30 сентября 2008

Конфликтные отношения: СЛЭ - ЭИИ (Часть 2)

Сенсорно-логический экстраверт (СЛЭ, Жуков) — этико-интуитивный интроверт (ЭИИ, Достоевский).


Часть III
Жуков - Достоевский. Социальный и политический конфликт

15. Достоевский; конфликт против конфликта ("клин клином вышибают")

Миролюбивому Достоевскому трудно понять причину неприязни и раздражения Жукова: ведь он всегда старается поступать так, "как лучше для всех", всегда желает людям мира и добра. Из самых добрых и миролюбивых побуждений, с позиций всеобщего примирения и консолидации всех самых позитивных сил, Достоевский непримиримо воюет с конфликтёрами всех мастей - с возбудителями агрессии и зачинщиками ссор и конфликтов. И прежде всего он ищет и находит конфликтёров в своей среде, в ближайшем своём окружении: кто-то косо взглянул, кто - то неделикатно ответил, холодно поздоровался, неприветливо встретил, заговорил на повышенных тонах …- Достоевский в каждом видит некий несовершенный в нравственном отношении объект. И подступает с упрёками и замечаниями к каждому (из ближайших своих окружающих), чьё поведение, как ему кажется, "оставляет желать лучшего", нуждается в этических поправках и доработках, которые он всегда считает уместным сделать, исходя из своей высоко требовательной этической программы (+б.э.1) и чрезвычайно изобретательной (на всякого рода альтернативные поправки и изменения) альтернативной интуиции потенциальных возможностей (-ч.и.2). Поэтому упрекнуть в неделикатном поведении может и скромнейшего, и тишайшего человека (и именно потому, что кроткого и покладистого легче "исправлять", не рискуя нарваться на встречный отпор, на неприятности).

Хотя у Достоевского и на этот счёт есть своя многократно проверенная система защиты. А именно, - многоликие и многообразные формы выражения разочарования и обиды (различной степени искренности), к которым он прибегает при каждом удобном случае, всякий раз, когда ему кажется, что ситуация выходит из - под контроля, а роль контролёра, наставника и воспитателя, которую он (по собственной инициативе) на себя берёт, ставит его в глупое и неловкое положение. И тем не менее, он продолжает воевать с потенциальными конфликтёрам, продолжает придираться по пустякам и навязывать всем свою волю, своё мнение, просто потому, что постоянная борьба с зачатками конфликта, с проступающими в каждом человеке искрами агрессии, становится его обычным состоянием, основным и самым привычным занятием в жизни, его глобальной жизненной программой и целью.

Достоевский будет воевать с конфликтёрами, пока в мире существует конфликт. Своими нападками на "агрессивную сущность" человека он провоцирует в нём ответную защитную меру (часто проявляющуюся в форме агрессивной защиты) и на этот "очаг пробудившейся агрессии" снова и снова нападает. Вызывает встречную агрессию своими нападками и снова пытается её подавить, заглушить, искоренить, уничтожить. Если человек изначально не проявляет агрессии и не даёт повода для нападок, у Достоевского есть способ спровоцировать эту агрессию: он может раздразнить человека неоправданными придирками, необдуманными (как кажется на первый взгляд) замечаниями. И, наконец, просто глупыми, дурашливыми выходками, ехидными насмешками, обидными колкостями и необоснованными упрёками. По творческой и альтернативной интуиции потенциальных возможностей (-ч.и.2) у Достоевского находится огромное количество способов вызвать раздражение или недовольство человека, навязывая ему какую - то абсурдную или неуместную альтернативу. Откажется - будет повод побороться с его "упрямством", согласится - будет повод выйти на прямое раздражение, вызванное его уступчивостью, будет повод посмеяться над ним и унизить его за эту уступчивость. Достоевский как "творческий пересмешник" (как "зеркальщик" Гексли) найдёт способ раздразнить человека и, создав прецедент для конфликта, найдёт способ пробудить в нём "потенциального конфликтёра", которого можно будет "взять под контроль", "начать исправлять и перевоспитывать - выявлять и искоренять в нём его агрессивное начало, действуя из самых лучших и самых миролюбивых побуждений. При этом, неизменно терроризируя окружающих постоянными придирками и нападками, угнетая и подавляя их с определёнными ранговыми выгодами для себя, устанавливая для себя (посредством постоянного террора окружающих) по аспекту этики отношений преимущественные и привилегированные позиции в социальной системе (+б.э.1), Достоевский НЕ ЗАМЕЧАЕТ собственной жестокой диктатуры, не замечает собственной высокомерия, собственной властности и жестокости по отношению к другим. Не замечает того, что сам же и становится возбудителем агрессии, источником их конфликтного отношения с окружающим миром (если самый близкий, "добрейший" и "миролюбивейший" человек так жестоко, подло и лицемерно поступает с ними, то что же ожидать от других, не таких "миролюбивых и добрых"?). "Стерильно - миролюбивый розово - иллюзорный мир, насильственно насаждаемый Достоевским, становится для них опасной и враждебной средой, полной обманных несоответствий желаемого действительному, полной встречающихся на каждом шагу "ловушек" и разочарований. В свете этих реальных контрастов пугающей своей неизвестностью мнимо - реальной окружающей среды, сам Достоевский кажется единственной позитивной "точкой опоры" в этом агрессивном, пугающем мире, единственным "светочем" в "тёмном царстве", единственной путеводной звездой, а окружающая его "благоприятная среда" - единственной, пригодной для жизни средой обитания, "спасительным полем", "благодатным оазисом", вследствие чего и значимость собственного статуса Достоевского, ещё более повышается. И Достоевский в этой связи выступает уже не только в роли "духовного наставника", "учителя", ("гуру"), но и в роли некоего "спасителя", способного расширить размеры этого "оазиса", этой "благодатной, благоприятной среды" для всё большего количества "избранных" людей. Становится человеком, способны увести своих последователей в некий далёкий и благополучный мир, где они будут существовать в самых удобных и психологически благоприятных для себя условиях. Но опять же только в том случае, если, существуя в реально неблагоприятной для себя среде, смогут "победить в себе гордыню", уничтожить предрасположенность к конфликту, подавить в себе склонность к агрессии. (А по сути, - уничтожить в себе волю к сопротивлению (до основания) и пополнить собой тот самый "очищенный от агрессивности", рафинированно - стерильный контингент "незлобивых, уступчивых и кротких" ("агнцев"), которые одни только и смогут (как кажется ЭИИ) бесконфликтно существовать в этом мире).

В силу стратегической (широко - масштабной, массовой, глобальной) целевой направленности программного аспекта этики отношений Достоевского (+б.э.1) естественным результатом такой "непримиримой борьбы с зачатками агрессивности" становится создание очередной "паствы" - очередной, поначалу, ограниченного круга секты "просветлённых", "спасённых", "избранных", в которой "бессменным пастырем", непременным идейным и духовным наставником, вдохновителем суровым и требовательным руководителем неизменно становится ЭИИ (Достоевский), переводя себя ("тихого, скромного, непритязательного") из последних, да в первые. (И это тоже закономерно: потому что, в отличие от этической программы способного постоять за себя решительного этика - сенсорика Драйзера (- б.э.1), ориентированной на быстрое и оперативное достижение тактических целей и решение локальных этических задач, глобальная (стратегическая) этика отношений Достоевского (+б.э.1), стратегически ориентированная на далёкие и труднодостижимые цели, может быть успешно реализована только будучи внедряемой "широким фронтом": чем больше будет доброжелательных, кротких и деликатных людей на Земле, тем легче можно будет мирно взаимодействовать друг с другом. В одиночку эту задачу не решить, а в широкомасштабном, массовом порядке (при наличии глубокой веры в светлые этические идеалы (+б.э.1), при наличии надежды на реальную возможность достижения этой цели (-ч.и.2) она (при всём своём кажущемся идеализме), оказывается реально выполнимой (и в лучших своих интерпретациях является образцом высокого уровня развития этических отношений в цивилизованном обществе).

16. Достоевский. Борьба с насилием в окружающей среде.
(Сектантское движение в ожидании "конца света" как широкомасштабная борьба с мировой экспансией и безжалостной эксплуатацией природных ресурсов, ведущей к самоистреблению.)


На благополучном Западе (в Канаде, в Англии, в Австралии и не только) получило распространение политическое движение "самых позитивных и сознательных защитников природной среды", желающих ценой преждевременной гибели всего человечества сохранить целостность природных богатств и уберечь природные ресурсы планеты от преждевременного истощения. Рассматривая "конец света", как близкую и вполне предсказуемую в связи с этим, экологическую катастрофу, они предлагают её заменить катастрофой демографической, утверждая, что все сознательные и позитивные силы планеты должны самоустраниться, лишить себя права на существование и продолжение рода, просто потому, что остальные, "несознательные" товарищи этого не сделают: будут продолжать жить и размножаться, истощая ресурсы Земли. Единственные, кто не так активно истощает ресурсы планеты - это беднейшие жители неблагополучных и слаборазвитых стран (что они там вообще потребляют? - в сравнении с экономически развитыми и благополучными - пустяки!) Многие жители неблагополучных и слаборазвитых стран вообще существуют за счёт примитивной охоты и собирательства остатков пищи, недоеденной хищниками - также, как и их далёкие предки - гоминиды на раннем этапе антропогенеза 2, 5 млн. лет назад. Вот к этому уровню защитники окружающей среды и призывают прийти человечество. Но, опять же не всё! Те, кто привыкли к цивилизованным условиям существования - образованные и просвещённые - к этому уровню вернуться не смогут. Да и жестоко было бы от них этого требовать, поэтому апеллировать надо к самым сознательным и позитивно настроенным из них, действовать личным примером, убеждая их последовать за собой на тот свет, не оставляя после себя ни материальных благ, ни потомства. Всё как ни есть, должно остаться "диким охотникам", которые после самоустранения цивилизованной части планеты (составляющей на сегодняшний день 85% населения) должны органично слиться с окружающей средой и повести эволюцию Земли вспять, сохраняя природные ресурсы эко - среды, не меняя своего естественного образа жизни. То есть, предлагают человечеству в добровольно - принудительном порядке сократить численность населения на пять шестых, а оставшейся (одной шестой) части населения вторично деградировать, возвращаясь к примитивному состоянию и примитивным формам существования, аннулировав и уничтожив все достижения культуры и цивилизации, весь эволюционный опыт и все достижения человечества за прошедшие 2,5 миллиона лет.

