30 сентября 2008

Родственные отношения: СЛЭ - СЭЭ


Сенсорно-логический экстраверт (СЛЭ, Жуков) — сенсорно-этический экстраверт (СЭЭ,     Цезарь).


Часть I

1.Волевое противоборство двух программных сенсориков

В этой диаде взаимодействуют два экстраверта - статика; оба стратеги, оба носители самой экспансивной программы - агрессивной волевой сенсорики. (Уровень ЭГО, канал 1 - 1).Поэтому и взаимодействие здесь сводится, в основном, к противоборству приоритетов, причём, в самом широком плане и практически во всех сферах отношений. Нет и не может быть между ними такой области взаимодействия, в которой им бы не захотелось помериться силами. Каждый из них, едва вступив в поле зрения друг друга, уже начинает выстраивать отношения по принципу: “Кто - кого”.

Вот как это бывает на практике:

(Рассказывает Лена, 35 лет, Цезарь).

“Мне поручили руководить трудным коллективом... Назначили менеджером по работе с кадрами. Такой должности до этого не было. Меня сразу предупредили, что коллектив тяжёлый, но и я не предполагала, что столкнусь с такими трудностями... Это был, в основном, мужской коллектив, и моя работа заключалась в том, чтобы нормализовать в нём отношения. Я сразу постаралась поставить себя демократично, постаралась расположить к себе людей. Установила с подчинёнными дружеские отношения; они ко мне обращались по имени, на ты... Но в этом коллективе уже был свой лидер. Он считал себя чуть ли не главным человеком в фирме, поскольку приносил ей самый большой доход. И у меня сразу же возникли с ним проблемы. Началось с того, что он предложил мне сходить с ним... в баню... причём, сделал это именно тогда, когда в комнате кроме нас никого не было. Это было так: я стояла у ксерокопировальной машины, он тихо подошёл, меня так сзади оглядел, - ну, женщина всегда ощущает взгляд, которым на неё смотрит мужчина, и я тоже этот взгляд ощутила, - а когда обернулась, он спросил: “ А не сходить ли нам с тобой в баню?” Вот так, взял и спросил... Я вежливо отказалась. И уже на следующий день начались неприятности: я положила перед ним новую работу на стол, а он вдруг как заорёт: “Пошла вон дура! Не буду я делать эту работу!”. Я растерялась, выбежала из комнаты и долго не могла прийти в себя... Но потом вернулась. Работу всё же надо кому - то делать. Я опять положила папку с заказом перед ним. Он опять орёт: “Пошла вон, дура!..” Так и продолжалась. Я уже и к начальнику ходила, и заявление об уходе хотела написать, но меня начальник отговорил: работа мне нужна, и меня специально назначили на эту должность, чтобы выправить коллектив, - значит надо что - то предпринимать. Но, что? Дня не проходило, чтобы этот человек меня не оскорблял! Стоило мне только обратиться к нему с поручением, я тут же слышала: “Пошла вон дура! Я не буду этого делать!”. Иногда прибавлял: “ Ты здесь никто, ты здесь никому не нужна!”, а иногда: “Ты посмотри на себя в зеркало! Посмотри, какие у тебя ноги! Посмотри, как ты одеваешься!” С тех пор я стала приходить на работу в брюках - коллектив у нас мужской, я подумала, что так будет лучше. Но мои проблемы на этом не кончились. Он искал каждый повод, чтобы меня задеть или унизить. Когда мы шли вместе по коридору, он перед самым входом в кабинет быстренько так меня обегал и заходил в комнату первым. И сразу же захлопывал дверь перед моим носом. Так, что я оставалась в коридоре...А ещё он бывало подходил ко мне сзади так тихонько, на цыпочках и хлопал папкой у меня за спиной... Меня всё это бесило! Я поняла, что житья он мне не даст, и спокойно работать в одном с ним коллективе я не смогу. И я решила изменить тактику. Решила посмотреть на себя его глазами, чтобы понять, чего он от меня хочет. Я поняла, что я ему просто мешаю, поняла, что он хочет меня затереть. Ему было бы удобней, если бы я стала незаметной серой мышкой. И я решила прикинуться такой “серой мышкой” и какое - то время за ним понаблюдать. Когда он привык к тому, что “меня не существует”, я сама стала нападать на него, когда он этого не ожидал. Он идёт по коридору, а я его обегу и захлопну перед его носом дверь. Он сидит, сосредоточенно работает, а я хлопаю папкой за его спиной. Я заметила, что эти вещи его также раздражают, как и меня. Тогда я поняла, что смогу бороться с ним его же методами, но мне этого было недостаточно. Я знала, что он зачинщик всех конфликтов и виновник всех бед в коллективе... Знаете, как говорят: “паршивая овца всё стадо портит”. Он и был такой “паршивой овцой”. От него страдали те немногие женщины, которые у нас работали. Он мог запросто похлопать секретаршу по попке и сказать: “Ничего, ей это приятно!”. Понимаете? Это был самый обыкновенный хам, наглый и грубый. И я его возненавидела! И решила: вместе нам не работать!

И однажды я вот, что сделала: я подала ему “невыгодный” заказ как раз в тот момент, когда глава нашей фирмы сидел неподалёку, (за тоненькой перегородкой) и беседовал с очень важным заказчиком. Этот хам по обыкновению заорал: “Пошла вон, дура! Я тебе запретил подавать мне эту работу!” Я, как водится, сослалась на поручение начальника, а он опять: “Да плевал я на твоего начальника! Я здесь самый главный! Я больше всех здесь зарабатываю!” Вот тут начальник и выглянул из - за перегородки… И всё!.. И с тех пор он у нас не работает... Отношения в коллективе наладились. Ко мне стали относиться с уважением. Теперь обращаются только по имени - отчеству...”

Интересная ситуация, но ведь как - то они пришли к такому противоборству, кто-то же был зачинщиком!..

— “Зачинщиками” были оба. Противоборство началось с первой секунды их взаимодействия.

Дело в том, что волевая сенсорика, как программа предполагает единоличное лидерство в коллективе, (в группе, в семье, в диаде), поэтому и каждый из психотипов этой диады оценивает партнёра с позиции силы или с позиции первенства, исходя из той системы взглядов, которую каждый из них декларирует.

2. Жуков - Цезарь. Взаимодействие двух стратегов

Программа Жукова - инволюционная волевая сенсорика (-ч.с.1); предполагает создание альтернативной силовой иерархии и захват (перехват) власти с целью жестокого единоличного диктата. Она деспотична, авторитарна и реализуется аспектом эволюционной логики соотношений (+б.л.2) - иерархичной логикой авторитарных и централизованных систем.

Программа Цезаря - эволюционная волевая сенсорика (+ч.с.1) ставит целью противодействие жестокому диктату и свержение авторитарного и деспотичном режима для защиты интересов всех угнетённых масс с последующим объединением всех позитивных сил в некий демократический блок. Программа Цезаря демократична, децентрализована и реализуется аспектом инволюционной этики отношений (-б.э.2), ориентированной на ожесточённую борьбу с безнравственностью, на искоренение пороков в обществе и на утверждение жизненно необходимых обществу моральных норм.

Таким образом, взаимодействие по программным аспектам, неизбежно выводит партнёров на конфликт мировоззрений и по их творческим функциям: по аспекту иерархической структурной логики у Жукова (+б.л.2) и по аспекту демократичной, корпоративной этики отношений у Цезаря (-б.э.2), на уже знакомых нам уровнях ЭГО - СУПЕРЭГО, по каналам 2 - 4, 4 - 2. Эти аспекты и наполняют программу каждого из них определённым смыслом и содержанием и задают им определённое, целевое направление. И по этим аспектам партнёры попеременно угнетают и уязвляют друг друга.
Каждый из них попеременно навязывает партнёру “свою игру” на своём творческом поле. И по своему творческому аспекту, заставляет его играть не его, а своими сильными методами. Цезарь навязывает Жукову игру по корпоративной этике отношений, Жуков Цезарю - “игру" по структурной, иерархической логике: будучи мнимым лидером, он, с деклатимной убеждённостью, действуя по принципу: "поверь в свою силу и заставь окружающих работать на себя ", заявляет себя реальным, да ещё жестоким и деспотичным лидером. При этом каждый из партнёров, в своих разведывательных целях (выбирая уязвимые точки соперника) как бы пытается сыграть “в поддавки”. И одновременно каждый из них пытается манипулировать партнёром: старается усыпить бдительность или расслабить его, чтобы потом внезапно и резко нанести ему решающий удар по самой уязвимой и тщательно оберегаемой позиции. (Так в этой истории Жуков сокрушал авторитет Цезаря (бил по престижу), а сотрудница - Цезарь в конечном итоге "ударила его по карману", лишив выгодной и денежной работы).

Но, зачем?!..

— Прежде всего разберёмся, зачем они втягивают друг друга в эту игру. Не будем забывать, что мы имеем дело с двумя стратегами, ставящими целью расширение сферы своего влияния, для чего они и стараются подчинить друг друга своей власти, разрушают стратегию и тактику друг друга, постоянно меняют способы манипуляций, методы борьбы и направления решающих ударов. Сначала Цезарь ровным и демократичным отношением пытается расположить к себе Жукова. Жуков злоупотребляет его расположением и пытается подменить деловые отношения, ненормативными, этическими, делая непристойное предложение своей сослуживице, желая унизить её и любой ценой подчинить своему влиянию. По свойственному ему как авторитарному деклатиму методу "абсорбировать", он старается сделать её "своим человеком" - частью "принадлежащей ему системы", объектом своих манипуляций, который впоследствии будет заменён таким же другим объектом и вытеснен в шестёрки, как "пересортица"). Цезарь в корне пресекает его намеренья, чем ещё больше распаляет экспансию Жукова, который чувствует себя как вор, застигнутый врасплох. Волевой отпор Цезаря провоцирует его на ещё большую агрессивность, проявляющуюся в самых резких выражениях (“пошла вон, дура!”) в возмутительных и этически недопустимых формах поведения.

И здесь а уже “вылезает” изнанка проблематичной этики отношений Жукова (+б.э.4), проявляется его извечный “комплекс шестёрки”: мнительность, подозрительность, опасение, что его “используют”, подчиняют и вытесняют в нижние слои иерархии, а оттуда ещё ниже - на дно, где каждый может его унизить. Желая подчинить её своей воле (перестроить отношения соподчинения в свою пользу, поскольку вне "вертикали" он отношений в системе не видит), Жуков начинает унижать её ещё больше, стараясь отыграться по своей сильной, творческой функции (+ б.л.2) - иерархической структурной логике. Тогда и появляется лозунг: "Кто больше всех зарабатывает, тот здесь и главный: он здесь хозяин!"). И хотя юридически это утверждение не соответствует действительности, Цезарь использует его завышенное самомнение в своей игре. И уже на этой наглости, на этом его мнимо - реальном "захвате власти" (проведённым по принципу: "Поверь в себя и заставь других поверить в твою власть, силу и твои возможности") она Жукова и подлавливает. Здесь уже активационная логика фактов, запускающая и мобилизующая его демократичную логику систем (логику реальных правовых основ) квестима - объективиста - Цезаря (+ч.л.6) вступает в противоборство с самозванной и спекулятивно раздутой творческой логикой систем (+б.л.2) деклатима - субъективиста - Жукова: для того, чтобы заявлять себя хозяином, одного самомнения не достаточно - надо не только фактически, но и юридически быть им. И поскольку факты были на стороне Цезаря, он и победил: воображаемая, мнимо - реальная власть, раздутая на агрессивности, безграничном хамстве и наглости Жукова, злоупотребившего реальной слабостью и уступчивостью своего окружения, оказалась не надёжным подспорьем. После того, как он, потеряв контроль, сам себя разоблачил, факт реальной попытки захвата власти, теперь уже был очевиден. "Мыльный пузырь" лопнул, оказавшись бессильным что - либо изменить. А хозяин фирмы, приняв соответствующие меры, убедительно доказал ему, кто здесь главный.

3. Жуков и Цезарь взаимное вытеснение из системы; взаимодействие субъективиста и объективиста

Основной постулат субъективиста: без вытеснения из системы нет взаимодействия с окружающим миром, и авторитарный -субъективист - логик - Жуков это очень хорошо осознаёт, поэтому и старается сразу же вытеснить соконтактника на подчинённые позиции, оставляя доминирующие для себя. Но упрямый - демократ - объективист- Цезарь со свойственным ему позитивизмом не соглашается с этими структурными перемещениями, не признаёт их и не осознаёт по своей проблематичной логике систем (логике справедливости). Вообще не понимает, почему в служебной системе отношений сотрудники не могут взаимодействовать мирно и доброжелательно, как в команде. И только опосредованно (как и все объективисты), в силу сложившихся обстоятельств замечает этот факт вытеснения (даже если сам прилагает к тому усилия), когда кто - то реально выдворяется из коллектива, реально теряет место в системе, реально оказывается "за бортом".

Взаимодействие субъективиста - Жукова с объективистом Цезарем, как и любая борьба "тяжеловесов" не обходится без вытеснения из системы, без того, чтобы кто - нибудь из них не выпихнул партнёра "за круг"

Но и не входить в эту “игру”, не “ввязываться в эту драку” партнёры не могут.

Жуков не может отказать себе в удовольствии помериться силами с Цезарем (с кем же и драться ему в полную силу, как не с ним? С Достоевским в ИТО конфликта это не получается: тот постоянно прикрывается своей слабостью, играет на программе "не обижай маленького", блокирует атаки Жукова, ограничивая его в средствах борьбы и в возможностях. А с Цезарем ему воевать любо - дорого! Цезарь буквально втягивает его в борьбу, вовлекает в волевое противоборство, вызывая у Жукова ярость и раздражение по активационному аспекту этики эмоций (-ч.э.6) своим свободным раскованным поведением, своеволием и независимостью, по детски наивной самонадеянностью.

