и испытаний уже прошло, повторять эксперимент он не собирается!

12. Габен — Бальзак. Зеркальная ревизия по сенсорике ощущений (канал 3—1)
Причина раздражения Бальзака заключается ещё и в том, что ему (Бальзаку) трудно чувствовать себя сенсорным подревизным Габена — то есть, опять имеет место всё та же "зеркальная ревизия" деловых ИТО) — Бальзак (при его нормативной сенсорике ощущений) чувствует неприязненное к себе отношение Габена, ощущает себя непривлекательным, неприятным, чувствует себя подревизным — имеется в виду "зеркальная ревизия" деловых ИТО, при которой Габен (по программному своему аспекту сенсорики ощущений) косвенно ревизует Бальзака (+б.с.3) как зеркальщика своего подревизного Джека (+БС4).

В фильме "Дневной поезд" персонаж Гафта (Бальзак) тем больше чувствует холодное и отстранённое к себе отношение героини (квестима-Габена), чем больше старается приблизиться к ней и ей понравится. Он делает всё возможное, чтобы произвести на неё приятное впечатление. Старается быть обходительным, галантным, заискивает перед ней, льстит, угождает, но при этом чувствует, что безнадёжно проигрывает в её глазах. Он смущается, снова пытается её очаровать и снова чувствует себя проигравшим, — ощущает всё то же холодное и граничащее с отвращением безразличие с её стороны. Особенно, когда она общается с ним, не глядя в его сторону, или разговаривает с ним так, словно женихи к ней каждый день толпами ходят.

С первого момента их встречи она обескураживает его, ставит в тупик, унижает, дразнит его и одновременно побуждает его отыграться и самоутвердиться в её глазах. И это при том, что в плане внешней привлекательности персонаж Гафта, будучи значительно старше её по возрасту выглядит рядом с ней цветущим юношей. (И неухоженным его тоже нельзя было назвать. У него с собою всё было: изящные туалетные принадлежности, множество важных и нужных аксессуаров, — выглядел он безупречно, этот щеголеватый столичный житель). И тем не менее он, не смотря на все усилия, постоянно раздражает собой и своим внешним видом эту поблёкшую и перезрелую барышню с нездоровым цветом лица (персонаж Тереховой).

И не потому, что он так не хорош (или даже слишком хорош для неё), — просто таковы правила игры, которые она ему навязывает, чтобы набить себе цену и самоутвердиться в собственных глазах — таковы отношения соподчинения, которые Габен как объективист-аристократ (спонтанно, по факту свершившегося действия) устанавливает с соконтактником. И это, конечно, глубоко травмирует демократа-Бальзака, который (как и все демократы, а тем более — демократы-логики) очень болезненно воспринимает это навязываемое ему неравенство.

13. Габен. Выбор партнёра по ощущениям.
Аспект квестимной сенсорики ощущений (программный аспект Габена) — аспект "упрямый", "амбициозно привередливы", "аристократический".

В выборе партнёра Габен как программный сенсорик и упрямый аристократ постоянно ориентируется на свои ощущения. Если чувствует себя легко и спокойно с партнёром, ощущает его демонстративную доброжелательность (как с Гексли), он останавливает свой выбор на нём. Если испытывает какой-то сенсорный или иной психологический дискомфорт, начинает дистанцироваться от партнёра — как это и свойственно квестимам, ориентированным на далёкие пространственно-временные отношения, — бойкотирует требования и просьбы партнёра, оставаясь демонстративно безучастным ко всем его просьбам, действиям и попыткам повлиять на него. Демонстративно "идёт в отказ", всем своим неприступным и надменным видом заявляя о нежелании продолжать партнёрские отношения на прежних условиях. Надменно, презрительно или намеренно удивлённо смотрит он на партнёра сверху вниз. Часто изображает апатию, антипатию, хандру или демонстративно безучастное отношение ко всему происходящему. А иногда упрёт глаза в потолок с обиженным, разочарованным или надменно - скучающим выражением лица и вообще ни на что не реагирует, как бы перед ним ни выслуживались.

Далеко не у каждого хватает терпения угождать Габену. Гексли ещё как-то может найти к нему подход (приноравливается к нему, перенимает его вкусы, привычки, подбирает "ключи - отмычки" к его душе). Остальным ТИМам приспосабливаться к Габену бывает трудно (включая и Достоевского, которого он своей невозмутимостью часто доводит до крайней степени раздражения).

Когда отношения с партнёром начинают заклинивать на той или иной фазе делового или психологического бойкота, у Габена (как у иррационального - стратега - динамика) возникает желание разрушить неудачно сложившиеся связи и заменить их новыми. Ему хочется сменить обстановку (решить проблему в пространстве и времени) — пусть партнёр поскучает, пусть сожалеет о нём, пусть отдохнёт от него или сравнит его с другими партнёрами.

Необходимость освежить впечатления, продиктованная требованиями ТНС, (мобилизационного аспекта этики эмоций (+ЧЭ4), потребность обновить или обустроить связи и отношения с другими людьми (активационная этика отношений -БЭ6), почувствовать себя кому - нибудь нужным (желанным, любимым, значимым) заставляет его отдалиться от партнёра на неопределённый срок, сменить место жительства или уйти в странствие (мир просмотреть и себя показать), продолжительность которого ему подсказывает его ролевая и нормативная интуиция времени (-БИ3). Если нужно разыграть роль обиженного человека, он о себе долго не будет напоминать. Если решит отомстить, будет о себе напоминать или появляться некстати. Будет намеренно разрушать новые, нередко более удачно сложившиеся связи партнёра, будет обманывать его, обнадёживать, очаровывать, а потом снова разочаровывать, намеренно фрустрировать ("обламывать"), наказывать, мстить. Будет решать проблему по программному своему аспекту пространственной сенсорике ощущений (-БС1), отдаляясь территориально и исчезая надолго без предупреждения, придумывая себе какую - нибудь командировку, или ссылаясь на необходимость. Будет задействовать и свой ролевой, нормативный аспект интуиции времени (-БИ3). Ссылаясь на занятость, может выйти из дома на 10 - 15 минут и тут же оказаться вне зоны доступа, исчезнуть из поля зрения своих домочадцев на несколько дней, несколько месяцев или несколько лет.

По ролевой своей интуиции времени Габен может так загулять, и так заиграться, что вообще потеряет всё и останется ни с чем — без всего: без семьи, без средств к существованию, без крыши над головой, без денег, без сил, без здоровья, без будущего…

Ведь, это так часто бывает: ветер странствий поманил в дорогу, а возвращаться домой желания не было. А потом выясняется, что и дома того давно уже нет, и жильцы разъехались, и никто его в этих краях не знает, не помнит и прав его не признаёт. И живёт он себе, как "перекати - поле", как трава на обочине — перебивается по мелочам, то здесь, то там, — зато "доволен собой", независим, свободен и предоставлен самому себе…