— Зачем им это нужно?!..

— "А затем, что прокопали Землю чуть только что не насквозь! - наивно отвечают они. - Осталось только до ядра докопаться и можно общим скопом взлетать на воздух: сдуется планета, как воздушный шарик, и мы здесь на ней все погибнем! А так, хоть звери и примитивные люди в живых останутся! Должен же кто - то подумать и о них!"

Вот эти "деятели"- эти сектанты, маскирующиеся под "грин-писовцев" (под "зелёных") в ожидании экологического "конца света" и предлагают свой вариант решения проблемы: пусть самые совестливые и самые лучшие пожертвуют собой во имя общего блага оставшейся части человечества: самоустранятся, откажутся от продолжения рода, от дальнейшего существования и уступят своё место под солнцем "бессовестным" и "примитивным". Пусть они - эти сознательные и высоко - духовные покажут пример истинного благородства и самопожертвования во имя добра и торжества истинного разума на Земле! Пусть покажут всем этим "бессовестным" и "примитивным" пример истинного торжества добродетели и наивысшего морального превосходства. (В качестве первой и экстренной меры представители этой "организации" предлагают своим последователям срочным порядком стерилизоваться. Имена и портреты "героев" регулярно вывешивают на страницах своего сайта, откуда стараниями сочувствующих движению журналистов, они попадают в печать.1)

1 В это трудно поверить, но вот статья в британской газете Мэил о женщине, сознательно выбравшей стерилизацию "ради спасения планеты". А вот, например, как они пропагандируют свои идеи подрастающему поколению. (Прим. редактора.)

Что можно сказать "за этот" поразительный по своему фантастическому абсурду, порождённому фантастическим же невежеством и инфантилизмом проект, потрясающий своим изуверством, и своей вопиющей амбициозностью, к сожалению свойственной ЭИИ, Достоевскому, выражаемой идеей жертвенного гуманизма и проявляющейся во многих сектантских и религиозных культах на протяжении последних нескольких тысячелетий…

Если от кого и можно ждать "конца света" (как конца сознания), то как раз от таких вот инфантильных и утопающих в своём инфантилизирующем невежестве этиков - интуитов. У инфантильных ЛОГИКОВ - интуитов (Дон - Кихота и Робеспьера) как у квестимов, постоянно расширяющих новыми вопросами границы непознанного, есть хотя бы жажда к познанию, есть хотя бы стремление познавать. А деклатимные инфантильные -интуиты - деклатимы (они же - этики и аристократы) не желают себя унижать положением ученика: замкнутые в своей деклатимной самодостаточности, они считают процесс познания не самым обязательным занятием для себя. (Да и некогда им познавать: конец света вот - вот наступит! Надо Землю спасать, жертвовать собой и другими тоже. А лучше - только другими. Для себя любимых, амбициозных, морально и нравственно превосходящих нужно освободить место "гуру" на этом жертвенном Олимпе. А для этого необходимо стать ядром секты и, создавая свою иерархию (без иерархии аристократу нельзя!), всё большее количество членов в неё привлекать. В России уже насчитывается 600.000 членов тоталитарных сект, ожидающих (по причине собственной глупости и невежества) наступления конца света и готовых пожертвовать ради этого (из "самых гуманных", а на деле - самых амбициозных и самых стадных побуждений) своей судьбой и своей жизнью, судьбой и жизнью своих детей.

В силу особенностей своего психотипа, иногда даже будучи атеистом, даже не входя ни в какую секту, к самопожертвованию во имя добра, к уступкам и подчинению превосходящему по силам противнику, к положению обречённой на гибель "жертвы" (тотального или авторитарного террора) призывают своих подопечных (и своих детей) родители и наставники инфантильные этики - интуиты, поучая: "Уступи, будь выше этого, будь чище, будь совестливей, будь сознательней, прояви моральное превосходство". Зато потом, отдав на милость победителя свою "жертвенную овечку", но так и не "умилостив" "злобные божества" (или тех, кто себя таковыми считает), эти же праведники - наставники заявляют: "Господь забрал у нас самое дорогое!". (Вариант того, как раньше говорили "Боги первыми забирают всегда самых лучших") - то есть, по сути совершают акт языческого культового жертвоприношения.

Но сложившаяся на протяжении сотен тысяч лет готовность жертвовать самым дорогим для устранения опасности, нависшей над всем домом простыми религиозными запретами (и даже строжайшими заповедями Ветхого Завета), как показывает история, не отменяется: возникают всё новые и новые секты, манипулирующие позитивными стимулами людей, и задающие новые импульсы и новые сферы применения этого архаичного метода суеверно - мистического способа "умиротворения зла" и "утоления собственных страхов", позволяющих прикрываться ребёнком как щитом, действуя (и рассуждая) по принципу: "Если Господь уже забрал у нас самое чистое, светлое и дорогое (дитя), он уже нас (остальных) не тронет. Наша семья уже заплатила ему свою дань. Мы можем, теперь мы имеем право жить спокойно (хотя бы какое - то время)". Спокойствие, таким образом, покупается жизнью и смертью детей.

В определённых кругах уже активно внедряется первый этап вышеупомянутого проекта массового жертвоприношения, ценой которого "новые зелёные" предполагают спасти мир: чтобы отказаться от рождения будущих внуков, уже существующих детей тоже надо запрограммировать на массовое "самоустранение". (Их тоже надо воспитывать высоконравственными, совестливыми и сознательными, готовым уступить своё место под солнцем "бессовестным" и "несознательным", готовым "быть выше" желания жить и радоваться жизни, выше желания продолжать свой род (которое, на самом деле, не "желание" вовсе, а инстинкт, - главнейшее свойство живого, но, тем не менее, и его тоже предполагается подавлять…)

17. Достоевский. Позиция "Мир без насилия". Широкомасштабные ограничения, запреты и бойкоты как борьба с насилием и зачатками агрессивности.

Чего там далеко в Канаду ходить, когда наши, отечественные "стерилизаторы" уже "догоняют" тамошних. Ратуют за стерилизацию источников информации. Предлагают ввести запрет на литературу героического и патриотического жанра, включая рыцарские романы и произведения мифологического эпоса, которые и считают главными рассадниками агрессивности и источниками всех бед. "Песнь о Роланде", "Слово о полку Игореве" - в огонь! "Илиаду" и "Одиссею" - туда же! Античная мифология - позор для всего человечества! Подвиги Геракла - форменное безобразие! (Бедные зверюшки: бедная гидра, бедный лев!). Картину "Три богатыря" - вон из музея! (Шишкинских "мишек" можно оставить). Историю тоже нужно всю переписать заново. Кое о чём можно благополучно забыть. (О Куликовской битве и Ледовом побоище, например, лучше не вспоминать. О монголо - татарском иге - лучше не говорить: это может показаться кому - то обидным.) И вообще, все мировые источники информации надо пересмотреть и убрать из них всё, связанное с сопротивлением силе насилием. И тогда можно будет забыть о силе и о том, что в мире вообще когда - то существовало такое понятие. Пусть сила останется в сознании людей только как физическая величина. Да и её тоже можно будет потом заменить каким - то условным обозначением. Люди забудут о том, что в природе тоже когда - то существовала сила: силовые поединки зверей будут воспринимать только как игры, а сами от силового противоборства откажутся. Всех зверей объявят вегетарианцами, хищников переведут на сою. Все, включая зверей, станут тихими, кроткими, миролюбивыми, как овцы; все начнут уступать друг другу. За проявление самой большой слабости будут давать самые большие призы. Никому и никогда не понадобится уже кого - нибудь защищать, потому что не будет ни войн, ни агрессии: мир станет сказочно - чистым, стерильным, безоблачно тихим, спокойным, как полуденный штиль.

Вот только один вопрос остаётся: а что делать с Библией, в которой так много описаний сцен насилия и различных войн?

18. Жуков. Отношение к слабости, шутовству, юродству…

С этой самоубийственной позицией, ориентированный на слабость, на смерть от безволия, построенной на признании собственной несостоятельности (равно как и на признание несостоятельности всего человечества и неверие в его способность собственными силами решить свои политические и экологические проблемы) категорически не соглашается Жуков. Для него все эти пораженческие настроения - абсолютно неприемлемы, глубоко и принципиально антагонистичны! Для Жукова - это абсолютно противоположная (конфликтная и антагонистичная система воззрений), с которой он непримиримо борется, люто ненавидит, которую никогда не признает (находясь в здравом уме и твёрдой памяти) и которой никогда добровольно (и даже принудительно) не подчинится. Так что, настроить на информационное ограничение, на самопожертвование и самоустранение из этой жизни своих (уже, к счастью, родившихся) детей - СЛЭ (Жуковых) их инфантильным наставникам этикам- интуитам (ЭИИ, Достоевским) не удастся, сколько бы ни старались. Хотя зомбировать, воздействовать на них личным и массовым примером, манипулировать их психикой они могут. (Из 600. 000 россиян, ставших членами тоталитарных сект, безусловно какую - то (и немалую) часть занимают и представители этого ТИМа. Как достаточно обеспеченные и состоятельные люди нового времени, для руководителей этих сект они являются неплохой "поживой". Но вот тут как раз сложность вся в то и заключается, что Жуков и сам не любит быть "жертвой", "поживой", "наживкой" для других. И детей своих в этом ключе воспитывать не позволяет. Для Жукова СИЛА - ЭТО ГЛАВНОЕ УСЛОВИЕ СУЩЕСТВОВАНИЯ: МАКСИМУМ СИЛЫ - ЭТО МИНИМУМ СЛАБОСТИ. МАКСИМУМ ПРОЧНОСТИ - ЭТО МИНИМУМ УЯЗВИМОСТИ.