По своим активационным функциям партнёры то активизируются, то расхолаживаются (аспект этики эмоций у Жукова (-ч.э.6) и деловой логики у Цезаря (+ч.л.6); взаимодействие по каналам 6 - 8, 8 - 6), одновременно втягивая в работу и весь свой сенсорный блок (программную и наблюдательную функцию), включающий в свою очередь и демонстративные функции блока ИД, из - за чего у Цезаря может возникнуть иллюзорная активация под воздействием демонстративной деловой логики (-ч.л.8) Жукова (он такой здесь весь из себя крутой, ухватистый, деловой, больше всех зарабатывает, неформальный лидер, неофициальный хозяин…). А у Жукова возникает иллюзорная активация демонстративной этикой эмоций (+ч.э.8) Цезаря (такая лапушка, ходит в короткой юбочке, всем улыбается, не понимает, чего от неё хотят…).

Аспект сенсорики ощущений (+б.с.7 - у Жукова и -б.с.7 - у Цезаря) - наблюдательный аспект у обоих партнёров, (уровень ИД, канал 7 - 7), таким образом, оказывается "между двух огней" - между двух прагматичных и рациональных аспектов деловой логики и этики эмоций (между активационной и демонстративной функцией, возбуждающих, притягивающих и одновременно расхолаживающих ложной иллюзией. Вследствие чего у партнёров может возникнуть и иллюзия дополнения (притяжение деклатима к квестиму), и последующее взаимное отторжение (в силу противоборства двух сенсориков), а затем уже и взаимные нападки и разногласия. (“Приглашение сходить в баню” - одна из таких “нападок”, “критика” художественного вкуса героини - другая. При этом, расхождение во мнениях нашу героиню не особенно смущало. Более того, она научилась пользоваться этим аспектом в стратегических целях: когда нужно было - “подыгрывала” партнёру, одевалась так, чтобы его не раздражать, когда хотела - игнорировала или оспаривала его мнение (и тогда, когда как решительный сенсорик - стратег подставляла его под удар).

“Борьба мнений” по аспекту сенсорики ощущений идёт параллельно с борьбой программных приоритетов, (поскольку программная функция предполагает и физическое обладание объектом). Так что и тут интересы партнёров не совпадают. Наша героиня преследовала совсем другие цели, поэтому волевому напору сослуживца воспротивилась, причём, сделала это вежливо и корректно - этично (по творческому аспекту квестимной этики отношений, постулирующей принцип "Не делай другим того, чего не желаешь себе"). Она боролась за свои права, за свою репутацию и не хотела его обидеть. И тем не менее, получив отпор, её соперник почувствовал себя уличённым в нарушении служебной этики, уязвлённым по проблематичному для него аспекту этики отношений (+б.э.4 ), который является его мобилизационной функцией, зоной страха. А получив этот болезненный для него удар, он уже решает не отступать ("семь бед - один ответ") и действует по принципу "победителей не судят", рассчитывая впоследствии свалить на неё всю вину и доказать, что это она сама спровоцировала его на этот неблаговидный поступок своим поведением и вызывающим внешним видом. А потому и решил с ней не церемониться и быть последовательным до конца: продолжал играть на "своём" иерархически приоритетном поле, изображая из себя хама и деспота, продолжал навязывать ей отношения соподчинения и ставить её “на место” по своей категоричной логике соотношений - контрастной, не терпящей полутонов и полунамёков: я здесь хозяин, а ты здесь - никто!

Такая полярная расстановка сил в его логической раскладке задаётся мощным импульсом его агрессивной и авторитарной, волевой сенсорной программы (-ч.с.1), на этом этапе уже жёсткой и категоричной (кто - кого! “либо пан, либо пропал”!). Таким образом, он и наносит ей первый удар уже своими методами, исключающими всякую этику в принципе.

Но она, уступая его натиску, всё же втянулась в его игру, хотя, получив отпор, могла бы и уйти...

— Нет, не могла. И по нескольким причинам: её волевая сенсорика такая же негибкая и инертная, как и его. Упрямый Цезарь не мог уклониться от удара (это ниже его достоинства; а квестимную программу "выживать достойно" он обязан был реализовать). Как истинный стратег, Цезарь обязан был принять бой, поэтому они и “сшиблись лбами”, избежать столкновения было невозможно.

Одновременно с этим, возникла инерция по активационному аспекту деловой логики Цезаря (+ч.л.6) : работу ведь нужно кому - нибудь поручить! В служебных отношениях (с позиций объективиста) деловая необходимость - превыше всего! Отлынивать от своих обязанностей Цезарь не может, а отступать от намеченного и вовсе не в его правилах. Поэтому ей и пришлось поручить выполнение очередного заказа ему (Жукову) Он там был самый “деловой”, самый активный, больше всех зарабатывал, быстрее всех заказы выполнял, она ему их подкидывала. А как дошло до невыгодных заказов, он её и осадил, потому что возмутился: что она его, идиотом считает? или “негром”? Тут уже было задето его самолюбие, опять “пробудился” его “комплекс шестёрки”, он посчитал, что к нему плохо относятся, что он себя, возможно, неправильно поставил. Поэтому он решил “исправить положение” и не нашёл ничего лучше, как демонстративно её унизить. После чего стал практиковать такой способ обращения с ней как самый удобный для него и эффективный.

У неё к тому времени уже сложился некий стереотип поведения по аспекту деловой логики, вызванный именно инертностью её активационной функции: она привыкла, что эту работу делает он и новых решений этой проблемы ей искать не хотелось. (Ей как сенсорику удобнее действовать апробированными методами). И только получив от него несколько унизительных отказов, вдоволь набегавшись к начальнику и наплакавшись, она решает либо выйти из игры, либо в корне изменить тактику и серьёзно обдумать стратегию. После чего она уже пересматривает свои цели и задачи в этом коллективе, принимает решение вывести “паршивую овцу из стада” и подыскивает для этого подходящий способ по нормативному своему аспекту интуиции потенциальных возможностей (+ч.и.3) - в рамках правовых нормативов действует методами, основанными только на реальных правах и возможностях, и устраивает западню, в которую преспокойно и попадает её противник, в очередной раз перестав контролировать свои поступки.

4. Взаимодействие двух предусмотрительных стратегов

Так уж получается, что стратегические действия у программных сенсориков всегда ведутся по нормативному аспекту, который является у них интуитивным и располагается в мобильном блоке. В диаде волевых сенсориков Жуков - Цезарь нормативным является аспект интуиции возможностей, (уровень СУПЕРЭГО, канал 3 - 3), по которому оба партнёра, пользуясь случаем и предоставленными возможностями, выстраивают друг другу ловушки.

Вовлекаясь в программное противоборство по волевой сенсорике, каждый из них попеременно то нападает, то защищается и соответственно этому выстраивает свою “стратегию”. Пока наша героиня защищала свои личные интересы, ей вполне хватало “инструментальной” этики отношений, но когда она почувствовала себя защитницей коллективных интересов, ей уже пришлось продумывать стратегию глобально, поскольку здесь уже она вышла на свою позитивную сенсорную программу, реализуемую этикой отношений (-б.э.2) и ориентированную на борьбу с пороком, на искоренение реального зла, которое и усматривала в поступках сослуживца.

Этот момент и был переломным в их отношениях; с этого момента началась битва, игры кончились. По крайней мере, неосознанные игры. Началось осознанное вытеснение из системы, началась интрига. Она подыграла ему по логике соотношений: приняла его “расстановку сил” ушла на “последнее место”, прикинулась “серой мышкой”. Она разработала план действий, при котором она уже не активизировалась его деловыми качествами. Она уже не забрасывала его невыгодными заказами она их подкапливала как боеприпасы для решающей битвы, как мины, на которых он должен будет подорваться. (Привыкнув хорошо зарабатывать и тратить время только на выгодные заказы, этот стяжатель взорвётся от возмущения, получив самый невыгодный).

Как предусмотрительный стратег она заранее спланировала конфликтную ситуацию, заранее её смоделировала и знала как её спровоцировать. Готовясь к решающему удару, она наблюдала своего противника, изучала его слабые стороны, делала пробные выпады, дожидалась подходящего момента. Нечто подобное делал и он на начальном этапе их отношений: изучал её с тех же позиций, сам первый испытывал на ней те же “методы нападения”...

Создаётся впечатление, что по интуиции возможностей они работали одинаково! Приёмы - то похожие...

— Но цели разные! Поскольку, как и в остальных родственных диадах, цели и методы их достижения здесь продиктованы различающими (и дополняющими) их признаками квестимности и деклатимности, программирующими свойствами их квестимных и деклатимных моделей. У Жукова (как у деклатима, ориентированного на близкие пространственно временные интервалы ) - цель быстрая и близкая: захватить власть, подчинить всех вокруг своей воле. У Цезаря (как у квестима, ориентированного на далёкие пространственные и временные интервалы) и цель долгосрочная: перехватить власть и удержать её в своих руках. Её задача требовала долгосрочного решения временем, требовала терпения и тщательной подготовки. Аспект интуиции времени (± б.и.5), у каждого из них попадает на “точку абсолютной слабости” и является суггестивной функцией. (Уровень СУПЕРИД, канал 5 - 5). Но она выиграла битву по этому аспекту, потому что вовремя осознала свою сверх - задачу, вовремя перестроила свою стратегию, в деталях разработала свою “операцию”, проявила последовательность и принципиальность (не изменила своих намерений, не сорвалась раньше времени на ссору или склоку, не пожалела его, не простила ему обиду, не пошла на компромисс), а дождалась своего часа и реализовала свой план, за что теперь её и величают по имени - отчеству...

Вначале она несколько увлеклась играми в демократию и кое - что упустила в отношениях с коллективом, а потому и не заметила, как вышла на конфликт с авторитарным аристократом Жуковым, который захотел её унизить и вытеснить на подчинённые позиции, исходя из своего иерархического расклада. Но уже потом, свергнув его диктатуру, она сразу вышла на первое место, хотя какие - то авторитарные традиции в этом коллективе ей пришлось восстановить: заставить подчинённых относиться к ней уважительно. То есть какие - то логические уроки Жукова (уроки "системного отношения" в коллективе) для неё не прошли впустую: дружба дружбой, а должностные разделения должны присутствовать. Используя приобретённый в борьбе опыт служебных отношений, она защитила прежние свои демократические завоевания теперь уже новой (и несколько чуждой для неё) авторитарной моделью поведения: свою демократичную (квестимную, позитивистскую) волевую сенсорику (+ч.с.1) она дополнила (в необходимых пределах) авторитарной иерархической, (деклатимной негативистской) волевой сенсорикой (-ч.с.), из - за чего её доминирование в коллективе стало более жёстким и централизованным, а сам коллектив - более сплочённым и монолитным, оставаясь при этом ориентированным на позитив.

Вероятно, такое же дополнение произошло и с её соперником. В результате полученного урока свою негативистскую “инволюционную волевую сенсорику” (- ч.с.1) он дополнил и “эволюционной" (+ч.с.), позитивистской, реализуемой этикой отношений.

Родственные отношения уже тем хороши, что помогают человеку расширить свою программу, дополнить её противоположной точкой зрения, (прежде для него неприемлемой); позволяют гармоничнее взаимодействовать с окружающим миром и открывать для себя новые возможности там, где он их раньше не видел.

Кроме того, в родственных отношениях идёт активная наработка жизненного опыта на мобилизационную функцию, происходит её интенсивное “наращивание" “подтягивание комплекса” до норматива. И это чрезвычайно ценное свойство родственных отношений важно здесь, хотя бы потому, что здесь этот процесс происходит в сравнительно безболезненных условиях...

5. Жуков. Захват власти и доминирование по логике соотношений

Столкновения Жукова и Цезаря всегда заканчиваются победой позитивных и добрых сил?

— К сожалению, нет. В волевом противоборстве представителей этой диады добро не всегда одерживает победу над злом. Зло оказывается сильнее, если коллектив преимущественно состоит из представителей бета - квадры, уступает насилию, живёт по законам джунглей "Каждый сам за себя" и в конфликте безоговорочно принимает сторону жестокого и деспотичного лидера.

