24 декабря 2009

Тождественные отношения: ЭСИ — ЭСИ

Этико-сенсорный интроверт (Драйзер) — этико-сенсорный интроверт (Драйзер).

                                                 
Ну, как могут взаимодействовать два постоянно неуверенных в себе и друг в друге человека? Причём, неуверенных в себе не в этическом плане  оба знают, о своей способности любить до самозабвения, безгранично собой жертвовать, уступать до бесконечности, быть деликатным, терпимым и выдержанным. (К этому их обязывает программная этика отношений, заставляющая каждого из них выставлять высокие требования и к себе и к партнёру.).

И тем не менее, каждый из них в большей или в меньшей степени не уверен в своих возможностях, со страхом думает о своём ближайшем и отдалённом будущем, ни один из них не считает себя достаточно благополучным и устроенным в этой жизни человеком. Поэтому чем больше они делают уступок друг другу (из этических побуждений), тем больше пугаются собственной уступчивости, великодушия и связанных с этим неудобств. (Что опять же является проявлением их интуитивных страхов и слабой интуиции, свойственной им обоим - ведь нельзя же уступать до бесконечности, все трудности взваливать на себя и из-за собственного прекраснодушия попадать в неудобное, зависимое положение). Таким образом и уступчивость их со временем сменяется жёсткостью и желанием отвоевать утраченные преимущества (просчёты по интуиции возможностей всегда компенсируются “пережимом” по волевой сенсорике). Каждый из них начинает сожалеть о своих послаблениях, стремится взять назад свои, как ему теперь кажется, непродуманные обещания, стараясь не допустить партнёра к тем возможностям, которые ему так опрометчиво предоставил.

В результате возникают взаимные обиды, отчуждение, а в некоторых случаях и прямые столкновения по аспекту волевой сенсорики. (При взаимодействия на особо близкой дистанции, когда партнёры буквально мешают друг другу).

– То есть, когда живут одним домом, одной семьёй, когда им никуда не разойтись друг от друга...

 В одном доме двум представителям этого типа очень трудно ужиться - тем более на равных. Представьте себе: каждый навязывает свои вкусы, свои привычки, свои порядки, которые каждому из них кажутся самыми разумными и рациональными. Опять же и размолвки здесь проходят по интуитивным и сенсорным аспектам: чем больше делается уступок ( а каждый из них непременно желает быть самым этичным и деликатным), тем больше возникает по этому поводу сожалений, тем больше попыток отвоевать упущенное, что в конце концов приводит к борьбе приоритетов и к откровенной диктатуре одного из них, которой другой, разумеется, ни за что не захочет подчиняться...

– А в результате им придётся разойтись...

 Впрочем, и эти проблемы возникают не сразу. Первоначально общение бывает интересно и приятно для обоих, хотя уже и на этом этапе может настораживать некоторая скрытность, зажатость и замкнутость партнёра. Он может показаться даже холодным и высокомерным человеком, соблюдающим жёсткую дистанцию.

Впрочем, и этот лёд, свойственный общению двух представителей этого социотипа, одному из них удаётся вскоре растопить, а именно тому, кто первым выкажет заботу о партнёре, первым проявит свою доброжелательность.

– А если встретятся два доброжелательных, общительных представителя этого типа и сразу завяжут отношения на близкой дистанции?

 Это вариант может быть ещё хуже: они могут довольно быстро переутомить и “перегреть” друг друга, из - за чего всё равно потом разойдутся нам далёкую дистанцию, но при этом будут испытывать неловкость от общения друг с другом - каждому из них “ пылкость” партнёра покажется неоправданной.

Общение по схеме “учитель  ученик” тоже не всегда бывает продолжительно:

“Наше с ним общение завязалось довольно быстро”,  вспоминает одна из представительниц этого психотипа.  “сказывались общие интересы, общность профессий (оба художники). У нас были общие знакомы - мои преподаватели когда-то были его друзьми. Мы с удовольствием о них говорили. Его всегда было интересно слушать  эрудит, умница. Какую бы тему мы ни взяли, он всегда как будто додумывал мои собственные мысли до конца. Это было так удобно! Стоило подкинуть ему какую-то идейку и вот он уже выдавал мне мою собственную мысль уже окончательно оформленной  прямо бери и пользуйся! Часто складывалось впечатление, что он буквально читает мои мысли. Я заранее знала, что и как он сделает. Он делал всё в точности так, как это сделала бы я сама. И мне нравилось в нём это наблюдать. Иногда, когда я приходила к нему в мастерскую и мне казалось, что какая-то вещь стоит не на месте, он как будто угадывал мои мысли и переставлял её туда, где она ни меня, ни его не раздражала.

Мы чудно ладили, но только до тех пор, пока оба одновременно не потеряли работу. Я стала расспрашивать его о дальнейших планах и почувствовала в его голосе настороженность. Я моментально поняла, что он меня боится как возможного конкурента. Мне стало ужасно неловко, как будто каждый из нас совершил какую-то бестактность по отношению к другому. И после этого я уже ему никогда не звонила, хотя мне очень хотелось пообщаться с ним...”

Общение двух представителей это типа затрудняется всякий раз когда они сталкиваются с интуитвно-логическими проблемами. Как, например, в описанном выше случае партнёры - “тождики” сталкнулись с препятсвиями по аспекту интуиции возможности  кто первый найдёт эту работу, кто первый захватит этот шанс; по аспекту оперативной (деловой) логики - как решить вопрос с трудоустройством, что конкретно нужно сделать, какие каждый из них видит перспективы на будущее  аспект интуиции времени. Отчуждение началось тогда, когда вместо ожидаемой помощи (или уступки), партнёры увидели друг в друге конкурента, когда им пришлось невольно теснить друг друга и они сами же этих действий устыдились. А устыдившись, общение прекратили, поскольку слишком хорошо относились друг к другу и не могли позволить себе доставить другому какие-то тревоги или неприятности  это противоречило бы этической программе каждого из них.

– Хорошо хоть в данном случае они оба были достаточно деликатны...

 Равно деликатными тождественные этики никогда не бывают. Каждому найдётся чему поучить другого, каждый бывает в чём-то более  в чём-то менее этичен. Каждый может совершить в чём-то не совсем этичный поступок и получить коррекцию своего поведения со стороны.

Два Драйзера  это два бескомпромиссных моралиста и в одной семье им ужиться очень трудно. И не только потому, что у каждого из них своя этика и свои этические принципы, - в чём-то более или менее жёсткие; и не только потому, что отсутствие своевременной поддержки по интуитивным и логическим аспектам каждым из них будет восприниматься с обидой, но главным образом потому, что два “программных этика” непременно разойдутся на безопасную дистанцию для того, чтобы не мешать друг другу, чтобы не отнимать у партнёра его шанс, чтобы не занимать его место под солнцем. В данном случае отдаление двух тождественных партнёров будет актом взаимоуважения и проявлением чуткости друг к другу.

А вот смогут ли они с этой далёкой дистанции снова вернуться к дружескому общению  уже зависит от случайных обстоятельств. Их может снова сблизить какая-то неожиданная встреча и взаимная искренняя радость по этому поводу. Но в том-то и проявляется лабильность тождественных отношений, что они очень зависят от случайностей. Случайные неприятности отдаляют “тождиков”, поскольку ни один из них не может дать партнёру того, в чём нуждается сам, а случайные радости сближают  каждый щедро одаривает партнёра, открывая ему свои лучшие душевные качества.