И, зная ранимость и уязвимость доверчивой детской души, Жуков ни в коем случае не позволит забивать голову своим детям всякого рода "идеологией слабости", "беспредельного самоустранения и самоуничижения", "беспредельной уступчивости" и "пораженческой неуспешности", потому что детей своих хочет видеть людьми сильными, успешными и защищёнными собственной силой, умом, знаниями и всеми открывающимися перед ними возможностями и перспективами. (А не теми примиренцами - пораженцами, которые разбегаются "поджав хвост" не из страха перед потенциальным противником, а из страха самой перспективы борьбы, готовы заранее уступить и даровать победу кому угодно, готовы кого угодно склонить к перемирию, даже если их об этом не просят (и этого перемирия не "заказывают"), из одного только желания услужить и купить себе этой услугой милость и снисхождение победителя.)

Жуков ненавидит малодушных предателей, трусов, которые "трубят" о поражении, отговаривая от вступления в противоборство даже в целях защиты и обороны. И ненавидит тех, кто трубит о "конце света" вне всяких на то оснований, задолго до наступления конца. (Который по самым скромным подсчётам, экологически ожидается только через 50 миллионов лет, связан с дрейфом материков и вызванными этим резкими климатическими перепадами). Других "концов света" не намечается. (Разве только электричество у кого - то отключат.) Другое дело, что на ожидании "конца света" можно делать прибыльный бизнес. (Квартиры и имущество членов сект тоже надо куда - то сбывать). И тут Жуков может оказаться в числе передовиков этого сбыта (в числе посредников или организаторов этого бесперебойно налаженного "конвейера"). Тут "чисто коммерческие" интересы у Жукова с конфликтёром могут и совпадать. Но "идеологию жертвенной слабости", он и сам не примет, и детям не позволит навязывать. Он и к идеологии подвига "самопожертвования" относится подозрительно, из - за чего у него и возникают трения с его активатором - Гамлетом. А с конфликтёром он вступает в противоположную, антагонистическую активацию: чем больше тот спорит, тем больше возражает и активизируется Жуков - "воспламеняется" для нового противоборства с ним, для новой борьбы, новых споров и возражений. Потому, что, если кому - то другому он ещё и позволит дурить голову этим бреднями (этим "наркотиком", одурманивающим всех, заигравшихся этими лже - позитивными стимулами, всех склонных к самолюбованию и развращённых "грехом гордыни"), то своих детей точно не позволит пичкать этой "дурью", не позволит воспитывать из них убогих, юродивых. Не позволит юродствовать ни им, ни их наставникам.

Жуков ненавидит слабость во всех её проявлениях, ненавидит юродство как шутовство. В качестве примера уместно вспомнить гонения русских царей- СЛЭ - Петра I и Анны Иоановны на нищих - юродивых и "шутов". Назначение дворянина на "должность" "шута" - считалось са­мым унизительным наказанием - как это было с князем Голицыным, низведённым Анной Иоановной в шуты за самовольную женитьбу на католичке и самоуправный и вероотступ­нический переход в католичество. Из - за чего он потом был принудительно разведён со своей женой и возвращён в православие, но произведён в шуты. После чего и состоялась его "ледяная" свадьба с "шутихой" Бужениновой и знаменитая "брачная ночь" в специально построенном для этого ледяном дворце. Не лучше обращался с шутами и всеми, кого он делал таковыми и царь Пётр Алексеевич. С убогими и юродивыми обращались тоже очень сурово: мало - мальски пригодных специальным ука­зом отправляли на военную службу. Остальных возвращали помещикам, отправляли на принудительные работы, продавали в рабство. В лучшем случае (только детей и женщин) - отправляли в монастырь. Волею русских императоров - СЛЭ (начиная от Петра) улицы городов от юродивых и убогих должны были быть очищены.

19. Конфликт СЛЭ и ЭИИ как противоборство субъективиста и объективиста; интересы личности против интересов системы
"Нет зверя, страшнее бешеной овцы"
(Русская народная поговорка)

Как показывают уроки истории (в том числе и истории России) великое множество способов "подрыва власти" может изобрести Достоевский из личной ненависти к "тотальному деспотизму" верховного доминанта, оправдывая свои действия позитивными мотивами (из желания сделать "как лучше").

Так, например, "самозванец" Лжедмитрий I, Григорий Отрепьев (ЭИИ, Достоевский) поставил под удар само существование Государства Российского из одного только простого и человеческого желания "наказать" за смерть убиенного царевича Дмитрия царя Бориса Годунову (чья причастность к смерти царевича Дмитрия до сих пор ещё вызывает сомнения). Желая в лице царя Бориса преподать урок всем деспотичным владыкам, "добренький" самозванец привёл на Русь полчища польских интервентов (позднее пожелавших передать московский престол польскому королевичу Владиславу), развязал гражданскую войну, известную в истории как "смутное время", продолжавшуюся десятилетие, унесшую сотни тысяч жизней, затормозившую и отбросившую Россию в её развитии на полтора столетия назад. То, что он сам при этом трагически погиб - это закономерный итог такой опасной авантюры. Хуже то, что страна (огромное государство) почти двадцать лет находилась на грани самоуничтожения, лишившись части населения (еще не успевшего прийти в себя после голода 1601-1603 гг), а так же немыслимого количества материальных средств, культурных ценностей и природных ресурсов. Невосполнимыми оказались и несметные потери, и тот колоссальный урон, нанесённый социально - экономическому и политическому положению страны, которую, как известно, из руин и из пепла пришлось возрождать. Дорогой ценой пришлось заплатить за "урок доброты и нравственности" этого амбициозного "воспитателя".

Аналогичным образом, спустя столетие, готов был поступить царевич Алексей (ЭИИ, Достоевский), выражая посредством откровенного бойкота и ярко выраженным конфликтом со своим отцом, царём Петром I (СЛЭ, Жуковым) свой протест против проводимых им реформ (в частности тех, которые ущемляли интересы церкви, подрывали доверие к ней, её авторитет, её иерархическую и экономическую основу). А царевич всего - то и хотел попросить политического убежища у какого - нибудь влиятельного европейского государя (у австрийского императора) и жить тихо и мирно в Европе как частное лицо, не вникая в дела государства Российского и не имея к нему никакого отношения, игнорируя, таким образом распоряжения царя Петра, бойкотируя его требования включиться в работу по управлению государственными делами, и одновременно, "наказывая" его демонстративным безразличием к интересам государства, которое тут же приняло форму политического протеста и заговора, в результате которого возникла угроза новых политических конфликтов. В частности, появился новый лже - царевич (теперь уже Алексей) из числа донских казаков, новые турецкие и шведские войска подступили к границам России, готовые в любую минуту вторгнуться на её территорию и свести на нет все предыдущие завоевания в Северной войне (которая еще продолжалась). Если встать на позицию безусловной защиты интересов и прав личности, можно попытаться оправдать действия царевича, сказать, что он "не виноват" в том, что родился престолонаследником, и имел право жить так, как хотел, оставаясь независимым в своих действиях и безучастным ко всем, происходящим вокруг него социально - политическим преобразованиям, "частным лицом". Но тогда почему же всё - таки он оказался "виноватым", почему должен был держать ответ за свой поступок? Просто потому, что его частные интересы вступили в противоречие с интересами государства (интересами системы), которые он фактически предал своей безучастностью. Потому, что от рождения получил права и обязанности иерарха системы, которые не имел права игнорировать, не отказавшись от них. А царевич ни признавать их, ни отказываться от них не хотел. Не устраивала его ни та, ни другая альтернатива: не хотел он быть государем, не хотел он и постригаться в монахи. Хотел быть частным, светским лицом в западноевропейском государстве, но жить на средства унаследованные при рождении (продать пару деревенек в России и купить на эти деньги поместье в Австрии) - только и всего! (То есть, хотел поступить "как лучше" -- так, чтобы никого не обижать, но тем не менее оптимально решить свои частные дела и проблемы: стать подданным другого государя и прятаться за его спиной от отцовского гнева, против которого он себя чувствовал незащищённым. Кому бы это помешало, если бы он так поступил? (Продал бы две деревеньки, получил бы право жительства в Австрии, или ему ещё что - то нужно было продать, чтобы заручиться поддержкой столь влиятельной персоны?) Как выяснилось, ему надо было при этом "продать" (или куда - то "пристроить") своё право первородства, своё престолонаследие. А стань он подданным австрийского кесаря, и вся Россия (по существовавшему тогда международному праву) могла стать австрийской провинцией (даже при том, что он всего лишь хотел остаться для всех "хорошим", хотел сделать "как лучше для всех" и ничего плохого для своей страны не желал). Но даже в силу этого своего недомыслия, недопонимания сложившихся условий, из желания оставаться безучастным к породившей его системе, к своей семье, своей отчизне (к своему отцу - человеку её возглавляющему, к людям её составляющим), он фактически предавал свою страну, сначала невольно, а потом уже и намеренно создавая условия для политического переворота и для вторжения западных войск в Россию. Действуя по принципу: "Права личности выше интересов системы", он не задумывался о том, права личности - это не только то, что человек себе самовольно, по собственному усмотрению присваивает, но и то, что система, исходя из интересов экологической целесообразности ему предоставляет. Вот исходя из интересов экологической (социально - политической) целесообразности царевич должен был выбрать одну из двух альтернатив, предложенных отцом. Либо предложить третью: объявить себя больным, слабоумным и в связи с этим, отказаться и от пострига, и от прав престолонаследия. Но он не сделал ни того, ни другого, ни третьего, полагая (по своей творческой интуиции потенциальных возможностей), что может поступать так, как ему вздумается: репрессировать его не посмеют. Но здесь он недооценил возможностный и волевой потенциал своего отца, недооценил реально складывающиеся не в его пользу социальные, этические и политические обстоятельства, связанные абсолютно со всеми аспектами его взаимоотношений с окружающим миром. Поэтому в считанные дни он потерял буквально всё, что было для него ценным и значимым в этой жизни: потерял родителей, жену, друзей, сподвижников, он был отторгнут от общества, от унаследованных им прав и привилегий. Был отторгнут от самой жизни: объявлен изменником и репрессирован. И это закономерно: идеологическое предательство порождает измену действием. Будучи рациональным этиком, царевич был последователен в своих поступках. В поисках политической защиты и покровительства, он со своей стороны готов был идти на любые политические уступки. (Если уж что - то выпрашиваешь, надо же что - то предложить взамен). И по сути, выставил этим интересы своего государства "на торги", считая, что по факту своего высокого рождения имеет на это право. То есть, в очередной раз, он лично для себя установил систему двойных стандартов по отношению к своим правам и обязанностям: не принимая на себя никаких моральных, политических и социальных обязанностей по отношению к государству, он, тем не менее, готов был распоряжаться им, как своей вотчиной. (То есть, - "не отвечал" за то, чем владел, но зато полностью им распоряжался.) А по сути, - всего лишь "отыгрывался" интересами государства в этой политической игре, которую безоглядно и безрассудно проигрывал по всем статьям.)