Пример:
В начале 80-х годов прошлого века в один творческих коллектив (в альбомный цех одного из ленинградских филиалов предприятия "Кинофотокомбината") внедрился молодой и симпатичный ху­дожник - Жуков. Внедрился этак тонко и не навязчиво: вначале стал захаживать в гости к своему другу- художнику, работавшему в том же коллективе, присматривался к методикам и срокам выполнения работы, к системе распределения заказов, к расценкам, к сумме месячный зарплаты. (А средняя месячная зарплата там выходила под 330 рублей. По тем временам, при средней зарплате по стране в 150 рублей это были фантастически высокие заработки.) Трудно было найти другое такое же место в городе, где за сравнительно несложную оформительскую работу можно было бы зарабатывать такие огромные деньги . Художник - Жуков быстро оценил все эти преимущества и очень захотел туда устроиться. У него было выс­шее художественное образование, по уровню профессионализма он более чем соответствовал принятым там нормативам. Присматривался он и к членам коллектива: каждого оценивал как потенциального союзника, противника или конкурента. Захаживал на корпоративные вечеринки (изучал будущих коллег в формаль­ной и неформальной обстановке), подсаживался к столу, произносил тосты, разрезал торты, ухаживал за дамами, располагал и очаровывал всех. Очень быстро подружился с начальником цеха (ИЭИ, Есениным): в рабочее время подолгу засиживался у него в кабинете, а в перерыв водил его обедать в шашлычную. Быстро расположил к себе и всех приёмщиц цеха: делал для них несложную оформительскую работу, одаривал цветочками и шоколадками. Всё сладилось на удивление быстро: пару месяцев он так помаячил в прихожей, и вот уже для него пробили новую штатную единицу, организовали место у окна и он приступил к работе. И тут его отношения с сослуживцами резко ухудшились: от прежнего обаяния не осталось и следа. С коллегами по цеху (которые теперь вынуждены были делить с ним свои заработки) он стал заносчив, груб и раздражителен. А с администрацией по - прежнему дружил. Стал претендовать на должность "старшего художника", которой до этого в цехе не было: отношения были демократичными, все были на равных, заказы распределялись поровну, все друг другу доверяли, никто не ссорился. "Новенький" решил восполнить и этот пробел. "По умолчанию" назначил себя "старшим" над всеми: всех контролировал, всем делал замечания, высматривал, кто как работает, запоминал, учитывал, всех поправлял. Всегда знал, кто и чем в обеденный перерыв занят, кто сколько времени в курилке сидит (или на телефоне висит). И это при том, что в такого рода контроле в этом цехе не нуждались: у всех художников там была сдельная работа: время - деньги, времени там никто даром не тратил и не терял. Но "новенького" это не ничуть смущало, он упорно гнул свою линию: постоянно искал поводы для новых ссор и разногласий, придирался ко всем, то и дело конфликтовал из - за неправильного (по его мнению) распределения заказов. Стал упрямым, агрессивным, мнительным. Всех задирал, всех держал в страхе, заставляя считаться в основном только с его мнением. Не прошло и месяца, как он начал диктовать всем свою волю и навязывать свои решения. Дальше больше: его перестало устраивать поочередное распределение выгодных и невыгодных заказов. Подчинив себе начальника цеха, расположив и подкупив подарками приёмщиц, он неформальным образом добился того, чтобы все выгодные заказы (по цене 10 - 15 рублей за заказ) направлялись только к нему, а все невыгодные, занимавшие то же количество времени, но стоившие в десять раз дешевле (от рубля до полутора рублей за заказ) распределялись между остальными художниками. Коллеги по цеху не сразу заметили эту несправедливость (были слишком увлечены работой). А когда заметили, НЕ сразу объединились в оппозицию. Время было упущено, и новоявленный диктатор этим воспользовался: действуя подкупами и угрозами, он перетянул на свою сторону всю администрацию цеха и большинство художников. В оппозиции осталась только одна молодая художница - Цезарь: у неё, у единственной из всех было высшее художественное образование и она была единственным человеком в коллективе, кто мог представлять для него серьёзную конкуренцию. Она одна могла бы реально претендовать на должность старшего художника (если бы была авторитарным - аристократом - деклатимом), но она не сразу сориентировалась в этих должностных перемещениях, а подумала о них только тогда, когда новый художник стал реально претендовать на эту должность. Она сразу же обратила внимание на его всесторонний натиск - на его "стратегию сжимающегося обруча", которую он использовал, приобретая влияние в цехе. И она первая забеспокоилась и возмутилась, когда он начал терроризировать сослуживцев, лишая их заслуженной и справедливой оплаты труда: как можно допустить, чтобы один человек завоевал такую неограниченную власть и популярность, что позволил себе превратить советское учреждение в свою частную лавочку?! Эти же вопросы задавала она и себе. Винила себя во всех этих упущениях и пыталась всеми силами восстановить справедливость. Она боролась с ним открыто и настойчиво: протестовала против его методов работы, пыталась объяснить сослуживцам истинные цели и мотивы его поведения. Пыталась привлечь их на свою сторону. Выступала на собрании, убеждала, доказывала, пыталась открыть им глаза на истинное положение вещей. Но, к сожалению, время уже было упущено, и её сослуживцы, вопреки здравому смыслу, теперь уже полностью его поддерживали и безоговорочно ему подчинялись. Все они (рождённые и воспитанные в эпоху развитого социализма) относились к нему, как к реальному хозяину фирмы и надеялись, что и им от него (в благодарность за их послушание и поддержку) будут перепадать время от времени выгодные заказы. Она отчаянно пыталась их переубедить, говорила: "Что вы за люди такие? Зачем вам нужно кому - то угождать, кому - то в пояс кланяться?!.. Зачем вы сами себя закабаляете, пресмыкаетесь перед кем - то, выпрашиваете жалкие подачки? Что вам мешает бороться с несправедливостью и коллективно отстаивать свои права?" Понимая, что бороться с несправедливостью им мешает взаимное недоверие и подозрительность, она попыталась их расположить друг к другу, сблизить и объединить в оппозиционный блок. Видя, что сила и справедливость на её стороне, некоторые из коллег стали её поддерживать. Но "диктатор" тоже времени зря не терял. С помощью приёмщицы он быстро их переманил: подбросил по паре- тройке выгодных заказов, они и "заткнулись". Из всего коллектива только она ему не подчинялась. Всё горячилась, требовала справедливости, предлагала написать коллективное письмо в партком и профком комбината. Но сослуживцы ей очень быстро напомнили, что парторгом цеха является та самая приёмщица (ЛСИ, Максим), которая в новом "хозяине" души не чает. Знали, что на неё и "спустят" их коллективную жалобу, которая опять же будет разрешена в его пользу. Так что нечего и пытаться с ним воевать…

Цезарь осталась одна в оппозиции и рассчитывать ей теперь было не на кого. Совершенно случайно она нашла поддержку в лице заказчиков. (Она не первый год работала в этом цехе, её работы были самыми качественными и эффектными и некоторые учреждения желали заказывать свои (рекламные, праздничные, подарочные и прочие) альбомы только у неё.) Но этого уже не мог допустить новый диктатор и неформальный "хозяин цеха" - Жуков. Он потребовал организовать в холле (в вестибюле цеха) выставку образцов его работ, чтобы заказчики могли их увидеть, по достоинству оценить и настоять на том, чтобы их заказы были переданы лично ему. Художница - Цезарь возмутилась против этой новой несправедливости и потребовала, чтобы выставка образцов работ была устроена для всех художников. Тут уже большинство коллег переметнулось к ней. Она подала им пример и первой вывесила образцы своих работ. И они были великолепны: висели в холле на видном, ярко освещённом месте и привлекали внимание заказчиков, которые тут же наперебой стали записываться к ней на приём. Жуков, получив сигнал от приёмщицы, спустился в холл и, чуть только увидел её выставку, потерял контроль над собой (отработал по программе "налечу и растопчу"): сорвал её работы со стены, сбросил их на пол и растоптал каблуками так, что вдребезги разбил стекло на подрамниках. И всё это на глазах у приёмщиц и изумлённых посетителей. Художница - Цезарь была в шоке. У неё так и стояла перед глазами вся эта картина: её работы разорванные валяются на полу среди разбитых стёкол, а этот раскрасневшийся от злости и от напряжения хам их топчет и отпихивает каблуками. Она не сразу смогла оправиться от шока, а когда пришла в себя, помчалась тут же за помощью к начальнику цеха. Но тот заперся у себя в кабинете и не стал с ней разговаривать. Она попыталась дозвониться до него по внутреннему телефону, но и это ей не удалось. Она вернулась в холл и попыталась позвонить в милицию: этот акт хулиганства нужно было запротоколировать. Но приёмщица (всё та же парторг цеха -Максим) перекрыла ей эту возможность: "Зачем выносить сор из избы? Сами разберёмся, своими силами". Цезарь попыталась убедить сослуживцев срочно провести собрание: этот факт нельзя оставлять без последствий! Но собрание в тот день так и не состоялось. А на следующий день уже все художники в один голос подтверждали версию, которую накануне сочинил и распространил среди них диктатор - Жуков: они, якобы, заранее провели жеребьёвку, выбирая место для выставки образцов. И согласно жребию, работы Цезаря должны были висеть не на видном и ярко освещённом месте в холле, а в дальнем конце тёмного коридора, куда он, якобы, и собирался их перевесить, сорвав со стены. Этой наглости и этого нового предательства со стороны коллег она уже не смогла вынести. Заявила им, что они ещё пожалеют о своём выборе: они "не на ту лошадку поставили", не того лидера поддержали в споре и очень скоро проклянут тот день и час, когда он появился в их учреждении.

Расстановка сил в коллективе складывалась не в её пользу. Ей хоть и неловко было признавать себя побеждённой, но предвидя ещё большие неприятности для себя и своих коллег, она всё же решила уволиться. После её увольнения Жуков окончательно распоясался и всех подмял под "пяту". После той, устроенной им "акции устрашения", его теперь уже все боялись. Никто не осмеливался поднимать вопрос о его увольнении: от такого "зверя" всего можно ожидать. Не стесняясь посторонних, он теперь уже со всеми обращался откровенно по - хамски. Ругался с приёмщицам, хамил начальнику, который теперь при его появлении запирался у себя в кабинете, стараясь не попадаться ему на глаза.

В конечном итоге, худшие опасения Цезаря подтвердились: его произвол обернулся неприятностями для всего коллектива. После того, как все выгодные заказы начали поступать к нему одному, его зарплата выросла до астрономических размеров. В бухгалтерии комбината это моментально заметили, изумились и "забили тревогу": не может у советского человека (а тем более, рядового служащего) месячная зарплата подскакивать до такой суммы! Из управления срочно прислали комиссию, которая должна была сделать хронометраж основных видов работ, на основании которого и предполагалось срочным порядком снизить расценки художникам (процентов на 30- 40 - 50). Одновременно с этим выявились и другие нарушения, в которых обвинили начальника цеха, после чего он был в кратчайшие сроки уволен, а его место "временно" занял единственный (теперь уже) человек с высшим художественным образованием - всё тот же виновник всех бед, художник - Жуков. (Кого - то он там, в управлении снова к себе расположил, обаял, очаровал, пообещал эффективно реорганизовать работу в цехе. Ему поверили и позволили ему выгодно совмещать обе должности: номинальную должность начальника цеха и должность главного художника со сдельно - повременной оплатой труда. Расценки заказов к тому времени снизились. (Но даже после смены тарифов (и за вычетом подоходных налогов) его зарплата достигала астрономической суммы в 550 рублей в месяц в то время, как у остальных даже при десятичасовом рабочем дне (многие оставались на сверхурочные) едва дотягивала до 100 - 120).) Обстановка складывалась невыносимая, но и увольняться было рискованно: посильную оформительскую работу даже по низким расценкам найти в Ленинграде было не так - то легко. Некоторые всё же решили уйти, а остальных новый начальник уволил по собственной инициативе. И первым кандидатом на выбывание стал тот его друг - художник, который в своё время привёл его в этот коллектив и помог ему в нём утвердиться. Ему его бывший друг (нынешний новый начальник), не хотел ни в чём быть обязанным, а потому и уволил его в числе первых, в благодарность за всё хорошее. Отставленный друг - художник был крайне возмущён и обижен на него за эту неблагодарность. (Он не знал, что такого рода "увольнения" бывших сподвижников и друзей - всего лишь наглядное подтверждение известной и популярной у СЛЭ, Жукова поговорки: "Не хочешь зла, не делай добра" - обычной для Жукова формы списания долгов и аннулирования счетов, по которой он попросту избавляется от всех тех, кому хоть когда - либо чем - то мог быть обязан - вытесняет их из системы (и "выбрасывает за борт") по принципу "нет человека, нет проблемы". Кредиторов никто не любит. Кому приятно чувствовать себя пожизненным должником? Жуков и избавляется от них, как от лишнего груза, который не хочет тащить в свою будущую жизнь, как свой вечный и непогашенный долг, как бесконечный и невыплаченный кредит. Жуков избавляется от них жестоко и беспощадно - так, как это свойственно ему как предусмотрительному - стратегу - негативисту: сбивает с ног (в прямом и переносном смысле) выбивает из колеи, из доминирующих позиций, из системы резким и сокрушительным ударом, - с тем, чтобы человек уж точно никогда больше не встал на ноги и не попытался ему отомстить.)

Этого своего бывшего коллегу (обиженного и выброшенного за борт своим бывшим другом - начальником) и встретила на улицах города (к тому времени уже Санкт - Петербурга) спустя несколько лет художница - Цезарь. Он и рассказал ей о том, что впоследствии произошло на их бывшем месте работы. Уволив почти полностью весь персонал, новый начальник - Жуков провёл свою обещанную "реорганизацию": в середине 80-х (в период перестройки) перевёл работу цеха на хозрасчёт, преобразовал цех в самостоятельное предприятие, отделил от комбината и организовал на его базе художественный кооператив. Набрал "с улицы" случайных художников и заставил их день и ночь работать на него за гроши. Потом при первой же возможности приватизировал этот кооператив и объединил его с другими такими же мастерскими, выполняющими аналогичные заказы. Расширил своё предприятие и сделал его своего рода монополистом в городе: устранил и вытеснил с рынка всех конкурентов. Время шло, и методы кустарных оформительских работ устаревали: стала набирать популярность компьютерная графика. Но хозяин -Жуков и здесь не растерялся. Он был готов и к этим переменам: выгодно продал свою фирму (каким - то неопытным "предпринимателям") и ещё некоторое время скрывался от них и жил заграницей. Потом всё же вернулся в Россию и занялся другим бизнесом. В конце 90-х годов, возвращаясь из творческой командировки, художница - Цезарь, совершенно случайно встретила его в городском ОВИРе: его там обхаживали, как особо важную персону. Здороваться и разговаривать с ним ей не хотелось, она прошла мимо него, сделав вид, что не замечает его и вообще с ним не знакома…

По всей видимости этот человек с самого начала не внушал ей доверия…Он, что называется, сполна отработал по программе "Налечу, растопчу и проглочу!". В сравнении с программой Цезаря "Пришёл, увидел, победил" - это большая разница. Не удивительно, что ей было трудно работать с ним в одном коллективе…

— У неё были все основания подозревать его в нечестных намерениях, и как предусмотрительный - волевой сенсорик - стратег она с самого начала (но увы, безуспешно) попыталась разрушить это его "круговое оцепление", которое впоследствии переросло в "стратегию сжимающегося обруча" и создало в коллективе ту нездоровую обстановку, тот нестерпимо - удушливый психологический климат, в котором невозможно было находиться (не говоря уже о том, чтобы работать) и которым её конкурент практически "выдавил" её из системы. Нагнетая административное и психологическое давление, он действуя волевым напором как тараном, "прикидываясь" этаким "пушечном ядром", всегда уверенным в своём праве "выпихивать" из системы всех "лишних и неугодных", убеждённым в своём "высшем предназначении" поражать их сокрушительным ударом, как намеченную для уничтожения цель.

Вышвырнуть за борт, оставить человека без работы, зная как трудно, а подчас и невозможно её найти, вытеснить "лишнего человека" на обочину (или ещё куда ниже) - всё это свойственно Жукову, самоутверждающемуся на разнице волевых и возможностных потенциалов: при которых он, как сильный и могущественный доминант по сложившемуся соотношению сил оказывается на вершине иерархической лестницы, а его "жертва" (конкурент, враг, противник) - у самого её подножья. В связи с чем он и ощущает себя в этих соотношениях (+б.л.2) этаким гигантом, подавляющим "железной пятой" своего ничтожно малого и слабого врага. (Представляет себя в сравнении с ним примерно в тех же пропорциях, в каких на древнеегипетских рельефах изображали фараонов, попирающих поверженных рабов: огромный, как башня, фараон и ничтожный, крошечный, как муравей, раб.)

Часть II

6. Деклатимные и квестимные свойства родственных программ волевой сенсорики Цезаря (+ч.с.1) и Жукова (- ч.с.1)

Даже в самом демократичном обществе (в обществе узаконенного демократизма) Жуков будет пытаться навязать окружающим отношения соподчинения; по инволюционной своей альтернативной волевой сенсорики (-ч.с.1) в любом коллективе будет создавать свою альтернативную иерархию, спонтанно и в частном порядке будет захватывая чужие (или "ничейные") права "по умолчанию", чтобы впоследствии утвердить себя в них мнимо - официальным путём.

— Как он это делает?..

— …Устанавливает отношения соподчинения на мнимых условиях и через блеф (через мнимые свои права) идёт к своему официальному назначению: сначала заставляет всех привыкнуть к тому, что он мнит себя начальником, приучает окружающих к своему диктату, вырабатывает у них инстинкт послушания, а затем официально утверждается в этой должности и заставляет их смириться с этим, как со свершившимся (и утверждённым в высших инстанциях) фактом - то есть, юридически закрепляет за собой те права, которые фактически уже давно завоевал; деклатимная убеждённость в своей правоте (в своём праве на такой захват власти) помогает ему во всех этих тактических и стратегических манипуляциях.)

По мнению Жукова, коллектив без лидера оставаться не должен: если в коллективе лидера нет, значит он, Жуков должен восполнить это пробел и заполнить эту вакансию. Если в коллективе есть официальный, или формальный лидер, значит он (Жуков) должен стать неформальным - только и всего.(Главное, чтобы "стадо" не оставалось без "пастыря", а кто его пасёт и с какими намерениями - это уже второй вопрос и он никого не касается.)

На приведённом выше примере наглядно проявляются и принципиально важные различия по признаку квестимности и деклатимности обеих родственных программ волевой сенсорики:

ИНТЕГРИРУЮЩИЕ СВОЙСТВА НЕГАТИВИСТСКОЙ СТЯЖАТЕЛЬНОЙ И ИЕРАРХИЧНОЙ ДЕКЛАТИМНОЙ ВОЛЕВОЙ СЕНСОРИКИ ЖУКОВА, ставят целью:
  • быстро достичь желаемого результата, быстро адаптироваться к новым условиям и изменить их с максимальной выгодой для себя.
  • Как можно скорее интегрироваться (внедриться в систему) и абсорбировать её, сохраняя за собой максимальные преимущества, права и привилегии.
  • В кратчайший срок захватить власть, преобразовать демократичную систему в централизованную иерархию и единолично (жестоко и деспотично) ею управлять, терроризируя страхом всех остальных её членов и ставя их в зависимость от своей воли.
  • Терроризировать их держать в страхе (мёртвой хваткой), ставить в унизительное и зависимое положение. Принимать решения, не считаясь с их мнением. Манипулировать ими, как марионетками, подставлять их под опасные эксперименты, делать жертвой опасных социально - производственных преобразований. Подставлять под неприятности, делать их предметом купли - продажи.
  • Захватив все материальные ценности и ресурсы системы, сосредоточить их в своих руках. "Загрести всё", что только можно захватить "здесь и сейчас", не оставляя другим никаких средств и возможностей что - либо изменить в свою пользу. (Так, например, герою этой истории было мало того, что он и так почти всё, что мог прибрал к рукам, он попытался перехватить у своей конкурентки заказы её постоянных клиентов).

"Загребая " себе всё возможное из всего имеющегося и всего предоставленного, Жуков оставляет другим самый мизер, считая, что и того слишком много. Да и тот от себя можно сказать "с кровью отрывает", потому что, согласно схеме "минимизация слабости - максимализация силы", рассматривая их прибыль, как свой убыток, их доходы - как свои потери, их силу - как свою слабость. Соответственно: если у них сил будет меньше, будет меньше и его слабости. Меньше будет у них доходов, меньше будет и у него потерь. Понизится их прибыль, снизятся и его убытки - таковы соотношения его "инструментальной" структурной логики (+б.л.2), реализующей на контрасте соотношений его волевую сенсорную программу: их сила - его слабость, их доход - его потеря и т.д.

Для того, чтобы свести к минимуму свои потери он и концентрирует максимум власти в своих руках, захватывает максимум материальных средств и ценностей (максимум сил и возможностей), с тем чтобы другим ничего не досталось, реализуя по максимуму ИНСТИНКТ СОБСТВЕННИКА, который у него проявляется как ОСНОВНЫМ ИНСТИНКТ САМОСОХРАНЕНИЯ и входит в программу ЖИЗНЕСТОЙКОСТИ и ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ, которая является неотъемлемой составляющей его (монолитно спаянной) ПРОГРАММЫ ДЕКЛАТИМНОЙ ВОЛЕВОЙ СЕНСОРИКИ (-ч.с.1)

ИНСТИНКТ СОБСТВЕННИКА - ОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ представителей этого ТИМа - ДВИЖУЩАЯ СИЛА И ОСНОВНОЙ СТИМУЛ ВСЕХ СОЦИАЛЬНО - ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ И ПЕРЕВОРОТОВ, ПРОИЗВЕДЁННЫХ ИМИ ДЛЯ "ВСЕОБЩЕГО БЛАГА" (Достаточно вспомнить лозунги: "Земля крестьянам, фабрики - рабочим!", под которыми совершалась Октябрьская революция и которые что в конечном итоге обернулись демагогией и диктатом большевиков, государственным монополизмом, захватом и монополизацией ими всех материальных ценностей и благ в стране.) Захват материальных средств для Жукова - та же манипуляция, что и захват власти: "Было ваше, стало - наше! Кто сильнее, тот и прав!"

ДИФФЕРЕНЦИРУЮЩИЕ СВОЙСТВА ПОЗИТИВИСТСКОЙ, ДЕМОКРАТИЧНОЙ И ЩЕДРОЙ КВЕСТИМНОЙ ВОЛЕВОЙ СЕНСОРИКИ ЦЕЗАРЯ проявляются в стремлении к децентрализации единоличной власти новоявленного деспота и разрушению образованной им иерархической системы, подрывающей (и даже сводящей на нет), демократичные устои, сложившиеся в этом коллективе (и даже - более того! - аннулирующей социалистические завоевания, сложившиеся в обществе к тому времени.

В соответствии с дифференцирующими свойствами своей квестимной модели, сенсорно - этический экстраверт - Цезарь будет
  • пытаться разрушить альтернативную иерархию Жукова (несмотря на её сплочённость и взаимную, круговую поруку).
  • В соответствии со своими демократичными установками Цезарь будет перестраивать образованную Жуковым иерархическую структуру ("вертикаль") в свою демократичную ("горизонталь"),
  • Будет напоминать всем членам сообщества об их социальных правах, постарается переориентировать их на отношения социального равенства и справедливости;
  • Будет указывать на социальные и этические преимущества объединения всех позитивных сил на демократичной основе.

(Точно так же, как героиня этой истории всеми силами попыталась воспрепятствовать централизации власти новоявленного деспота, преобразующего государственное учреждение в свою частную фирму. Сражаясь отчаянно, растрачивая огромное количество сил и энергии, рискуя своей работой (своим трудоустройством) она защищала не только (и не столько) себя, она прежде всего защищала интересы всех членов коллектива, защищала их законные права на справедливое распределение доходов. (реализуя дифференцирующие, демократичные программы - демократичной волевой сенсорики (+ч.с.1), демократичной корпоративной этики отношений (-б.э.2), демократичной интуиции потенциальных возможностей, предполагающей равенство прав и возможностей (+ч.и.3), демократичной и справедливой логики соотношений (-б.л.4) и т.д. ) Она боролась за равенство прав всех членов коллектива и готова была возглавить оппозицию, но её инициатива не получила должной поддержки: каждый из сослуживцев старался быть лояльным по отношению к новоявленному диктатору, каждый выслуживался перед ним. Вместо того, чтобы бороться за свои права, каждый из них предпочитал быть его "сатрапом", что само по себе (а особенно в те времена) было и нелепо, и дико. И это как раз то, чего она не понимала и не могла принять: зачем выслуживаться и пресмыкаться перед кем - то в надежде получить крохи с барского стола, когда можно было отстаивать свои права на законных основаниях? Это было бы и успешней, и проще.

Она была единственным человеком в коллективе, на кого все его "акции устрашения" впечатления не производили. Она единственная из всех обращалась с ним на равных, оставаясь его принципиальным противником и конкурентом. Ему не удавалось навязать ей отношения соподчинения, не удавалось ни запугать, ни подчинить своей воле, не удавалось ни подкупить, ни расположить, ни обаять. (И здесь уже она проявляет себя как ревизор Жукова - зеркальщик Цезаря Драйзер (по обычной для родственных ИТО схеме: "зеркальщик моего ревизора - мой ревизор"). Она жестоко ревизовала его и тогда, когда разоблачала перед всем коллективом, раскрывала его нечестные, неблаговидные намерения. (Активно работая по своему творческому аспекту негативистской (проницательной и прозорливой) этики отношений (-б.э.2), она сразу увидела в нём своего врага.)

С настойчивостью, свойственной ей как упрямому и предусмотрительному - стратегу - сенсорику, она пыталась разрушить альянс, возникающий между этим опасным диктатором и её сослуживцами, попыталась расстроить их круговую поруку, на которой строились его планы захвата власти. Той власти, которая, как это бывает характерно для Жукова, перехватывается при поддержке подкупленных и привлечённым им на свою сторону сатрапов - сподвижников - "своих людей", у которых всё схвачено, с помощью которых он создаёт некую альтернативную иерархию (мнимо - реальную силовую структуру), посредством которой (с помощью подкупа, блефа, террора, мнимо - реальных прав и возможностей) он и захватывает реальную власть. После чего он незамедлительно от сподвижников избавляется, из иерархии их вытесняет (не желая быть перед ними в вечном долгу и тянуть их за собой в светлое будущее как балласт). Освободившиеся вакансии он заполняет другими, более зависимыми от него людьми. Укрепляя тем самым свою иерархию, он устанавливает для себя наиболее выгодные и удобные отношения.

Помешать созданию этой альтернативной иерархии, - этой разрастающейся раковой опухоли, проникающей в любую систему и разъедающей её изнутри, Цезарь Жукову конечно не может, даже если бы захотел. Ему проще выйти из этой гнилой системы и создать оппозицию вне её, если, конечно, он заинтересован в оздоровлении этой и окружающей её системы, заинтересован в благополучном своём существовании в ней. Если его уже ничего не связывает с этой системой, если отношения с ней обесценены и бесперспективны со всех точек зрения, если ему не с кем и не зачем в этой системе бороться, конечно он может уйти в сторону, считая себя непричастным к тому, что там происходит и снимая с себя ответственность за дальнейшую судьбу оставшихся в этой системе людей. Но в некоторых случаях, видя, что этой гнилью охвачены близкие и дорогие ему люди - его ближайшие родственники, он считает себя вправе объявить войну этой системе и разрушить её (или, хотя бы попытаться это сделать), не позволяя себе, подобно крысе, покидать тонущий корабль, не пытаясь спасти тех, кто ему дорог. И тогда уже даже самого факта существования рядом с собой этой системы - этого рассадника гнили, порока и зла - он себе позволить не может. Посчитает себя обязанным настроить против неё общественность и постарается разрушить её; изо всех сил будет бороться с растлевающим влиянием этой системы, как с величайшим злом. И причина здесь не только в этической или логической реализации программной волевой сенсорики каждого из родственных, но и в признаках эволюции и инволюции, в признаке позитивизма и негативизма, квестимности и деклатимности, обусловливающих систему приоритетов и ценностных ориентиров.

7. Жуков - Цезарь; взаимодействие позитивиста - эволютора и инволютора - негативиста; идеологическое противоборство двух предусмотрительных "накопителей"
* Жуков накапливает материальные ценности,
* Цезарь - реальные заслуги перед обществом.

С позиций своей демократичной и гуманистической волевой сенсорики (+ч.с.) Цезарь часто ставит в вину Жукову не только злоупотребление чужой слабостью, но и выгодное ему (Жукову) безразличие к чужим проблемам, следующее всё из той же позиции: "слабый сам виноват в своей слабости, жертва сама виновата в своих несчастьях" и позволяющее ему (Жукову) либо самому нажиться на чужой незащищённости, либо, как минимум, сэкономить свои силы и средства, отказывая нуждающемуся в помощи с тем, чтобы самому через эту помощь их не растратить (не поиздержаться и не потратиться, не впасть в нужду).

Этой теме посвящён сюжет широко известного в 50- е годы фильма "Чужая родня" (с молодыми, но уже популярными актёрами Николаем Рыбниковым (СЭЭ, Цезарем) и Нонной Мордюковой (СЛЭ, Жуковым).