Часть IV
Схема конфликта СЛЭ (Жукова) - ЭИИ (Достоевского) по позициям моделей (ПФ) и признакам Рейнина

1.Соотношение аспектов и программ
1-1. ПФ -1(канал 1- 4). Соотношение программ ТИМов


(аспекты волевой сенсорики у СЛЭ (-ч.с.1) и этики отношений у ЭИИ: +б.э.1)

— полное вытеснение и замещение; частичное или полное взаимное уничтожение. (Осуждение ЭИИ, Достоевским приоритета силы и позиции тотального волевого Жукова: осуждение позиции: "Кто сильнее, тот и прав" и "падающего толкни"), осуждение тотального волевого контроля Жукова, культа жестокости, деспотизма, насилия. Со стороны Жукова: осуждение насильственно и жестоко внедряемого Достоевским альтруистического культа помощи, навязываемой всем слабым и страждущим; осуждение "приоритета слабости", осуждение позиции Достоевского "Слабый всегда прав, слабому надо уступать, помогать, создавать режим максимального благоприятствования; с возможностями слабого и немощного надо считаться". Взаимные упрёки и обвинения конфликтёров в жестокости, деспотизме, насилии, ложном миролюбии, двуличии, лицемерии, ханжестве.)

1-2. ПФ-2 (канал 2-3). Соотношение средств реализации программ

(аспекты логики систем у СЛЭ (+б.л.2) и интуиции возможностей у ЭИИ: -ч.и.2)

— прямое и опосредованное взаимное вытеснение и замещение программ средствами их реализации с последующим взаимным уничтожением средств реализации программ. (Активное неприятие Достоевским деспотичных системных отношений и иерархической системной логики Жукова, постулирующей принцип: "Сильный всегда прав". Неприятие Жуковым альтернативной иерархической системы отношений соподчинения, устанавливаемой Достоевским (по аспекту интуиции возможностей) в частном порядке при каждом удобном случае.) Достоевский терпеть не может зазнайства и высокомерия обращения со стороны партнёра, не терпит, когда к нему обращаются свысока - сразу обижается, начинает говорить колкости огрызаться и бунтовать. Потом ещё долго дуется и припоминает прежние обиды. Хотя сам терпеть не может, когда ему напоминают о его проступках: становится агрессивным, сердится не на шутку, переносным образом угрожает (приводит в пример пословицу: "Кто старое помянет, тому глаз вон").

1-3. ПФ-3 (каналы 3- 2). Соотношение нормативов

(аспекты интуиции возможностей у СЛЭ (-ч.и.3) и логики систем у ЭИИ: +б.л.3)

— взаимное неприятие, " разоблачение" и разрушение защитных свойств нормативной функции. Разоблачение Жуковым демонстративного (домашнего) деспотизма Достоевского (его "игры" в самонадеянного деспота, в строго и требовательного доминанта). Разоблачение Достоевским (с этических и логических позиций) пронырливости и "ловкачества" Жукова (его "сомнительных" успехов) по аспекту интуиции потенциальных возможностей. Неизменная зависть к успехам друг друга и откровенное злорадство по поводу неудач с последующими запретами предпринимать новые попытки в достижении желаемого. ("Ты уже попыталась участвовать в этом конкурсе, и хватит с тебя! Мне не нужна жена - певица! Сиди дома, если ни на что другое не способна!")

Жестокие игры в "можешь - не можешь", "должен - не должен!" - также возмущают и раздражают обоих. Упрёки со стороны ЭИИ: "Ты не можешь так поступать со мной! Ты должен уважать моё право проявить себя!". Или упрёки и запреты со стороны Жукова: "Не можешь отвечать за свои слова, не встревай, не подначивай! Сиди и молчи, пока тебя не спрашивают! Ты здесь вообще ничего не решаешь!". Для Достоевского всё это - удар по самолюбию, по статусу. А Жукова раздражает привычка Достоевского что - то обещать от его лица и не выполнять (или даже не ставить его в известность), раздражает привычка распоряжаться его вещами без его ведома или принимать решения, не посоветовавшись с ним. Такие вещи он старается на корню пресекать, а Достоевского это возмущает и обижает: с ним разговаривают как с провинившимся ребёнком, (недоумком или недотёпой, которому нельзя ничего поручить). Достоевского раздражает каждое обвинение в безответственности действий и неправомерности поступков (по болезненным для него аспектам волевой сенсорики (-ч.с.4) и иерархической логики соотношений (+б.л.3) - получается, что с его самолюбием (чувством собственного достоинства) и считаться нельзя, получается, что он здесь не главный. Жукова часто раздражает нелепая и несуразная дурашливость Достоевского - неуместная и несвоевременная, из которой ему часто приходится за его поведение краснеть. Жукова раздражает привычка Достоевского отстаивать совершенно абсурдные, алогичные и несостоятельные суждения и доводы (как будто ему, Достоевскому, (особенно в присутствии посторонних) доставляет удовольствие дразнить, раздражать и пугать Жукова этими абсурдными нелепостями, как будто ему нравится косить под слабоумного и ставить своего партнёра в неловкое положение.

1- 4. ПФ- 4. (каналы 4 -1). Соотношение т.н.с.

(аспекты волевой сенсорики у ЭИИ (-ч.с.4) и этики отношений у СЛЭ: +б.э.4)

— взаимное угнетение "зоны страха" в ИТО конфликта и суперэго ("удар программы" ТИМа партнёра). Взаимное раздражение контролем и жесткой критикой по проблематичным мобилизационным аспектом. Жукова угнетают и раздражают постоянные упрёки в жестокости, неэтичности, эгоизме. ("Ни до кого тебе дела нет! Только о себе и думаешь! Как можно быть таким чёрствым!.."). Раздражают и травмируют постоянны упрёки в бестактности и неделикатности, вечный разбор ошибок после каждого похода в гости ("Вот зачем ты тётю спросил о её сыне? Ты же знаешь, что она с ним не разговаривает!.. Зачем ты разговаривал с дядей таким тоном? Ты его перебил, ты ему не дал договорить! Ты весь вечер вёл себя бестактно: разговаривал только сам, слушал только себя, задавал бестактные вопросы. Зачем ты спросил мою сестру о её муже? Ты разве не знаешь, что они разошлись?.. А что ты вообще знаешь! Тебя, кроме твоей собственной персоны никто и ничто не интересует).

Достоевского раздражает откровенный и пугающий цинизм Жукова, его хамоватый тон, жестокие и циничные шутки (или угрозы), его пугающая прямота, граничащая с хамством и наглостью; его самодурство, волевой произвол, жестокие наезды, ощущение вседозволенность, побуждающее его бесконтрольно злоупотреблять своей силой, его грубое и глупое бахвальство. Достоевского раздражает обычное для Жукова свойство подолгу и много говорить о самом себе, выставлять себя как пример достойный подражания, который (почему - то многим не нравиться). Чаще всего, такие монологи Жукова начинаются (раздражающей Достоевского) фразой: "Вот взять, к примеру, меня.." ("Вот взять, к примеру, меня: я если с чем - то не согласен, я сразу скажу всё, что думаю … есть такие, которым это не нравится…" Или: "Вот взять к примеру меня: если я что - то задумал ("если я себе поставил цель"), я обязательно этого добьюсь… Некоторым это не нравится…")

Достоевский, выслушивая всё это, как правило оказывается в числе тех "некоторых", кому "это не нравится".

Достоевский не переносит упрёков и обвинений. Если он признаёт свою вину, это не значит, что эту вину нужно за ним закреплять и напоминать о ней всякий раз при схожих проступках, Достоевского раздражают грубые и жестокие обвинения в инфантилизме, слабости, изнеженности, безответственности, идеализме (особенно, если они справедливы!). Упрёков и обвинений Достоевский Жукову не прощает: "наказывает" его жестоким бойкотом по аспектам деловой логики и сенсорики ощущений (как если бы это был Штирлиц), устраивает истерики ("оглушает" и дезактивирует по аспекту этики эмоций), изводит встречными упрёками и нападками. Подолгу дуется, "фонит": ненавидящий взгляд исподлобья, выражение обиды, раздражения, неутолимой и неугасимой ненависти, упрямой и откровенной злобы не сходит с его лица.

1- 5. ПФ-5 (каналы 5- 8) Ложная поддержка суггестии

(аспекты интуиции времени у СЛЭ (+б.э.5) и логики действий у ЭИИ: -ч.л.5)

— отсутствие необходимой поддержки на суггестию; попеременные и периодические фрустрации с предварительной и частичной стимуляцией суггестивной функции (с предварительными попытками увлечь её, "приманить" и приручить "посулами" и демонстративными "щедротами" своей программной функции).Взаимное раздражение жестоким и несуразным контролем, угнетающим их суггестию и понижающим самооценку. Жукова угнетает этически мотивированный контроль по интуиции времени со стороны Достоевского, его постоянные напоминания о сроках выполнения этических обязательств и контроль за своевременностью их выполнения; Жукова угнетают мрачные предчувствия и причитания Достоевского по поводу несвоевременно выполненных интуитивно - этических или сенсорно - этических обязательств ("Вот ты не послушал меня, не проведал тётю, пока она болела, теперь она на нас обидится и не пригласит на свой юбилей. Теперь о нас все плохо подумают. А всё ты виноват. Я тебе сколько раз говорила: сходи, проведай тётю! Не понимаю, как можно быть таким жестоким, бесчувственным… "). Достоевского раздражает жестокая эксплуатация и тотальный контроль по аспекту деловой логики, угнетает отсутствие необходимой помощи по этому аспекту. У него возникает ощущение, что Жуков по этому аспекту его жестоко эксплуатирует: вместо реальной и своевременной поддержки навязывает ему какие - то трудные и непосильные поручения. Не умеет толком объяснить задание, не умеет должным образом включить в работу. Обижается на ответные бойкоты, не предостерегает от возможных ошибок. Достоевского раздражает обобщённость и невразумительность объяснений Жукова, отсутствие чёткого разделения того, что можно делать и чего нельзя (характерного для квестимной (разделительной и разграничительной) методичности разъяснений Штирлица. У Достоевского Жуков будет уже тем виноват, что не предусмотрел всех альтернативно возможностных ошибок Достоевского, часто экспериментирующего по аспекту деловой логики (как это свойственно дельта - квадралам) и реализующего экспериментальным путём принцип: "что не запрещено, то разрешено". (В том, что нельзя заколачивать гвозди фотоаппаратом -Жуков тоже будет виноват: он не предупредил, что этого делать нельзя, а в инструкции по пользованию аппаратом об этом ничего не написано.)

1- 6. ПФ- 6. (каналы 6 -7). Ложная активация

(аспекты этики эмоций у СЛЭ (-ч.э.6) и сенсорики ощущений у ЭИИ +б.с.6)

— неадекватная, недостаточная, взаимно угнетающая и фрустрирующая.
Жуков быстро разочаровывается в партнёре: тяготится постоянным недовольством, жалобами и нытьём Достоевского, его ссылками на возможностную альтернативу ("что ни сделаешь, всё плохо"), тяготится его страхами, вызванными постоянной зависимостью от его (Жукова), не всегда доброй воли, тяготится "ощущением незащищённости" перед его (Жукова) диктатом и властью. Чувство вины, вызванное всеми этими жалобами, расхолаживает Жукова. Одновременно, ощущение страха перед этой деспотичной силой и произволом Жукова и вызванное этим ощущение психологического дискомфорта угнетает и расхолаживает Достоевского, заставляет его противиться воле Жукова и бойкотировать его распоряжения.

Достоевского угнетает ощущение ненадёжности его партнёрских отношений: Жуков оказывается не тем партнёром, на защиту и поддержку которого он может всегда рассчитывать: Жукову он может пожаловаться на усталость, на недомогание, на недостаток сил. Особой опеки и заботы со стороны Жукова Достоевский тоже не ощущает: Жуков не из тех, кто поощряет слабость и считает её уважительной причиной для отказа от выполнения взятых на себя обязательств. Игра в "загнанную домохозяйку" его тоже не убеждает: незачем брать на себя повышенные обязательства и нагрузки, если ты не уверен в своих возможностях и силах. И уж тем более нельзя их брать для того, чтобы прихоти ради (или ради услуги кому - то постороннему) взваливать их на партнёра, заставляя его совершать чудеса выносливости и подставлять своё плечо при каждом удобном случае.

1-7. ПФ-7. (каналы 7- 6 ) Оценка и соотношение наблюдений

(аспекты этики эмоций у ЭИИ (-ч.э.7) и аспект сенсорики ощущений у СЛЭ: -ч.л.7)

— Жукова возмущает привычка Достоевского брать повышенные обязательства на себя (или на свою семью) и бойкотировать при этом свои обязанности.

Достоевского пугает ответная реакция Жукова на все эти бойкоты. Пугают раздражают вспышки ярости и приступы агрессии Жукова, его привычка выговаривать и выговариваться так, что стёкла дрожат. Достоевского раздражает вспыльчивость Жукова, нецензурная лексика, которой сопровождаются приступы ярости (иногда, как кажется Достоевскому, доходящей до бешенства. Его пугает это безудержное буйство ( неадекватность поведения Жукова, неспособность контролировать свои поступки и эмоции. Пугает возмутительно циничное содержание (и смыслы) его лексики. Пугает мимика Жукова (диковатый взгляд исподлобья, вытаращенные, иногда налившиеся кровью глаза с блеском безумия и часто сменяющимися выражениями беспредельного гнева и беспричинного торжества. Пугает его побагровевшее от гнева лицо, расплывшаяся в хищном оскале улыбка, глухой ("рычащий") голос. Пугает выпяченный лоб, тупое и упрямое выражение "набычившегося" лица, пугает багровая шея со вздувшимися венами. Пугает всё его стремительно раздувающееся в размерах тело. (Кажется, что он вот- вот лопнет от ярости). Пугает его нецензурная брань (которую Достоевский не переносит). Пугает его жестикуляция: сжатые кулаки, которыми он размахивает, побелевшие от напряжения пальцы. Пугает его привычка подавлять противника всей массой тела, все силой своей мощи, надвигаться этакой каменной глыбой, наезжать этаким "катком". Все попытки Достоевского умиротворить и усовестить Жукова приводят к обратному результату: грубый и жестокий деспот превращается в чудовищного самодура. Достоевский понимает, что пробудил и вывел из глубины бессознательного, какие - то тёмные и страшные силы, до сих пор (сравнительно мирно) дремавшие на дне души Жукова, и теперь не знает, как загнать их туда обратно. Позволить им вырваться на свободу Достоевский не может, как не может позволить Жукову проявить крайнюю степень агрессивности и утолить какие - то свои (одному ему известные) хищнические инстинкты. Осознание абсолютной своей слабости и беспомощности перед этой тёмной яростью приводит Достоевского в состояние шока, после чего он, конечно, готов проявлять крайнюю степень покорности Жукову, не претендуя ни на что большее (в том случае, если не может отдалиться от него на безопасное расстояние). Достоевского пугает инертность ярости Жукова и его способность активизироваться собственной яростью (-ч.э.6), из - за чего Жуков в приступах гнева часто теряет над собой контроль и кажется Достоевскому (и любой противоборствующей стороне) невменяемым. Достоевского пугают эти вспышки беспричинной (как ему кажется) и безудержной агрессии, возбуждающей (активизирующей) Жукова, который распаляется всё больше, видя как выражение страха и ужаса появляется на лице его противника. Ощущение собственной беспредельной власти над ним захлёстывает Жукова, который, не встречая сопротивления со стороны противника, может пойти на крайние формы физического произвола, в котором потом опять же обвинит свою жертву, якобы, "спровоцировавшую насилие" отказом от борьбы и самообороны.

Попадать в положение жертвы Достоевский, разумеется, не хочет, поэтому старается до такого раздражения партнёра не доводить, старается не обнаруживать своих страхов и не возбуждать ненависти в своём партнёре. Старается переводить ссору в шутку, а отношения конфликта в игру. Практикой ролевых (детских) игр старается умиротворить Жукова, преуменьшает его силовое превосходство, игровым методом культивирует его слабость, приучая его к роли этакого безобидного "белого - пушистого" существа (этакого увёртливого и шустрого "зайчика", способного, благодаря ловкости и находчивости, выпутываться из любых неприятностей и выживать в трудных условиях без применения силы). Практика постепенного и последовательного "приучения к добру" в отношении Жукова со стороны Достоевского тоже имеет место. Идея простая: для того, чтобы партнёр не был вспыльчивым и злым, необходимо последовательно и неуклонно воспитывать его покладистым и добрым; надо поощрять в нём любой альтруистический порыв, воспитывать и поощрять желание делать добро и получать от этого удовольствие, приучать его отказывать отказываться от собственных удовольствий в пользу других. Позитивно активизируясь по щедрому и любвеобильному своему аспекту этики эмоций (аспект этики эмоций, канал 7 -6), Жуков может утроить за свой счёт "праздник жизни для всех", но признаки предусмотрительности ( накопительства) и деклатимности (со всеми его интегрирующими, приобщающими и поглощающими свойствами) не позволят ему слишком долго быть щедрым и добреньким за свой счёт, они "потребуют" восполнения растраченных ресурсов ("настроят" на ожидание ещё больших благ взамен упущенных) и этот настрой приведёт Жукова к новому глубокому разочарованию и желанию волевыми и жестокими методами компенсировать всё упущенное (всё, что ему, по его мнению, ему "причитается"). В результате, "крайним", опять же, может оказаться подвигнувший его на эту щедрость Достоевский, что повлечёт за собой новый "виток" и новое обострение ИТО конфликта.