"Всем страждущим помогать - никаких сил и средств не хватит" - рассуждает "чужая родня" - жена, тесть и тёща главного героя фильма - Фёдора (персонаж Рыбникова, СЭЭ, Цезарь), - ударного труженика (передового колхозника), знатного механизатора, героя труда, активиста - общественника, человека передовых взглядов, непримиримо борющегося с отсталостью и косностью убеждений своих несознательных родственников. Его "чужая" - чуждая ему по убеждениям родня строит свой семейный достаток на чужом горе, на нищете и необустроенности односельчан в первые послевоенные годы. Дом у них ломится от всякого добра, а им всё мало. Они и с соседей за пустячную услугу втридорога сдерут, да ещё обиженными себя посчитают. Ни на какие общественные работы не идут, в общественных починах (по восстановлению разрушенного колхозного хозяйства) не участвуют. Вместо того, чтобы не покладая рук день и ночь работать на колхозном поле, они все силы отдают работе на своём приусадебном участке. А это, с точки зрения главного героя фильма (СЭЭ, Цезаря) - явно выраженный регресс, отсталая, антиобщественная позиция, идущая вразрез с идейно - политическим курсом страны. Герой труда и лучший механизатор колхоза Фёдор с этим никак согласиться не может. По его мнению (с точки прогрессивно мыслящего позитивиста - сенсорика - эволютора - демократа ) не должно быть возврата к прошлому, к частно - собственническому мировоззрению, к частно - собственническим накоплениям, из которых складывается частно собственнический капитал. Материальные средства должны принадлежать народу, хозяйства должны быть обобществлёнными, поэтому в первую очередь нужно восстанавливать и интенсивно развивать народное хозяйство (что он и делает, работая в колхозе за четверых - за себя и за троих своих родственников, которые всеми силами, используя все доступные средства и возможности от работы в колхозе уклоняются). Точку зрения Фёдора не разделяет его жена Стеша (СЛЭ, Жуков) - персонаж Н. Мордюковой. Считает его позицию чуждой интересам их семьи, - вредной и разрушительной для их семейного благополучия. "Это что ж получается?! В нашем доме живёшь, наш хлеб ешь и нас же поносишь!" - напускается она на мужа с упрёками всякий раз, когда он пытается её и остальных своих родственников перевоспитать. Объясняет ему, как "исстрадалась и изболелась всей душой" из - за его отчуждённости: живёт в их доме, как не родной, их убеждений не разделяет. Она не понимает, за что он осуждает их? Чего стыдится? - Хозяева они бережливые, рачительные, работящие. У них в доме ни одна копейка, ни одно зёрнышко не пропадает, не то, что у других. У них в доме всё в дело, всё на пользу идёт. У них вон кабанчик восемь пудов веса набрал, к зиме всё запасено - заготовлено - это всё их семейные заслуги. И они им от души радуются. Накопили полные сундуки добра; войну пережили и не потратились, ущерба не понесли - тоже их семейная заслуга. Она не понимает, чего он стыдится, когда они по весне эти сундуки открывают и все эти дедушкины шубы, бабушкины салопы во дворе вывешивают проветривать. Соседи вон заглядываются на прабабушкины кокошники и сарафаны, а он стыдится, говорит: "Выбросить всё это надо, кому это нужно, кто это носить будет?". А не его ума это дело, кто будет носить: не он копил, не ему и выбрасывать!

Фёдор стыдится их заносчивости. Ему противно видеть, как они бравируют своей частно - собственнической идеологией, кичатся своим благополучием и семейным достатком, в то время как их односельчане терпят нужду, голод, холод и лишения. Ему стыдно за то, что из всей семьи в колхозе работает только он один, поэтому, чтоб не краснеть перед другими, он и работает за четверых. И везде на передовых позициях. Во все общественные почины в числе первых включается. Приходит домой, а там его бранят за ударный труд: "Зря стараешься! Не оценят в колхозе твоего усердия. Любят они на чужом горбу выезжать." (Фёдор слушает их, а у самого ощущение, словно попал в стародавние времена: такой замшелой идеологии он ни понять, ни поддержать не может. Спорит с ними по каждому поводу и всегда оказывается "виноватым". Чтоб избежать упрёков их и поучений, он и дома работает за четверых, ни в одной просьбе им не отказывает. Да ещё успевает жене Стеше внимание уделить. Но вот тут - то и разрушается вся их семейная идиллия: стоит только им остаться наедине, как она тут же напускается на него с упрёками: "Чужой ты нам: о колхозном у тебя душа болит, а о семейном достатке не думаешь!". Он обижается: "Я работаю не хуже других. Всю зарплату домой приношу! А то, что время сейчас трудное, так в том не моя вина. Вот наладим работу в колхозе, тогда и заживём по - настоящему…". А Стеша на его слова ещё больше обижается: и то сказать, - зарплата! Слёзы, а не зарплата! Он в дом первую получку подарками принёс, так его зарплаты только на флакон духов и два куска мыла хватило. Стеша как понюхала эту "Красную Москву" - лучшие духи по тому времени, поморщилась и сказала: "Уж, лучше бы деньгами принёс".

Окончательное решение уйти от чуждой ему родни возникло у Фёдора после того, как он сам стал свидетелем совершенно омерзительной сцены, в которой участвовали все его родственники: все втроём они жестоко расправлялись с соседской козой, которая случайно запрыгнула к ним на огород. Причём, главным исполнителем экзекуции была его любимая жена Стеша. Сам Фёдор, как бывший городской житель, не понимал того, что происходит, но сосед - односельчанин объяснил ему: "Убивают они скотину - то. Рога ей перевязали, теперь загнётся животное, попадёт." После этого случая Фёдор решил из семьи уйти. Пришёл в общежитие и попросил ребят зайти к нему в дом за вещами. Объявил: "Я туда больше не вернусь!" Но жена Стеша не могла примириться с таким положением: негоже это бросать жену, которая, вот уже скоро родить должна. Стеша стала преследовать мужа повсюду, находила его в клубе и в общежитии, устраивала ему скандалы и сцены. Даже на работу за ним пришла. Стала упрашивать его домой вернуться, в ноги повалилась, на колени встала: пусть все видят, как она перед мужем унижается. Он и сам стоит ни жив, ни мёртв, сгорает от стыда, но возвращаться домой в их "тёмное царство" наотрез отказывается: ему с ними не по пути. Стеша решает поднять по тревоге общественность: жалуется на него в райком комсомола, требует вернуть мужа в семью.

Фёдора прорабатывают на комсомольском собрании. Выяснив все обстоятельства дела, его же и упрекают в том, что он не оказывал должного влияния на своих родственников, не попытался их перевоспитать, указать им на их идеологические ошибки, не провёл с ними должную разъяснительную работу, а просто взял и ушёл, посчитав это самым удобным для себя способом решения проблемы. Тут Фёдора и самого осенило, что он поступает неправильно: речь ведь не об одной только его жене Стеше идёт. Тут уже стоит вопрос о воспитании его ребёнка, о будущем его семьи. Он соглашается сойтись с женой, но в дом к её родителям возвращаться не хочет. А она не может их оставить, да и не считает нужным: у них дом - полная чаша, столько всего заготовлено, столько припасено… Не променяет она отчий дом на мужнину комнату в общежитии. "А не променяешь, так нечего было и в райком жаловаться…" - говорит ей муж. - Решай сама: или будешь со мной, но врозь с родителями, или оставайся с ними, но уже без меня; вместе нам не жить." И Стеше приходится сделать выбор.

Финальный эпизод: после родов муж привозит жену с ребёнком к себе в общежитие. Его друзья - весь актив комсомольской ячейки устраивают ей радушный приём. Сама председательница колхоза нянчится с её малышом. Все ей рады, все готовы помочь, удружить…Стеша смотрит на эту крошечную, убого обставленную комнатку, на этих чужих ей людей, которые должны теперь будут заменить ей родню, на это убогонькое детское приданное, на счастливого и радостного мужа, который, пытаясь её приободрить, говорит: "Вот теперь у нас самая жизнь начинается, вот теперь заживём с тобой по - настоящему!.." и не разделяет его оптимизма. Её уже тянет в родное гнездо, в добротно устроенный отчий дом, заполненным всяким добром, заготовленным для неё и ребёнка, к сундукам, набитым богатым приданным.

У деклатима - накопителя Жукова деньги к деньгам идут, а добро к добру тянется. Так и Стешу, чуть только она переступила порог этого чужого ей дома, начинает притягивать добро, накопленное в родительских сундуках.

Ненадолго она задержится в этом общежитии. Здесь, чего ни возьмись, ничего нет. Зато у родителей для неё всего вдоволь заготовлено. Сначала начнёт по мелочам бегать в родительский дом, а потом - после двух - трёх скандалов с мужем - и вовсе туда переселится. В стеснённых условиях, в отсутствии всё самого необходимого (а для неё, привыкшей к достатку и благополучию, необходимым является и всё излишнее, и избыточное), в отсутствии всего того, к чему она привыкла и что ей может понадобиться, она ребёнка растить не будет. Так что мужу и самому скоро придётся решать, оставаться ли ему в общежитии и позволять жене и её родителям воспитывать его ребёнка в русле их частно - собственнической идеологии, или всё же переселиться к родственникам, чтобы самому заниматься воспитанием своей дочери. (Что тоже у него вряд ли получится, если он будет целыми днями пропадать на работе.) Скорее всего, как это часто бывает у Цезаря, он будет жить на два дома - и здесь, и там, стараясь контролировать всё то, что для него особенно важно и ценно в его жизни: его трудовые подвиги и служебный рост, его заслуги в общественной и успехи в личной жизни, которая для него, как для этика тоже имеет огромное значение.

Как приемник и подзаказный Гамлета, Цезарь верит в наступление светлого будущего и стремится поскорее его приблизить. Идти ко всеобщему счастью семимильными шагами - вот его цель.

В родственных ИТО как эволютор и позитивист Цезарь отстаивает свою демократичную и позитивную точку зрения, считая, что ей принадлежит будущее.

Инволютор - негативист Жуков настаивает на закреплении преимущественных позиций, приобретённых и наработанных им в прошлые времена. Основные разногласия между ними проявляются в этой непримиримой борьбе - борьбе прогрессивных и демократичных позитивных сил с авторитарными и регрессивными. Победу в конечном итоге одерживает та из сторон, чьи действия в большей степени соответствуют оптимальному уровню эволюционных и инволюционных преобразований в обществе (оптимальному эволюционно - инволюционному балансу сил). Из чего следует, что и забегать далеко вперёд очень опасно: можно остаться в изоляции, потерять связь со своим ближайшим окружением. Но и отставать, и плестись в хвосте (а тем более пятиться назад) - тоже не хорошо.

Движение вспять традиционно не укладывается в сознании людей: как солнце не поворачивается вспять и день не возвращается к ночи, так и жизнь не возвращается в прошлое, а идёт вперёд, следуя своему естественному, одностороннему течению времени. Подчинённое этим закономерностям общество, вне зависимости от идей и целей тоже устремляется в будущее, настраиваясь на позитив. И уже с этим глобальным, эволюционно - позитивным направлением консервативно настроенным инволюторам - негативистам (а тем более таким конформным, как Жуков) приходится считаться.

8. Жуков. Свойство предусмотрительного - сенсорика - деклатима: стремление захватить как можно больше из всего предоставленного… (Цезарь и Жуков. Взаимодействие по аспекту интуиции времени)

Стремясь захватить как можно больше из всего предоставленного, Жуков теряет контроль над своими желаниями и поступками и этим ставит себя и окружающих в нелепое, глупое, неприличное, а порой, и зависимое положение.

При благодушном расположении Жукова это иногда приводит к курьёзным случаям, которые тоже заканчиваются неприятностями.

Так, например, одна молодая учительница (выпускница пединститута) перед началом учебного года должна была провести первое в своей педагогической практике родительское собрание. Не зная, как проводить родительское собрание, она решила последовать рекомендациям, которые накануне прочитала в "Учительской газете": там предлагалось каждому из родителей дать высказаться о проблемах школьного образования. Ей эта идея понравилась. (Главным образом тем, что не нужно будет размышлять об этих проблемах: родители придут и сами расскажут). Учительница так и сделала: открыв собрание и представившись родителям, она предложила каждому из них выйти к доске и "поговорить о наболевшем". При этом никаких ограничений во времени им не поставила. (Сказалось отсутствие опыта , а также ориентация на долгосрочные и ничем не ограниченные пространственно - временные отношения, свойственная ей как квестиму, а тем более СЭЭ, Цезарю, у которого аспект интуиции времени является суггестивной функцией (-б.и.5) и "точкой абсолютной слабости"). Первым же родителем, которому выпала честь поговорить о наболевшем, оказался СЛЭ, Жуков. Когда ему предложили высказаться, он даже удивился, ещё не веря своему счастью, переспросил: действительно ли ему можно выговориться? Получив подтверждение, он вышел к доске и заговорил. (А поскольку аспект интуиции времени у него тоже был проблематичный (+б.и.5), он тоже не ограничивать себя временем: раз уж выпала возможность выговориться, надо ею воспользоваться сполна. (Видимо дома - то ему не особенно позволяли разговаривать, а здесь предложили высказаться и ничем во времени не ограничили. В итоге получилось так, что учительница, сама того не ведая, выпустила джинна из бутылки.) Жуков начал высказываться. Пять минут говорил, десять, пятнадцать, двадцать… Она его слушала, не перебивая - тоже потеряла счёт времени. Присутствующие забеспокоились, стали требовать, чтобы он сел на место и дал высказаться другим. Но он никого не слушал, игнорировал абсолютно все требования и продолжал говорить. Присутствующие возмущались всё громче. Но он по - прежнему никого не слушал, а как паровоз шёл своим ходом по одному ему видимым рельсам и продолжал говорить. Прошло полтора часа. Учительнице так и не удалось заставить его замолчать. В классе уже все шумели, возмущались, требовали его "заткнуть" и выгнать из класса… Чтобы спасти положение, учительница объявила собрание закрытым и позволила всем разойтись. Разошлись все, кроме всё того же оратора - Жукова. Он всё никак не мог перестать высказываться о наболевшем. Он продолжал говорить и когда уборщица выгоняла его из класса, собираясь закрыть помещение. Продолжал говорить и когда выходил на улицу. Потом ещё долго стоял и говорил у автобусной остановки… Потом ещё в течение нескольких месяцев (через полгода эта учительница уволилась) он чуть ли не каждый день приходил в школу, чтобы в очередной раз высказать то, о чём он на собрании забыл упомянуть. (Видимо, он даже ночами не спал: всё думал, чем бы ещё пополнить свою речь.) Она уже не знала, как от него отделаться: посылала его и в Министерство Образования, и в ГОРОНО, и в РОНО, просила пойти и выговориться там. Но всё бесполезно. Он со всеми претензиями приходил к ней и остановить его или уклониться от разговора было невозможно: он пропускал все просьбы мимо ушей, игнорировал все её ссылки на занятость, на дежурство по школе, на необходимость бежать на урок… В конечном итоге из - за него ей и пришлось уволиться с работы: он ей сорвал дежурство по этажу, из - за чего у неё возникли неприятности, которые администрации школы с трудом удалось замять…

Если Жуков себе что - то присваивает, вырвать у него это, или заставить поделиться с другим бывает практически невозможно. ("Стяжательная" деклатимная модель, в которой аспект волевой сенсорики Жукова (-ч.с.) является и охраняющим, и наполняющим, и формообразующим, этого не допускает.)