1- 8. ПФ- 8. Оценка и соотношение демонстраций (впечатлений, деятельности и поддержки, производимой демонстративной функцией)

(аспекты интуиции времени у ЭИИ (+б.и.8) и аспект деловой логики у СЛЭ: - ч.л.8).

— шокирующее и удручающее впечатление, фрустрации, раздражающая и шокирующая неадекватность.

Демонстративная пунктуальность ЭИИ, Достоевского на фоне отсутствия своевременной поддержки по аспекту интуиции времени не покажется Жукову таким уж значительным преимуществом и важным свойством. Более того, высокая требовательность Достоевского по этому аспекту, его желание везде успеть, не прилагая к тому особых усилий, его не целевой (с точки зрения Жукова) расход времени, его противоречивые планы, которые часто меняются (из -за пустых капризов, бойкотов и смен настроения) и часто срываются из желания совместить несовместимое, постоянно раздражают Жукова. Главные цели, на которые следовало бы обратить внимание, при этом оказываются упущенными: выпадают из поля зрения, перестают быть важными и приоритетными. Достоевский, упорно желая настаивать на своём, старается почаще смещать навязываемые Жуковым приоритеты, поэтому предлагает свою программу неотложных дел, от которой потом сам же (по непонятным причинам) и отказывается, предварительно заставив Жукова отказаться от каких важных для него неотложных дел. Всё это приводит Жукова в ярость: вместе с непоправимо упущенным временем, он теряет и какие - то исключительные возможности и шансы, которые потом ему бывает трудно наверстать. Обидно и то, что причина таких оказывается потом либо несущественной, неоправданной, непонятной, невыясненной: захотелось Достоевскому изменить свои планы, и этим всё сказано. А причина как правило бывает только одна: ему нужно, чтобы Жуков с его желаниями и мнением считался. Потому, что действительно важные планы Достоевский (ориентированный на педанта Штирлица) срывать и менять не будет. Основная причина его неуверенности в своих планах заключается в этической неопределённости. (Так, например, он не покинет дом, в который ему ещё раз хочется прийти, пока не будет уверен, что отношения полностью определены и выяснены. Как Евгений Лукашин - персонаж Андрея Мягкова из фильма "Ирония судьбы", он будет сто раз менять свои планы: "поеду поездом вечером…", "полечу самолётом утром…", "останусь ещё на один день, и мы завтра сходим в Эрмитаж, потому что завтра у меня выходной" и т.д. Но как только отношения определились, он сразу же понял, когда и куда ему нужно ехать.)

Прагматизм и деловая хватка Жукова шокирует Достоевского ("Такую бы энергию да в мирных целях!"). Поэтому и деловая активность и планы, реализуемые Жуковым часто им не одобряются и не находят у него понимания (особенно, когда связываются с беспредельным упрочнением власти, беспредельным накоплением материальных ценностей). Достоевский начинает ориентировать Жукова на благотворительность, программирует его на щедрость и альтруизм, заставляет его работать на отдачу: "Куда тебе столько одному? Надо о других подумать, надо с другими поделиться!" Жуков эти замечания воспринимает как проявление страхов и зависти. И оказывается недалёк от истины. Беспредельные возможности, которые открывает перед человеком власть и богатство, пугают и раздражают Достоевского, заставляют чувствовать себя уязвимым и незащищённым. А это уже достаточный повод для того, чтобы с помощью третьих лиц расторгнуть (партнёрские) супружеские отношения и выйти из игры с определёнными для себя преимуществами.

2. Соотношение квадровых комплексов

Ортогональное противоборство квадровых комплексов: БЕТА - КВАДРОВЫЙ "КОМПЛЕКС ШЕСТЁРКИ" - боязнь жестокой и унизительной эксплуатации (страх вытеснения в нижние слои иерархии) противоборствует ДЕЛЬТА - КВАДРОВЫМ "КОМПЛЕКСОМ "ПОДРЕЗАННЫХ КРЫЛЬЕВ"" - ощущением незащищённости, безысходности и неспособности (в сложившихся условиях) реализовать свою мечту, свой самый смелый проект, свой творческий и возможностный потенциал.

КОНФЛИКТ РЕАЛИСТА И МЕЧТАТЕЛЯ:

Жестокий диктат Жукова, его волевая и психологическая экспансия, тотальный контроль и патриархальный домашний уклад угнетающе действуют на Достоевского: он чувствует себя как узник, заточённый в темнице, как запертая в клетке птица с подрезанными крыльями.

С другой стороны, инфантильно - идеалистические высказывания Достоевского кажутся Жукову несостоятельными, по - детски наивными фантазиями (а во многих отношениях, - опасными и вредными рассуждениями, сбивающими с толку серьёзных людей). Творческие планы Достоевского Жуков часто считает не стоящей внимания, бесполезной и глупой мечтой изнеженного и незрелого человека (недоумка, недоросля).

3. Соотношение по психологическим признакам
3-1. Соотношение по признакам базиса Юнга


Дополнение по признакам: ЭКСТРАВЕРСИИ и ИНТРОВЕРСИИ, ЭТИКИ и ЛОГИКИ, СЕНСОРИКИ и ИНТУИЦИИ - привлекает партнёров и удерживает на начальном этапе отношений. Взаимодействие по каналам 5 - 8 и 7 - 6. Создаёт ложную иллюзию дуализации. При дальнейшем взаимодействии у партнёров возникает ощущение психологического дискомфорта, вызванного (прежде всего) несовпадением (отсутствие дополнения) по признаку РАЦИОНАЛЬНОСТИ и ИРРАЦИОНАЛЬНОСТИ и усугубляются и несовпадением (несовместимостью) по квадровым признакам:

а). по признаку РЕШИТЕЛЬНОСТИ - РАССУДИТЕЛЬНОСТИ.
— НЕСОВМЕСТИМОСТЬ АГРЕССИВНОГО СЕНСОРИКА (СЛЭ, Жукова) и ИНФАНТИЛЬНОГО ИНТУИТА (ЭИИ, Достоевского).

б). по признаку СУБЪЕКТИВИЗМА - ОБЪЕКТИВИЗМА
— НЕСОВМЕСТИМОСТЬ АВТОРИТАРНОГО, СИСТЕМНОГО ЛОГИКА (СЛЭ, Жукова) с ПРИДИРЧИВЫМ ЭТИКОМ - МОРАЛИСТОМ (ЭИИ, Достоевским).

3 - 2. Соотношение по квадровым признакам
3 - 2/ 1. Признак аристократизма - демократизма


Совпадение по признаку АРИСТОКРАТИЗМА на первых порах убеждает обоих в правильности выбора своего партнёра: на начальном этапе отношения складываются легко и удачно. Жуков кажется Достоевскому человеком влиятельным и авторитетным, солидным, надёжным, респектабельным, умеющим утвердить себя в обществе, способным отстоять честь партнёра и быть ему надёжной защитой и опорой. Жукову Достоевский на первых порах кажется "ангелом во плоти", "человеком без недостатков": ДЕЛИКАТНЫМ, честным, искренним, доброжелательным, умеющим держать себя скромно, но с достоинством.

Влияние двух других квадровых признаков (признака РЕШИТЕЛЬНОСТИ - РАССУДИТЕЛЬНОСТИ и признака СУБЪЕКТИВИЗМА - ОБЪЕКТИВИЗМА ) создаёт поле непримиримых антагонистических противоречий, усугубляет конфликт и разрушает эту иллюзию.

3 - 2/ 2. Признак решительности - рассудительности

Несовместимость по признаку РЕШИТЕЛЬНОСТИ - РАССУДИТЕЛЬНОСТИ (у двух статиков СЛЭ и ЭИИ) выявляет антагонистические противоречия (преимущественно) по статическим, иррациональным аспектам. Доминирующий в бета - квадре аспект иерархической волевой сенсорики (программный аспект Жукова: -ч.с.1) конфликтует с доминирующим в дельта - квадре альтернативной иерархической интуиции потенциальных возможностей (-ч.и.2). Позиция Жукова: "Сила, власть, выносливость, волевой напор - гарантия защищённости и жизнестойкости приходит в противоречие с позицией Достоевского: "Способность понимать суть происходящих явлений и мирно уживаться со всеми, - гарантия защищённости, залог мирного и благополучного существования ".

Достоевского раздражает волевой напор и беспредельное наращивание силового потенциала у Жукова, раздражает его позиция: максимум силы - минимум слабости, максимум прочности - минимум ущербности. Жукова раздражает всё убогое, слабое, непрочное, нежизнестойкое и нежизнеспособное.

Распространённая в бета - квадре (главным образом, в системе ценностей Жукова) позиция: "Жалость унизительна, бедность постыдна" возмущает и раздражает Достоевского. А Жукова раздражает позиция беспредельной уступчивости и крайнего самоуничижения как нечто постыдное, противоестественное; провоцирует на ещё большую агрессию и насилие.

3 - 2/ 3. Признак субъективизма - объективизма

Несовместимость по признаку СУБЪЕКТИВИЗМА - ОБЪЕКТИВИЗМА выявляет антагонистические противоречия (преимущественно) по статическим, рациональным аспектам. Доминирующий в бета - квадре аспект иерархической логики систем (+б.л.2) (творческий аспект ЭГО- блока у Жукова) противоборствует с программным аспектом этики отношений Достоевского (+б.э.1): права личности (+б.э.) вступают в противоречие с интересами системы (+б.л.). (Для примера приведём эпизод из фильма "Непридуманная история" - настоящего кладезя "наглядных пособий" по теме "конфликт СЛЭ - ЭИИ"). Муж - СЛЭ выступает на комсомольском собрании с обвинениями в адрес молодого и неопытного сослуживца, совершившего должностное правонарушение: вместо того, чтобы подвозить на стройку необходимый материал, в рабочее время использовал служебный транспорт для того, чтобы перевезти на другую квартиру свою невесту. Все слушают обвинителя, соглашаются с ним, и только жена- ЭИИ выступает в защиту правонарушителя и предлагает оправдать его на том основании, что он влюблён и действовал в интересах своей любимой девушки. Собрание считает её доводы более убедительными и правонарушителя оправдывают. После собрания муж- СЛЭ напускается с упрёками на жену: "Ты что же это делаешь?! Ты что же меня дураком перед всеми выставляешь?! Я говорю одно, ты - другое. Я - за, ты - против! Мы с тобой одна семья, одна система: я тебе муж, а ты - мне жена! Мы должны держаться вместе. Мы должны всегда быть заодно, и ты должна во всём принимать мою сторону. Должна поддерживать моё мнение, потому, что я - муж, глава семьи. Если я говорю: "Он виноват!", ты должна со мной соглашаться!". Жена - ЭИИ ему в ответ: "С какой это стати?!.. И при чём здесь семья и система?!.. У тебя своё мнение, у меня - своё; и я с твоим мнением не согласна. Что хорошо для отдельного человека, хорошо и для семьи. Я его защищала потому, что он был прав: он отстаивал интересы своей девушки. Он не виноват, потому что влюблён. Влюблённый человек всегда прав. Ведь, это такое счастье, - любить! А мы его чуть не осудили…"

3 - 3. Взаимодействие по диадным признакам
3 - 3 / 1.Отношения рационала и иррационала


Несоответствие ( отсутствие дополнения) по признаку РАЦИОНАЛЬНОСТИ и ИРРАЦИОНАЛЬНОСТИ приводит к неадекватности взаимодействия, к смещению систем приоритетов, и ценностей, к взаимному недоверию, к ужесточению споров и обострению антагонизмов.

3 - 3/ 2.Отношения двух предусмотрительных ("накопителей")

Дополнение (совпадение) по признаку БЕСПЕЧНОСТИ - ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНОСТИ.

Оба партнёра ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНЫ: тщательно взвешивают свою выгоду, свои преимущества и привилегии. Никто не желает выходить из игры с пустыми руками, мириться потерями и убытком. Взаимный прагматизм и меркантильный расчёт раздражает и возмущает их обоих. Каждый борется со стяжательством партнёра своими методами, принуждает к уступкам своими средствами: Жуков действует методом принуждения, волевого подавления; Достоевский ориентирует Жукова на позитивные цели, учит добру личным примером, программирует на альтруизм, склоняет к щедрости, призывает к моральному и нравственному самосовершенствованию.

3 - 3 / 3. Отношения двух уступчивых

Дополнение (совпадение) по признаку УПРЯМСТВА - УСТУПЧИВОСТИ.

Оба партнёра УСТУПЧИВЫЕ. Но, вследствие концептуального конфликта, антагонизма целей и несовместимости приоритетов, уступка во внимание не принимается ( аннулируется) возникает критическое отношение к уступкам партнёра; мотивация уступок осуждается и кажется неприемлемой.

УСТУПКА рассматривается Достоевским как удобная и взаимовыгодная форма "взятки", как ценный приз, который он подбрасывает (в своём "лохотроне") и впоследствии заставляет отрабатывать ответным действием, предполагающим ещё большую жертвенность и щедрость. Уступка воспринимается им как удобная форма прагматичной и взаимовыгодной этической сделки. Используется как самый первый, этически корректный, самый выгодный и самый удобный, располагающий к доверию шаг на пути к достижению цели. ("Надо уступать!.. Ты уступишь, и тебе уступят! А будешь упрямиться, никто и ничего для тебя не сделает"). Требовательность Достоевского растёт по мере уступчивости партнёра, а мотивация уступок конфликтёра ему и вовсе кажется неприемлемой и недостойной, вследствие чего и уступка аннулируется. (Пример: эпизод из фильма "Непридуманная история". Подчиняясь давлению жены- ЭИИ (Достоевского) муж - СЛЭ (Жуков) идёт на уступку и после основной работы отправляется оказывать гуманитарную помощь всем страждущим и нуждающимся. Когда он приходит домой, отчитывается о проделанной работе и говорит: "Я одной женщине помог разгрузить машину угля. Я это сделал для тебя!", жена упрекает его в том, что он так и не понял, для кого и для чего нужно оказывать добрые услуги. Она дуется на него весь вечер, бойкотирует его просьбы, не разговаривает с ним, смотрит волком. Желая исправить свою вину, муж на следующий день (в порядке дружеской услуги) идёт в гости к той женщине, которой он накануне помогал разгружать уголь, и остаётся у неё до позднего вечера.

Для Жукова уступка - это возможность присмотреться к партнёру, оценить его силовой, возможностный и этический потенциал; это своего рода (известный в военной тактике) приём "ложного отступления", - "тактический шаг, позволяющий перейти от отступления к нападению: "обидеться" на соконтактника за "злоупотребление" его уступкой и уступчивостью, заломить за свою уступку беспредельно высокую цену и взять реванш (достигнуть намеченной (захватнической) цели, заставив соконтактника (теперь уже "противника") сполна расплатиться за все "упущенные" Жуковым возможности и потери. ("Ложное отступление" - очень эффективный приём, которым можно ввести противника в заблуждение, но ведь и он чреват потерями и не обходится без жертв. Поэтому Жуков (как предусмотрительный "накопитель" - деклатим, решительный - стратег - субъективист) считает себя вправе требовать беспредельно высокой компенсации за нанесённый ему "ущерб".)

Совпадение по ДИАДНЫМ признакам УСТУПЧИВОСТИ и ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНОСТИ вносит элемент здорового прагматизма в их отношения, привлекает разумной расчётливостью, создаёт иллюзию правильного выбора партнёра: "С этим человеком не пропадёшь: он надёжно предусмотрительно защищён от всех житейских невзгод. Он расчётлив, запаслив, хозяйственен. У него всё схвачено. За ним можно жить как за каменной стеной. К тому же, он уступчив и мягок в обращении: им можно с лёгкостью манипулировать. Такой партнёр нам и нужен. Всё остальное - в наших руках!"

3 - 3 / 4. Взаимодействие эволютора и инволютора

Несовпадение по признаку ЭВОЛЮЦИИ и ИНВОЛЮЦИИ (несовместимость "КОНСТРУКТОРА" и "РЕКОНСТРУКТОРА") приводит к взаимному противоборству целей, взаимоисключающим и противоположным средствам и способам их достижения, непримиримой борьбе несовместимых и взаимоисключающих приоритетов, жестокой психологической ломке привычных представлений и подмене их непривычными представлениями, нарушающими естественную систему ценностей, приоритетов и координат. Каждый из конфликтёров заявляет себя созидателем общего (семейного) благополучия, но при этом является разрушителем системы приоритетных ценностей, декларируемых его партнёром. (То есть, конструктивные решения, предлагаемые одним партнёром, беспощадно осуждаются и оспариваются другим, позитивные "всходы", усердно и бережно взращиваемые одним партнёром, напрочь искореняются другим и т.д. Всё, что делает один, аннулирует, безжалостно уничтожает другой, и наоборот.

Один созидает, другой разрушает; при этом у обоих возникает ощущение бессмысленности действий и беспомощности усилий, каждый, желая быть созидателем, чувствует себя разрушителем.

(Эта несостыковка также хорошо видна примере всё тех же персонажей - супругов из фильма "Непридуманная история": муж - СЛЭ всё несёт в дом, жена - ЭИИ - всё из дома. Он с работы идёт домой, она - куда - нибудь подальше от дома: на добровольные общественные работы, в гости к друзьям, в коллектив (они так постоянно расходятся: он - туда, она - обратно; встречаются на улице, по дороге). Муж получает премию, отдаёт деньги жене, чтобы по - хозяйски потратила, она на все деньги покупает магнитофон и тратит всю плёнку, записывая голоса друзей. Он приносит домой зарплату, приходит домой в ожидании обеда, а она собирает какую - то компанию совершенно незнакомых людей, угощает их, устраивает им пристанище в доме. Так, что пришедшему с работы мужу уже не остаётся ни еды, ни места, где он мог бы приткнуться и отдохнуть. Муж обустраивает ей квартиру, убеждает её остаться жить в прежнем городе и работать на прежнем месте работы, она заставляет его переехать в другой город с тем, чтобы работать на другой стройке и жить (как в прежние времена) жить в общежитии. На собрании он выступает и голосует "за", она - выступает с противоположным предложением и голосует "против". И такие принципиально противоположные расхождения у них возникают на каждом шагу.)