9. Жуков. Программа поиска альтернативных силовых преимуществ. Позиция: "Слабый сам виноват во всех своих несчастьях; слабые существуют для того, чтобы быть кормом для сильных"

В том случае, когда количество реальных преимуществ и прав, предоставленных обществом и законом, Жукову кажется недостаточным, свойства его деклатимной модели позволяют ему изыскать альтернативные (неучтённые, неправомерные, неправомочные или мнимо - реальные) формы пополнения ресурсов и возможностей, задействовать некие альтернативные возможности его программы, наращивать свой силовой и возможностный потенциал, получая дополнительные силовые и возможностные преимущества за счёт чужих промахов, ошибок и упущений.

Все эти мнимо - реальные преимущества его модели (захваченные и утверждённые правовым и не правовым путём), открывают для Жукова неограниченные возможности для прироста новых альтернативных (а впоследствии и позитивных) ресурсов и сил и проводятся в рамках программы укрепления собственного силового превосходства и мотивируются лозунгом: "Кто не защищён, тот сам виноват", проводимого на основании всё той же альтернативной, мнимо - реальной деклатимной интуиции потенциальных возможностей (-ч.и.3), посредством которой Жуков на собственном примере убеждает всех и каждого в том, что при желании всегда можно изыскать какие - то альтернативные средства для своей защиты.
Мнимо - реальная интуиция потенциальных возможностей (-ч.и.3) оказывается для него "ключом", "средством доступа" ко всему прежде запретному и недостижимому (в силу существующих моральных ограничений), сокрушает и размывает эти ограничения и делает доступными открывающиеся за ними новые, неограниченные перспективы и цели, которыми Жуков внушается (+б.и.5) и которые стремится их реализовать, стараясь захватить как можно больше из того, что само плывёт к нему в руки. Активизируясь по аспекту альтернативной этики эмоции (шутка ли, - такое счастье привалило!) он от души радуется своей удаче и одновременно нагоняет страху на других, отпугивая грозным окриком всех потенциальных конкурентов - тех, кто пытается отклонить его от намеченной цели или перехватить у него то, что он уже наметил для себя.

Позиция "Слабый сам виноват в своей незащищённости" ("У сильного всегда бессильный виноват"), является альтернативной компонентой его экспансивной сенсорной программы Жукова (-ч.с.1) и тем самым весомым логическим аргументом его спекулятивной иерархической логики соотношений, который разрушает своей спекулятивной убеждённостью существующие в обществе моральные запреты и ограничения, перекрывает доступ чувству вины, заглушает угрызения совести ("кулак нам совесть") и позволяет Жукову (с присущей ему убеждённостью) ссылаться на это циничное утверждение и проводить его как постулат по всем аспектам его модели.
  • ПФ-1. По программной волевой сенсорике Жукова (-ч.с.1) в рамках позиции "Жертва сама виновата в своих несчастьях" проводится линия защиты его экспансии: "Слабый сам виноват в том, что не способен себя защитить этим он провоцирует агрессию сильного и даёт повод на себя напасть" "Было бы желание себя защитить, а возможности найти всегда можно!)
  • ПФ-2. По творческой структурной логике (+б.л.2) обсуждается тема правовой защиты установленных им иерархических соотношений, исходящих из лозунга: "Сильный всегда прав (ему и власть в руки), слабый не прав уже тем, что слаб и плохо защищён". Отсюда выводы: "Кто плохо защищает свои права и преимущества - сам виноват в том, что становится "добычей" других" ("сам виноват" в том, что становится жертвой чужого произвола).
  • Кто проявляет недостаточную активность в наращивании правовых преимуществ (+б.л.2), кто не присваивает себе спорных (чужих или ничейных) прав - сам виноват в том, что предоставляет эту возможность другим - более сильным, предусмотрительным и предприимчивым (менее деликатным и стеснительным).
  • Кто попался на неправомочном присвоении себе чужих прав - сам виноват: знай своё место, "не в свои сани не садись".
  • ПФ- 3. По альтернативной интуиции возможностей (-ч.и.3) все эти постулаты вписываются в программу нормативной социальной успешности Жукова: "Быть удачливым - норма жизни (-ч.и.3), неудачник сам виноват в своих несчастьях: чего - то не предусмотрел, не предвидел. Пусть теперь пеняет на себя" ("Пусть неудачник плачет!").
  • "Тот, кто не умеет находить возможности там, где их нет, не достоин и того, что само идёт к нему в руки: он не способен это оценить, а значит и не имеет права на эту удачу" (Следовательно, не будет не будет большой беды в том, что у него этот шанс отнимут или перехватят).
  • "Кто не торопится наращивать свой силовой или возможностный потенциал (упускает случай стать сильней и богаче) - сам виноват, его шансом воспользуются другие". "Кто уступает свой шанс другим, тот сам виноват: эту возможность могут использовать против него". "Кто не сумел всего предусмотреть - сам виноват: в жизни надо уметь всё учитывать." (Всё та же иллюзорная убеждённость по альтернативной (мнимо - реальной) интуиции потенциальных возможностей (-ч.и.3): "При желании можно всё предусмотреть, всё предугадать". Ссылка на невозможность всё предусмотреть - отговорка для неудачников.).
  • ПФ- 4. По мобилизационной этике отношений (+б.э.4): "Кто не пользуется симпатией, доверием и уважением - сам виноват: надо уметь ладить с людьми. В наше время очень выгодно казаться хорошим". Доверчивых и простодушных Жуков осуждает: "Сами виноваты: верят всем подряд, вот и попадают в неприятности." "Надо знать, кому доверять." Надо уметь разбираться в людях, надо быть готовым ко всему, надо знать, что у людей на уме".
  • ПФ- 5. По суггестивной интуиции времени (+б.и.5): "Кто не умеет вовремя всего предусмотреть - сам виноват в своих несчастьях: раньше надо было думать". Кто не добытчик (не гоняется за дефицитом), тот сам виноват: будет потом искать нужную вещь, одалживать её у соседей, ставить себя в унизительное положение, хотя мог бы заранее её приобрести.(В порядке доброй услуги Жуков всегда "наводит" своих друзей на дефицит: сообщает, где и что продаётся, да ещё и поторапливает: "Идите скорей, покупайте, а то на всех не хватит!". Кто не умеет всего заранее припасать - сам виноват: в нужным момент оказывается не подготовленным к новым условиям, новым житейским трудностям. (Говорят же: "Готовь сани летом, а телегу - зимой" - самая популярная поговорка у предусмотрительных).Кто несвоевременно пополняет запасы, тот сам виноват: уступает этот шанс другим, позволяет им быть более защищёнными, расторопными и предусмотрительными. Позволяет им воспользоваться его упущением и ставит себя в зависимость от их милостей и их доброй воли: сам же потом будет выпрашивать у них (или покупать втридорога) то, что они сами же у него и перехватили. (На этом основании дачные воры считают себя правыми в том, что собирают урожай засидевшихся в городе хозяев - те потом на рынке втридорога у них будут покупать то, что у себя на участках вовремя не собрали.)

    Да, это так, - припоминает Читатель, - чуть зазеваешься, и картошечки твоей уже нет. Всю выкопали. Да ещё и заборчик переставили так, что твой участок на полторы - две сотки меньше площадью стал… И поделом: "Не зевай!"
  • ПФ- 6. По активационному аспекту этики эмоций (-ч.э.6) успешно проводятся акции устрашения и террора, эмоциональные атаки и натиски. Кто испугается - сам виноват: надо уметь стойко переносить угрозы. Надо быть мужественным и бесстрашным, надо уметь защищать своё кровное.
  • ПФ- 7. По наблюдательному аспекту сенсорики ощущений (+б.с.8) - сенсорики пространственных (территориальных) отношений проводится та же мысль: кто не способен защитить принадлежащую ему (или освоенную им) территорию, кто не умеет ею по - хозяйски распорядиться, сам виноват: он не заслуживает того, чтобы ею владеть. (У него всё равно её потом кто - нибудь да отберёт (завоюет, захватит), так почему бы "предприимчивому завоевателю" не сделать этого первым? Зачем уступать кому - то свой шанс?) У слабого всё само из рук валится, так почему бы и не присвоить себе то, что он сам не в состоянии удержать?
  • ПФ- 8. По демонстративной логике действий (-ч.л.8) всё та же позиция: "Никчёмным в этом мире не место!" Слабый должен уступить дорогу сильному и предприимчивому: "Сильный всегда прав, сильный знает, что делает". (Как в старину верили, что Земля стоит на трёх гигантских китах, слонах или черепахах, так и по сей день продолжают верить, что всё в этом мире на сильных держится, многое от сильных зависит, поэтому слабый человек не имеет права обижаться на сильного: слабый сам виноват в своей слабости, на себя и должен пенять).

По спекулятивной логике Жукова (+б.л.2), оправдывающей его экспансивную волевую программу (-ч.с.1), получается что потерпевший сам виноват в своём поражении, в своём положении жертвы. Виноват уже тем, что родился на свет хилым, слабым, пригодным для подчинения, доверчивым и простодушным пригодным для потребления; виноват в том, что занимает место под солнцем, которое облюбовал для себя Жуков и стал помехой или препятствием на его (Жукова) пути продвижения к цели.

Одна беда: многие из альтернативных наработок его инволюционной и негативистской сенсорной программы (-ч.с.1) РАССМАТРИВАЮТСЯ КАК ИЗЪЯНЫ с точки зрения его эволюционно - позитивистской этики отношений (+б.э.4) - этики моральных и нравственных преимуществ. Этика отношений - это тот аспект, который Жукову трудно примирить со своей программной волевой сенсорикой (-ч.с.1). По этому, антагонистичному его программе аспекту (+б.э.4) Жукову трудно наработать реальные (а не мнимые или видимые) моральные преимущества (за недоработку которых с него все окружающие (а особенно, этики) строжайше взыскивают). А не сделать выбор в пользу программы (-ч.с.1)- тоже нельзя. Она в модели его ТИМа - генеральная функция, функция цели, - её святая святых.

Вот и приходится довольно часто чувствовать себя нехорошо, неловко, страдать от критики и осуждения окружающих, испытывать угрызения совести, делать хорошую мину при плохой игре, стараться казаться лучше, быть, или выглядеть хуже чем есть, используя свой грозный вид, как дополнительное оружие.

11. Жуков. Технология защиты. Позиция: "Лишней защиты не бывает"

Технология защиты также вписывается в демонстративный аспект деловой логики (-ч.л.8). По мнению предусмотрительного стратега -Жукова, "лишней" защиты не бывает: кто не защищён сверх всякой меры, может считать себя незащищённым вообще. Нет такой брони, нет такой защиты, которую при желании нельзя было бы сокрушить. Важно только найти слабую точку, чтобы не расходовать лишних сил и ресурсов. Лишние расходы - лишние потери и, значит, - чьё - то чужое преимущество, чужая прибыль, которая позволяет кому - то другому быть сильнее. Сократи потери - и это уже будет твоя прибыль, твои силы. Отсюда вывод: бей точно в цель (сэкономишь на расходах и потерях).

Жуков умеет бить точно в цель, умеет находить "слабые точки" в каждом объекте, умеет "ударить по живому", умеет находить в каждом человеке его "слабую точку", его "Ахиллесову пяту". Умеет "пробивать прорехи", уязвлять уязвимых и расслаблять расслабленных, ослабляя их защиту ещё больше (в чём уязвимые, слабые и беззащитные впоследствии сами же и будут "виноваты").

Советы "открыться, расслабиться, оставить сопротивление" даются им в благодушном состоянии духа очередной, намеченной "жертве" всё с той же целью: добиться желаемого с наименьшим расходом сил; получить наибольшее силовой перевес за счёт наименьшей защищённости соконтактника.

Способность решать свои проблемы за чужой счёт - также вписывается в его программу альтернативной деловой логики (-ч.л.8). Введёшь в лишние траты другого - сэкономишь своё. Отсюда широкий простор для всякого рода спекуляций, разработанных всё по той же простой схеме: "Их убыток - наша прибыль; они станут слабее, мы - сильнее!". Сам Жуков никому не позволяет вводить себя в лишний расход. Попробуй заставить его переплатить хотя бы копейку , попробуй разорить его хотя бы на рубль, - такой скандал устроит, что свет белый в глазах померкнет, небо с овчинку покажется…

По большому счёту (исхо;дя из альтернативных требований своей сенсорной программы) Жуков - враг всякого рода упущения, изъянов и недоработок: "Где тонко, там и рвётся". А где прорехи, там и потери (которые обернутся для других находками). Где недоработки, там и ошибки, которыми (ему во вред) воспользуется кто - то другой.

Жуков - враг всякой непрочность. Его беспокоит непрочность окружающей его реальности, беспокоит непрочность собственного мироощущения, поэтому ему хочется, чтобы окружающий его мир был плотным, весомым, прочным. (Представителям этого ТИМа не нравится, когда обращаясь к ним говорят тихим, болезненным голосом, когда соконтактник выглядит, хилым, слабым болезненным.) Тревожит непрочность нестабильность собственного положения в семье или в обществе, беспокоит нестабильность социального или политического положения в стране. Раздражает незавершённость, незаконченность форм, непрочность и хрупкость качества предметов. (Как рассказывала одна представительница этого ТИМА: "В детстве мне подарили велосипед. Первым делом мне захотелось проверить его на прочность. Что я сделала: я разогналась и на всех скоростях врезалась в стену. Велосипед вдребезги, я чудом осталась жива. Но я сама виновата: это же велосипед, а не танк…"

А Жукову нужен велосипед, по прочности равный танку?..
— Да не помешает…

12. Соционная значимость программы Жукова

Соционную значимость своей программы Жуков осознаёт и понимает, как никто другой. (Но опять же, в основном, только на уровне его собственных, субъективных сенсорных ощущений: "здоровым, богатым и сильным быть хорошо, больным, бедным и слабым - плохо"). И во многом оказывается не так уж неправ.

По большому счёту АСПЕКТ ВОЛЕВОЙ СЕНСОРИКИ Жукова (-ч.с.) - ЭТО ОСНОВА ОСНОВ ВСЕХ МАТЕРИАЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ, СУБСТАНЦИЙ И СУЩНОСТЕЙ ДЕКЛАТИМНОЙ МОДЕЛИ -
  • это и её сильная, крепко сбитая, плоть,
  • и её весомое наполнение всем необходимым и нужным,
  • это и её крепкая, защитная оболочка,
  • и её внешний и внутренний костяк,
  • это её щит, оборона, и её мощная и крепкая броня (её природный панцирь),
  • это и её целесообразная (с точки зрения силовых преимуществ, успешной экспансии или надёжной самозащиты) форма, нередко отпугивающая (внушающая страх) своими громадными размерами и внешним свирепым видом.
  • это и её естественные оборонительные средства, её природное вооружение, наработанное за весь период биогенеза (свирепые гримасы, клыки, шипы, колючки, когти, бивни, клешни… и прочее ).
  • это и её подсобные, оборонительные средства, её искусственное вооружение, наработанное за всю историю эволюции.

(Известно, что всё это интенсивное развитие аспекта волевой сенсорики, вся эта "гонка вооружения" в природе началась 540 миллионов лет назад после, так называемого Большого Кембрийского взрыва, когда все живые существа (в тогда ещё первородном океане) бывшие до этого бесформенными и бесхребетными (студнеобразными) вдруг начали нарабатывать защитную оболочку, обрели хребты внешние и внутренние, стали обрастать чешуёй, панцирями, обзаводились зубами, клыками, шипами, клешнями и прочими средствами защиты и вооружения. )

В этой способности вооружаться, быстрыми темпами наращивать свой силовой и возможностный потенциал и заключается её (деклатимной модели ) уверенность в своей защищённости, и её убеждённость в своей правоте: защищённый всегда может защитить и других, вследствие чего является самым значимым элементом в системе, может руководить остальными, диктовать им свою волю и имеет многие другие силовые и правовые преимущества (+б.л.) перед ними.

Эта же правовая и физическая защищённость, это постоянное стремление к наращиванию мощи, волевого и силового потенциала, стремление к завершённости и упрочнению формы вместе с аспектом инволюционной волевой сенсорики (- ч.с.) передаётся как свойство и всем остальным деклатимам, заставляя их снова и снова возвращаться к прежним ошибкам и недоработкам с тем, чтобы нарабатывать ещё большую защиту, наращивать силовой (-ч.с.) и возможностный (-ч.и.) потенциал, укреплять свою власть и подчинять других своим требованиям, которые им (деклатимам), вследствие всё того же, уверенного в своём праве на абсолютную защищённость АСПЕКТА ВОЛЕВОЙ СЕНСОРИКИ (-Ч.С.), всегда кажутся правомочными и оправданными.

Много свойств наработано и заархивировано в программах деклатимной модели аспектом волевой сенсорики Жукова:
  • это и натиск и волевая напористость деклатимов;
  • настойчивость в достижении цели;
  • волевой диктат и волевой произвол;
  • запасливость и стяжательство, жестокие манипуляции человеком, как неодушевлённым предметом;
  • жестокие технологические эксперименты, опыты над материальными объектами (вещами и людьми), эксплуатация чужого труда;
  • жесткая и отупляющая муштра, постоянное возвращение к азам, к основам с целью их укрепления и во избежании базовых недоработок;
  • жестокое порабощение чужой воли, навязывание своих вкусов и привычек (мотивируя это необходимостью или "пользой"),
  • технология успешности, захвата и перехвата власти и чужих успехов;
  • это и мнимые претензии и дутые притязания с последующими реальными требованиями;
  • это и самодовольство, самомнение, самоуверенность (которой пытаются подражать и квестимы) и извечная убеждённость в своей правоте и волевая экспансия, стремление захватить всего побольше здесь и сейчас;
  • стремление использовать здесь и сейчас всех и вся, безжалостно эксплуатировать, торговать человеком, относиться к нему как объекту купли - продажи, как к вещи, неуклонно теряющей свою цену;
  • это и способность сбивать гонор, ломать и перекраивать, перевоспитывать и оттеснять на подчинённые позиции (+б.л.),
  • стремление захватывать преимущественные позиции, верховодить, быть выше всех, над всеми ("быть тем, кто всегда сверху");
  • стремление поглощать (абсорбировать) и абсорбироваться (успешно внедряться в окружающую среду);
  • умение подчинять и подчиняться (+б.л.), способность быть изворотливым, гибким, во всём отслеживать свою прибыль;
  • умение добывать преимущества, размывая границы определений и правил между законом и беззаконием, честью и бесчестием, ложью и истиной, добром и злом (конформные +б.л. и +б.э.);
  • способность устраиваться лучше всех, выживать в любых условиях с наименьшими потерями и наибольшими преимуществами для себя.

Эти и многие другие свойства получили деклатимы от волевой сенсорики Жукова, а от них они перешли и к квестимам (преимущественно, через ИТО ревизии и "по подражанию").

По большому счёту, инволюционной волевой сенсорике Жукова всё живое обязано своими эволюционными наработками:
  • способностью адаптироваться к любой среде,
  • приспосабливаться к любым условиям и обстоятельствам,
  • морфологически преобразовываться, перестраивая форму, меняя облик,
  • способность выживать за счёт своих и чужих накоплений,
  • способность вооружаться и вооружать.

А вместе со всеми этими накоплениями, завоеваниями и наработками, мы получаем МОРАЛЬНЫЕ ЗАПРЕТЫ И ОГРАНИЧЕНИЯ, ПО АНТАГОНИСТИЧНЫМ и ОППОЗИЦИОННЫМ к нему АСПЕКТАМ ЭТИКИ ОТНОШЕНИЙ, ревизующим его (-б.э.) и конфликтующим с ним (+б.э.), - ОПАСЕНИЯ, СТРАХИ, БОРЬБУ С СОБОЙ И МУЧИТЕЛЬНЫЕ УГРЫЗЕНИЯ СОВЕСТИ, ПРИЗВАННЫЕ РЕГУЛИРОВАТЬ ПРЕДЕЛ ДОПУСТИМОЙ ВОЛЕВОЙ ЭКСПАНСИИ.

13.Цезарь в борьбе с насилием за личную свободу и независимость

Позволить себе быть зависимым от воли Жукова (а тем более от волевого его произвола) Цезарь себе не может - для него это смерти подобно: сразу возникает такое ощущение, словно его живьём зарыли в землю, а сверху завалили могильной плитой.. ) К волевому диктату Жукова (а тем более беспредела) отношение у Цезаря негативное: сразу же возникает желание "взбрыкнуть", любой ценой сбросить это ярмо, а самого диктатора уничтожить - "зарыть" так, чтоб уже не выкарабкался. При столкновении с волевым беспределом Цезарю очень трудно сохранять выдержку и самообладание. (И именно потому, что на карту поставлена его судьба и жизнь.) В рабстве, в унизительном и подчинённом положении он себе существования не представляет. Любой ценой вырвется на свободу, а за своё унижение отомстит.

Известен исторический эпизод из биографии Гая Юлия Цезаря (прототипа ТИМа СЭЭ). В декабре 75 года до н.э., после своего удачного выступления в сенате он отправился на остров Родос к знаменитому преподавателю Аполлонию Молону с целью изучать риторику и совершенствоваться в ораторском мастерстве. По пути к острову, в Эгейском море на его корабль напали киликийские пираты, а сам Цезарь попал к ним в плен. И не смотря на то, что сам он предельно был возмущён случившимся: его, знатного римского патриция, свободного гражданина великой державы захватили в плен какие - то там пираты… Но, тем не менее, он не терял присутствия духа: держался с достоинством, сохранял выдержку и самообладание, хотя мог ожидать от них всего самого худшего. По счастью, ему довольно быстро удалось с ними "договориться" и распалить их алчность, представившись чрезвычайно богатым и влиятельным человеком. Своей нарочитой амбициозностью он побудил их запросить за его жизнь огромный по тем времена выкуп в 50 талантов. Пираты сначала хотели запросить за него всего 20 талантов (видимо их стандартный тариф), но Цезарь убедил их не мелочиться: уж, если играть, так по - крупному, а жизнь такой знатной персоны действительно стоит огромных денег. (Идея этой суммы выкупа была тщательно им продумана: она гарантировала ему безопасность и уверенность в том, что его действительно оставят в живых. За двадцать талантов пираты могли преспокойно "кинуть" и его, и гарантов, а сумма в пятьдесят талантов прочно удерживала их в узде и давала Цезарю реальный шанс на освобождение: за пятьдесят талантов гаранты могли без особого риска обменять его, выплатив деньги в два приёма. При этом сумма каждой выплаты была бы на четверть больше первоначально заявленной. При таком расчёте у него было больше шансов сохранить себе жизнь и получить свободу) Чтобы не возбуждать ни малейшего подозрения, не вызывать раздражения и опасения у пиратов, Цезарь держался спокойно и самоуверенно, как человек абсолютно уверенный в своём скорейшем освобождении. (Хотя сам до последнего момента не был уверен, что его поручителям удастся собрать в короткий срок такую большую сумму: завистников и недоброжелателей у него всегда было предостаточно; кое - кто мог бы и порадоваться тому, что он попал в такой капкан). Цезарь делал всё для того, чтобы выглядеть безобидным заложником. На пиратов он производил впечатление спокойного и уравновешенного человека увлечённого какими -то странными, но вполне безобидными делами: он вёл дневники, писал заметки, упражнялся в риторике, сочинял речи и эффектно их декламировал. Всё это очень забавляло пиратов, а Цезарь требовал серьёзного отношения к его занятиям, просил не мешать ему и соблюдать тишину. Тех же, кто вопреки его требованиям ему особенно досаждал, грозился распять при первом же удобном случае (чем вызывал у них новый приступ веселья). Действуя таким образом, Цезарь мог разрядить напряжение в сложившейся ситуации, рассеивал подозрения и настороженность пиратов и одновременно не позволял им воспринимать себя как жертву. Обстановка на корабле складывалась лёгкая, непринуждённая: спокойное и благодушное настроение Цезаря передалось и его "хозяевам". Они оберегали его и радовались тому, что вскоре разбогатеют. Наконец, желаемый выкуп доставлен, обмен произведён, Цезарь получает свободу, но как знатный патриций и гражданин Рима (достойнейший из достойных) он не может мириться с оскорблённым достоинством и попранной честью. Он начинает пиратам мстить. В первой же гавани снаряжает военную экспедицию и мчится за ними на всех парусах. Он знал, куда они направятся, получив деньги (подслушал их разговор на корабле) и очень быстро настиг их в одной укромной бухте, где они отсиживались, захватил их корабль, вернул и присвоил себе всё то золото, которое за него выплатили, а затем уже распорядился и их судьбой. Несмотря на свой, казалось бы, благодушный нрав, Цезарь жестоко им отомстил за все пережитые унижения. Тех из них, кто не причинял ему зла, сделал своими рабами, а тех, кого обещал распять, распял. (Но в последний момент несколько смягчил приговор и позволил им умереть быстрой и лёгкой смертью.) Простить и помиловать их, позволить им снова разбойничать на морях он не мог: это было бы непредусмотрительной оплошностью с его стороны. (А Цезарь предусмотрителен.) Как опытный воин, гражданин и патриот Рима он обязан был подумать и о будущей безопасности своих сограждан, о защите их социальных прав и свобод. Он не мог допустить, чтобы свободные римляне в собственных своих территориальных водах подвергались разбою и грабежам, терпели унижение, подчинялись насилию и платили дорогой выкуп за свою жизнь, свободу и честь всякого рода "беспредельщикам" - новоявленным "хозяевам морей". Цезарь преподал пиратам жестокий урок, полагая, что и любой другой гражданин на его месте, отвечающий за свои действия перед своей совестью и своим народом, должен был бы поступить так же.

14. Цезарь. Демократия за свой счёт

Как известно, уровень демократии в обществе прямо пропорционален уровню материального благосостояния народа (существует такая схема). В малообеспеченном обществе демократию построить нельзя: будет производится стихийный волевой раздел собственности среди малоимущих слоёв населения, сильные будут обирать слабых, будут вытеснять их и терроризировать, злоупотребляя их слабостью и незащищённостью, будут торговать ими, захватывать и присваивать себе в собственность их имущество, использовать их труд, распоряжаться их жизнями. Накапливая грабежом и насилием свои "стартовые капиталы", будут создавать альтернативные силовые структуры и иерархии, начнут захватывать и перехватывать власть у законных правителей и устанавливать "власть тьмы" - свою жестокую и деспотичную диктатуру (коалиционную или единоличную), считаясь при этом "избранниками народа" и оставаясь формально республикой. По этой причине многие демократии, созданные в "тяжёлые времена" ( во времена рабовладельческого и феодального строя) считались таковыми условно. Да и создавались они только потому, что в мире (по большому счёту) существуют только две формы власти - иерархическая и демократическая, соответствующие двум аспектам волевой сенсорики:
  • централизованному, иерархическому деклатимному (от ДЕКЛАТИМНОЙ волевой сенсорики Жукова (-ч.с.1) и иерархической логики соотношений Максима (+б.л.1) и
  • децентрализованному, демократическому, квестимному (от КВЕСТИМНОЙ волевой сенсорики Цезаря (+ч.с.1), реализуемой непосредственно демократичной этикой отношений Драйзера (-б.э.1) и опосредованно логикой справедливых, демократических соотношений Робеспьера (-б.л.1).


Как и любому предусмотрительному стратегу, СЭЭ, Цезарю не чуждо накопительство. Но накопленные средства он обычно направляет (или предполагает направить) на улучшение условий существования, на социальную поддержку и повышение уровня благосостояние неимущих слоёв населения, на гуманитарную помощь, на защиту и укрепление демократических завоеваний в обществе.