3 - 4. Взаимодействие по индивидуальным признакам
3 - 4 / 1.Отношения двух деклатимов


Отсутствие дополнения по признаку КВЕСТИМНОСТИ - ДЕКЛАТИМНОСТИ

Партнёры кажутся друг другу интересными собеседниками, убеждёнными в своей правоте. Находят множество общих и интересных тем, которые хочется обсудить поподробней, на более близкой дистанции. Возникает стремительное притяжение друг к другу: деклатимная модель уже объединяет их в одну информационную систему, но пока ещё не возникает ощущение опасной близости экспансивной атаки партнёра, ощущение волевого натиска с последующим поглощением и абсорбцией слабого партнёра сильным. Чувство предосторожности по "опасливой" интуиции потенциальных возможностей (-ч.и.) ещё не разгоняет партнёров по противоположным, антагонистическим полюсам - это всё ещё впереди: и общение по разную сторону баррикад на предусмотрительно далёкой дистанции и взаимные "бойкоты", блокады, и ультиматумы, и попеременные атаки с целью исправления и перевоспитания партнёра (очередные акты "педагогической комедии" с трагическим исходом. И новая "сдача в плен" (под залог) и "выброс белого флага", печальные выводы, поиск оптимальной психологической дистанции. А затем поиски новых ролей и тактик, используемых в качестве средств и способов манипуляций партёром позволяющих открыть для себя новые возможности и перспективы, необходимые для утверждения личного превосходства. (Отношения двух конформных приспособленцев с позиции ложной уступки и ложного отступления: оба партнёра плутуют (Жукова раздражает наигранная дурашливость Достоевского, способность переводить серьёзный разговор в шутку); оба партнёра ловят друг друга на подтасовках и подменах важного второстепенным, на плутовстве. Оба возмущаются, будучи пойманными; попеременно оспаривают права, преимущества и правомерность действий друг друга. Обоих раздражает даже видимость успехов партнёра (болезненное взаимодействие по (проблематичной для всех деклатимов) интуиции альтернативных(реальных и мнимых) возможностей). Оба завидуют чужой успешности (ловкости, пронырливости, способности хорошо устраиваться за чужой счёт) постоянно спорят и конфликтуют по этому поводу, применяя друг к другу жестокие санкции: наказывают, "ломают" (перевоспитывают и "перековывают") друг друга; в явной и скрытой форме друг другу мстят.) Оба настырно и экспансивно (наезжают) нападают на партнёра, используя эффект внезапности; оба жестоко навязывают свою волю, общаются друг с другом свысока, разговаривают грубым, жестоким (Жуков) или высокомерно - снисходительным тоном. Вытесняют друг друга из системы по вертикали (в пересортицу), в нижние слои иерархии: Жуков - осознанно и непосредственно, отдавая распоряжения командным тоном (как авторитарный аристократ - субъективист), Достоевский - опосредованно и неосознанно, (естественно и непринуждённо) устанавливая отношения соподчинения в частном порядке.
3 - 4 / 2.Взаимодействие двух статиков

Отсутствие дополнения (совпадение) по признаку СТАТИКИ - ДИНАМИКИ . Оба партнёра - СТАТИКИ. Партнёры быстро приходят к взаимному согласию. Решают сократить дистанцию и перейти к прочным и долговременным отношениям.

И с этого момента начинаются их несчастья: все дополнения и совпадения, а также, - не дополнения и несовпадения оборачиваются для них страданиями и неприятностями. Отношения становятся жёсткими. А сами партнёры - неуступчивыми и непреклонными в своих требованиях. Устанавливают жёсткие нормативы по статическим (рациональным и иррациональным аспектам), жёстко и неуклонно преследуют свои цели (оба чётко знают, чего хотят), жестоко и непреклонно диктуют свою волю, навязывают свои требования, преодолевая сопротивление партнёра. Оба становятся деспотичными диктаторами. Любое отступление от навязываемых требований оборачивается новым скандалом, приводит к обострению конфликта.

3 - 4 / 3. Отношения двух стратегов

Оба партнёра ориентированы на скорейшее достижение цели. Склонны максимализировать для этого все ресурсы, все, имеющиеся в их распоряжении, возможности и средства: мнимые, реальные, желаемые, действительные. Игнорируют препятствия, не останавливаются на полпути при достижении цели. Для достижения цели прибегают к посредничеству и поддержке третьих лиц. При прямых столкновениях ведут ожесточённую, упорную борьбу с максимальным использованием силового потенциала. Не останавливаются на достигнутом, повышают запросы и требования. Жестоко и тотально контролируют друг друга, расширяя и упрочняя сферу своего влияния. Каждая новая победа является стимулом для последующей экспансии. ("Каждая новая победа притягивает новую войну" Александр Македонский (СЛЭ, Жуков)

3 - 4 / 4 Взаимодействие двух конструктивистов

Отсутствие дополнения по признаку эмотивности - конструктивности. Оба партнёра - конструктивисты, логические (системные и технологические) манипуляторы, подвергающие друг друга жестоким испытаниям, рискованным (системным и технологическим) проверкам, что приводит к новым обидам и разочарованиям, отсутствию доверия между ними, усилению контроля, ужесточению террора (со стороны логика), обострению споров и антагонизмов.

3-4 / 5.Взаимодействие позитивиста и негативиста

Дополнение по признаку ПОЗИТИВИЗМА и НЕГАТИВИЗМА в ИТО конфликта работает на обострение антагонистических противоречий, на взаимное угнетение партнёров, усиление напряжения В этой диаде конфликт позитивизма и негативизма становится особенно заметным из - за культивируемых Достоевским идеалистически - позитивных целей.

Достоевский кажется Жукову слишком позитивным, слишком ярким, слишком открытым, слишком доверчивым и доброжелательным по отношению к другим людям; слишком альтруистичным, излишне увлечённым благими намерениями и позитивными начинаниями. Сдержанный позитивизм Жукова на начальном этапе их отношений не производит должного впечатления: Достоевский игнорирует предостережения Жукова; более того (в упрёк ему, в насмешку и наперекор ему) становится ещё более раскованным в своих позитивистских отношениях и действиях: доверяет ещё больше, сближается с посторонними и малознакомыми людьми ещё больше, в спорах (между ними и Жуковым ) целиком принимает их сторону, следует их советам и указаниям, разделяет их мнение, внушается их замечаниями, демонстративно и наперекор Жукову действует по их (или своей) инициативе. Становится (с точки зрения Жукова) чужим человеком в своей семье (чуждым элементом в своей системе).

Достоевского шокируют предостережения Жукова, которые становятся всё откровеннее, циничней и настойчивей. Шокирует и глубоко возмущает позиция - предостережение Жукова "Не хочешь зла, не делай добра". Шокируют предостережения Жукова о возможном злоупотреблении избыточной добротой. ("Потому, что людям верить нельзя!"). Достоевского возмущает откровенно негативное отношение Жукова к его (Достоевского) душевной (и материальной) щедрости по отношению к "чужим", к его открытости и доброжелательности, к его добрым услугам и добрым делам. Достоевский пытается перевоспитать Жукова, внушает ему что "Нельзя быть таким!.." ("Нельзя быть таким недобрым! Надо верить людям, надо верить в хорошее, и хорошего прибудет, хорошее приумножится, хорошего в жизни станет больше…"), учит обмениваться добротой и добрыми делами: "Ты сделаешь людям добро и они тебе ответят добром".

Достоевский шокирует Жукова своим примитивным позитивизмом и инфантильным идеализмом, и он начинает бороться с этими явлениями как с основополагающим злом. И тогда уже Жуков начинает шокировать Достоевского своим цинизмом, своей жестокостью. Достоевский припоминает Жукову и другие грехи, вменяет ему в вину его накопительство ("скопидомство"), упрекает в равнодушии к чужому горю, осуждает за стяжательство, алчность, хищнически - жестокую хватку ("стратегию сжимающегося обруча"); осуждает за готовность ради собственной выгоды намеренно подставить человека под неприятности, возмущается его позицией "падающего толкни".

Жуков не остаётся без ответа: позиция Достоевского воспринимается им как предательство интересам семьи, как системы, а его действия он считает откровенно враждебными, направленными на подрыв его (Жукова) авторитета. Возникает борьба за доминирование в семье (как в системе). Достоевский переводит обсуждение на идеологическую почву, навязывая положение: "Кто прав, тот и должен руководить семьёй (руководить поступками и действиями всех её членов), а неправый должен помолчать и поучиться уму - разуму у тех, кто в отличие от него поступает всегда правильно. Таким "правильным" человеком Достоевский считает себя на том основании, что всегда старается быть добрым для всех, старается поступать "как лучше". А поскольку (как известно из сказок) добро всегда одерживает победу над злом, добрый (то есть, позитивист) всегда прав, а злой (то есть, - негативист, - тот, кто смотрит на мир через чёрные очки) - всегда неправ, и его надо учить, перевоспитывать, насильственно изменять его точку зрения, чтобы он правильно смотрел на мир и чтобы мир, вследствие этого, стал светлей и чище, чтобы в мире было меньше злобных и недоброжелательных людей. Тогда только мир станет светлым и добрым.

Всеми этими рассуждениями Достоевский буквально шокирует Жукова, изумляет своим неисправимым идеализмом, граничащим со слабоумием, изумляет ханжеством, невежеством и инфантилизмом, упорным желанием видеть мир сквозь розовые очки. Жукова раздражает позиция Достоевского: "Мир таков, каким мы его себе видим", возмущает позиция: "Если я тебя придумала, будь таким, как я хочу!"). Возмущает наигранная беспечность и легкомыслие Достоевского, недооценка последствий многих его необдуманных решений и несогласованных действий, принимаемых под влиянием настроения, из желания "сделать как лучше". Возмущают многие его "благие намерения", влекущие за собой негативные последствия, приводящие к краху и разрушению семьи.