Качество демократического устройства общества, уровень социальных преобразований, социального обеспечения и социальной защиты демократической среды - не пустые слова для Цезаря и не отвлечённые, абстрактные понятия. (Слова: честь, дружба, достоинство, обычаи, традиции -- были ключевыми в лексиконе Юлия Цезаря)

В вопросах гуманизма и этической справедливости Цезарь доверяет в первую очередь только себе, полагается на свои личные ощущения, личные представления о добре и зле, опирается на опыт своих наблюдений (объективист), ориентируется на своё субъективное мнение о том, что хорошо и что плохо.

Плохо, когда достойные и заслуженные люди не получают должной компенсации за свой труд, лишаются материальной поддержки и необходимой им социальной помощи. Собственными усилиями (а иногда и из своих личных средств) СЭЭ, Цезарь стремится исправить эту ошибку, пытается устранить это недоразумение и восстановить справедливость: изыскивает средства для того, чтобы построить благополучие для всех, обогатить и осчастливить всех. (Предел его мечтаний: счастливое и благополучное общество, где все равны и все благоденствуют, даже если это всеобщее благоденствие придётся оплачивать из своих личных средств.)

Логика соотношения, арифметика и прочие премудрости - последнее, о чём думает Цезарь, решая задачи такого уровня. Действует просто, как иррационал: нет денег, он их добывает (преимущественно честным путём), есть деньги, он ими распоряжается: раздаёт, одаривает тех кто, по его мнению этого заслуживает.

Например, Гай Юлий Цезарь из своих личных средств реорганизовал армию: из захваченных в галльской войне трофейных ценностей выплачивал пособия ветеранам, щедро раздавал денежные пособия и вознаграждения, выплачивал пенсию ветеранам, вдвое увеличил жалование солдатам. Он хотел, чтобы люди, разделившие с ним тяготы войны, были достойно вознаграждены за отвагу и доблестный труд. Накопленные и захваченные в качестве трофеев материальные средства позволяли ему быть щедрым со всем своим окружением, давали возможность успешно проводить новые военные компании, завоёвывать новые, отдалённые территории - будущие провинции Римской империи. На эти средства Цезарь мог строить демократию на отдалённых провинциях, субсидировать крупные политические мероприятия: так, например, он провёл первый в истории демократический съезд галлов - сторонников Рима. На эти средства он мог вести крупную политическую игру, строить успешную политическую карьеру, пробиваться к власти для того, чтобы осчастливить всех, построив самое прогрессивное демократическое общество, о котором в те времена можно было только мечтать - общество, в котором каждый законопослушный человек (включая раба или вольноотпущенника) имел шанс за счёт личных успехов и побед, за счёт личных заслуг перед обществом выдвинуться из общих рядов, мог возвыситься над остальными и сделать успешную карьеру, обеспечивая себе и своему потомству устроенное и благополучное будущее (такие случаи имели место в те времена). Нужные средства для великих дел Цезаря находились всегда. Когда истощались трофейные ценности, он попросту шёл и выколачивал долги из государств - должников Рима. Так, например, испытывая дефицит средств (а заодно преследуя и другие политические цели), он зашёл в Египет и вытряс из тамошнего министра финансов изрядную сумму денег. Часть долга простил (подпал под чары юной египетской царицы Клеопатры), а на остальные средства предпринял поход в Сирию и Финикию, быстро завоевал их и с триумфом возвратился в Рим, к пущей досаде многих своих недоброжелателей и завистников (увеличив площадь Римской Империи более, чем на 500.000 км2 в результате всех своих побед). Когда деньги и выплаты вовремя не поступали, чтобы не задерживать и не путать финансовую отчётность, Цезарь (с помощью ведущих астрономов) реформировал календарь (который, как потом выяснилось, оказался невероятно точным).

Этот человек загрёб себе все заслуги, награды и почести, о которых простой римлянин мог бы только мечтать! И именно эта - то его поразительная изобретательность, его фантастическая оборотистость за счёт трофейных средств, его политическое и финансовое самоуправство, его опасное стремление к единовластию, его феерическая успешность и не имевший равных дипломатический талант, его грандиозные заслуги перед отечеством, его титанические труды и многочисленные победы (а также многочисленные и опасные, (но упущенные им) возможности стать в пику Риму полноправным правителем всех завоёванных им земель), его связь с юной Клеопатрой и подозрительный союз с Египтом, его невероятная популярность у римлян, но, главным образом, эта его пресловутая "демократия за свой счёт", вследствие которой он мог чуть ли не на законных основаниях стать первым всенародно избранным императором Рима, и восстановила против него многих его завистников, в число которых попали и его бывшие друзья, и его прежние враги, и даже его внебрачный сын Брут (ЛИИ, Робеспьер).И заставила их решиться на крайнюю меру…

— А дальше был печально известный день "мартовских ид", когда заговорщики во время дежурного приёма в сенате напали на него и закололи кинжалами …

— …15 марта 44 года до н.э. трагически оборвалась его жизнь… Действуя таким образом, противники Цезаря полагали, что спасают демократию в Риме. Они боялись диктатуры централизованной власти и не желали возвращения Рима к монархическим и единовластным формам управления. Хотя после присоединения к Риму всех, завоёванных Цезарем территорий, это уже было неизбежно: децентрализованными формами управления невозможно было удержать под властью Рима такое огромное количество недавно завоёванных провинций. В любой момент они могли "отколоться" от Рима, да и ещё отхватить от него часть территорий (в порядке восполнения ущерба и моральной компенсации), как это часто бывает, когда какая - то провинция отсоединяется. Первым, кто понял неизбежность укрепления единовластия, был Октавиан Август Цезарь (ЭИЭ, Гамлет) - приемник Цезаря и его внучатый племянник, первый император Рима, унаследовавший этот титул по ближайшей степени родства. Последующим приемникам Цезаря тоже трудно было удержать власть и защищать целостность Рима: императоры - квестимы не чувствовали себя успешными правителями: всё им казалось, что окружение относится к ним слишком враждебно, страна разваливается, а власть выскальзывает из рук. Императорам - деклатимам было легче удерживать власть и сохранять завоевания Рима: предотвращать расколы и подавлять восстания в провинциях. Но их тоже часто смещали: против их деспотичных форм управления выступали сограждане и сенат. Под конец II- го, к середине III -го века н.э., вообще сложилась традиция не позволять императорам подолгу находиться у власти. Их часто меняли, действуя по принципу "новая метла хорошо метёт". Для большинства власть предержащих такая смена владык была удобной формой уклонения от обязательств (удобным способом "списания долгов"): новый император не спрашивал с них того, что поручал им (или требовал от них) его предшественник. А как только начинал что - либо требовать, ему быстро подыскивали замену…

(Потом появились и нетребовательные императоры, и рядом с ними знать почувствовала себя вольготно и хорошо. А потом (в V веке н.э.) появились вестготы и разрушили Рим. (в 476 году н.э.). Бдительность римлян к тому времени была до такой степени усыплена, что они позволили себе повторить ошибку троянцев: приняли ложное отступление за истинное, а обманные дары от противника - за искреннюю дань уважения: привели к себе в город триста воинов - вестготов, переодетых рабами и присланных вождём вестготов Аларихом "служить римской знати". Те через месяц устроили им хороший "послеобеденный отдых": в назначенный день и час перебили стражу у городских ворот и впустили в Рим полчища варваров.)

А человечество с тех пор получило урок: нельзя управлять огромной империей, бездействуя и "лёжа на боку": кто - нибудь да обязательно придёт её завоёвывать… Хотя и об этом, печальном уроке многие нетребовательные императоры на свою беду впоследствии не раз забывали...)

15. Цезарь. Социальная миссия: "Как сделать так, чтобы все оставались хорошими?"
Жуков. Жестокие игры: мнимые претензии и реальные угрозы, "налог на слабость" в рамках программы поиска альтернативных силовых преимуществ)


Как приемник высоких гуманистических идей Гамлета, Цезарь устремлён в светлое будущее, нацелен на светлое будущее, на светлый завтрашний день. И ему как гуманисту, этику - позитивисту очень важно, чтобы завтрашний день был действительно чистым и светлым; был заполнен яркими и светлыми впечатлениями, важными и нужными делами, новыми победами и свершениями, приближающими светлое будущее. За реализацию этой цели, за этот светлый и чистый мир, за позитивное эволюционное развитие социума Цезарь отчаянно борется со всякого рода регрессивными и клепто - паразитическими явлениями1, которым, по его мнению не должно и не может быть места не только в будущем, но и в настоящем.

1 Клепто - паразитирования - существование за счёт воровства, грабежа и разбоя. Инстинкт клепто -паразитирования - биологический инстинкт захвата и перехвата добычи, захвата жизненно важны ресурсов и материальных средств наблюдается у многих видов животных (главным образом, у морских видов птиц (у чаек), многих видов млекопитающих и приматов).

В любую эпоху и в любом возрасте (вне зависимости от того, взрослый это человек или ребёнок) сенсорно - этический экстраверт (Цезарь) всегда будет защищать демократичные принципы своей программы, будет защищать социальные интересы, социальные завоевания, социальные права и свободы своего общества, своей коалиции, своей страны. Честь, достоинство и дружба для Цезаря - понятия реальные, а не отвлечённые.

Трогательную историю подростка - школьника (СЭЭ, Цезаря), защищающего своих друзей от волевого беспредела местного, уличного "диктатора", повествует очаровательный детский фильм "Колыбельная для младшего брата" (Киностудия им. Горького, 1982 год). Действие происходит в провинциальном городке, в начале 80- х. Вполне благополучного ученика, семиклассника Кирилла (СЭЭ, Цезаря) подозревают в краже кошелька из кармана пальто студентки - практикантки. Кирилл считает все эти обвинения вздорными, но и объяснять что - либо отказывается. У него нет на это времени на объяснения: на его попечении находится новорожденный младший брат и после уроков ему ещё нужно зайти на молочную кухню за питанием для малыша. Проводя своё независимое расследование, Кирилл втягивается в череду событий, которые приводят его к настоящему виновнику этого происшествия - его однокласснику, попавшему под влияние группы подростков, вымогающих деньги у школьников, не способных себя защитить. Вымогатели действовали по простой и проверенной схеме: подстерегали ребёнка в укромном месте, избивали его и объявляли своим "должником"; назначали ему сумму "выкупа" ("штрафа") и "отпускали на волю под залог" - под большие проценты, которые заставляли выплачивать им в счёт погашения "долга". Из каких средств ребёнок будет выплачиваться свои "долги" - вымогателей не интересовало: действуй как хочешь, укради, или выпроси у родителей, но свой "долг" верни с процентами. Малыши подчинялись их требованиям и старались поскорей с ними расплатиться, для этого и шли на преступление. Понимая, что его товарищ не по своей воле попал во все эти неприятности - им манипулировали, Кирилл старается помочь ему, чем только может: выхаживает его во время болезни, выплачивает за него долг практикантке. И в довершение всего, организует группу "общественного контроля" из числа одноклассников, выслеживает вымогателей и срывает им одну акцию за другой. "Главный по рэкету" (СЛЭ, Жуков) пытается завоевать расположение Кирилла, пытается "договориться" с ним "по - хорошему", но из этого ничего не выходит: Кирилл настроен решительно и серьёзно: он уже собрал информацию об этой группе и о других таких же; узнал о печальной судьбе некоторых ребят, попытавшихся от них откупиться (один из них уже был осуждён за грабёж и непредумышленное убийство), так что о примирении не может быть и речи. Со взрослыми Кирилл также пытается обсудить этот вопрос. Но взрослые его не понимают - не верят, что в их городе могут происходить такие страшные вещи. А когда убеждаются, не понимают, зачем он сам берёт на себя эту миссию, когда в городе есть милиция, инспекция по делам несовершеннолетних? Кирилл объясняет им, что ему будет спокойнее, если он сам расправится со всей этой нечистью: ему страшно подумать, что в будущем ждёт его новорожденного младшего брата, если такие поборы станут обычным явлением в их маленьком городе, - а вдруг, и ему тоже поломают жизнь и судьбу и втянут в преступное дело?.. Кирилл делает всё возможное, чтобы этого не допустить.

В финале фильма ему приходится на кулаках защищать свои убеждения. Его противники, пытаясь взять реванш, напали на него, когда он возвращался домой с детским питанием. Сбили с ног, вырывали из рук авоську с молочными смесями (дневной рацион его младшего брата) и разбили у него на глазах одну бутылочку за другой. Этого он стерпеть не мог и ринулся в драку. Один против четверых дрался отчаянно и ожесточённо; как лев. (Взыграли дифференцирующие свойства его квестимной модели: до смерти захотелось вцепиться обидчику в щёку и разнести его на составляющие.) Он победил их своей яростью. А тут ещё кто - то из младших друзей его окликнул. Думая, что это подходит его дружина, они разбежались. (Им вполне хватило и его одного.)

16."Птица счастья завтрашнего дня…"

Как эволютор и приемник Гамлета по соц. заказу Цезарь, по большому счёту, не верит в способность Жукова успешно реализовать идею построения светлого будущего для всего человечества. (Даже при том, что Жуков как β- экстраверт - реализатор является основным приемником и исполнителем идеологии Гамлета в квадре). С гуманистических и демократичных позиций гамма- квадры (как своего рода ревизор и зеркальщик ревизора Жукова Драйзера) Цезарь считает, что такого жесткого, деспотичного, нацеленного на личное обогащение "исполнителя", как Жуков, и близко нельзя допускать к светлому будущему всего человечества: слишком много регресса в его (Жукова) целях и действиях, слишком много цинизма, жестокости, злоупотребления властью и личным диктатом, построенным на злоупотреблении слабостью и незащищённостью других.

Строить общее счастье на несчастье других (которое, опять же, оборачивается всеобщим несчастьем) - это всё равно, что брать воду для питья из гнилого и зараженного колодца. Это неэкологично! Это всё равно, что нести заразу в будущее, да ещё ту, которая угнездится там.

Есть чернота, которую нельзя забелить. Нельзя думать, что вот сегодня я отмою свои деньги, завтра настрою детских санаториев и больниц, послезавтра меня выберут в сенаторы - губернаторы, а там и до президентства рукой подать, потому что у меня всё и везде схвачено. Вот потому, что "всё схвачено", светлого будущего - то для всех и не будет: просто потому, что "птица счастья" в неволе не живёт, из грязного источника не пьёт, в экологически заражённой и загаженной зоне не обитает…